Бизнес план дикоросы


«Бизнес на дикоросах» - Сделано у нас

Компания «Вологодская ягода» претендует на роль крупнейшего отечественного игрока на рынке замороженных ягод, грибов и овощей: она запускает новые перерабатывающие мощности и готова стать сельхозпроизводителем.

Сначала поездом Москва—Вологда. Потом 320 километров в сторону Санкт-Петербурга — и мы в глухих вологодских лесах. На часах 8.30. «Что вы так поздно приехали? По лесу уже Мамай прошел!» — встречает нас пожилая сборщица ягод. Она скептически оглядывает нас с фотографом и замечает, что для сбора ягод наша одежда не подходит. «Они же из города», — усмехается ее муж. Рядом с дедом стоит мальчишка с непонятным железным приспособлением, похожим на грабли. «Это ягодный комбайн, им можно собирать по 30 килограммов в день», — объясняют нам.

Ягодники и грибники собирают сырье специально для компании «Вологодская ягода». Ее заготовительная сеть охватывает почти весь Северо-Запад России — Новгородскую, Ленинградскую, Архангельскую, Мурманскую области, Карелию, Коми, есть пункты сбора в Сибири и даже в Европе. По данным компании, ее доля в общероссийском сборе дикорастущих ягод и грибов для промышленной переработки составляет 70%. 

Сбор и приемка — лишь начало работы. Полученное от граждан сырье привозят на склад или сразу на производство, где чистят, что-то замораживают и затем фасуют готовую продукцию — свежие и замороженные грибы и ягоды, соковые концентраты и пюре. Потом все это попадает на полки торговых сетей — «Ашан», «Метро кэш энд керри», «Дикси», «Лента», «Глобус Гурмэ» и проч. А полуфабрикаты — ягодные концентраты — продают соковым, молочным, кондитерским и фармацевтическим компаниям.

Ближайшая цель компании «Вологодская ягода» — стать лидером российского рынка замороженных продуктов и создать национальный ягодный бренд. «Вологодская область, да и все наши северные территории располагают уникальным природным богатством. Нигде в мире нет такого обилия дикорастущих ягод и грибов, как у нас. Мы продаем продукцию в Европу, Азию, США, даже в Новую Зеландию и хотим, чтобы наш бренд знали во всем мире», — говорит исполнительный директор компании «Вологодская ягода» Павел Петухов.

Мини-город для клюквы и картофеля Бизнес «Вологодской ягоды» появился в 1990-х. «Начинал строить компанию мой отец, Андрей Петухов. Сейчас он владелец холдинга, — рассказывает Павел. — Сначала ягоды заготавливали только по нашей Вологодской области, в основном собирали клюкву, бруснику, морошку. Все это даже не морозилось, а отправлялось в свежем виде в Швецию, Финляндию и Норвегию. Постепенно спрос увеличился настолько, что нам понадобились собственные холодильники. А затем мы закупили первую линию по сортировке и очистке ягоды и стали производственной компанией».

Что входит в холдинг, чей оборот сегодня достиг 8 млрд рублей? Сеть заготовительных центров — стационарные точки, куда может сдать ягоду любой желающий (только в Чагодищенском районе Вологодской области, где мы были, таких точек три десятка). Есть свой банк, чтобы оперативно рассчитываться с населением за сданное сырье. Собственная логистика — склады и автопарк. Производственное предприятие мощностью 40 тыс. тонн готовой продукции в год. В Москве есть торговый дом, занимающийся сбытом, санкт-петербургский офис специализируется на экспортно-импортных операциях.

Павел Петухов увлечен двумя новыми амбициозными проектами общей стоимостью в годовой оборот компании: «Первый проект — создание новой производственной площадки в 70 километрах от Вологды, в Усть-Кубинском районе. Там будет мини-город. Представьте: на 27 га — а это в пять раз больше территории существующего производства — мы запустим комбинат по переработке плодово-ягодной и овощной продукции мощностью 100 тысяч тонн в год. А на прилегающих землях будем развивать аграрный проект — выращивать овощи и садовую ягоду».

Пойти в растениеводство — идея для компании новая. «Мы понимаем риски сельхозпроизводства, но решили расширять выпуск продукции, а значит, нам потребуется больше сырья», — объясняет Павел Петухов. По его словам, на новой территории будет построена линия для производства картофеля фри, а потому уже со следующего года компания намерена самостоятельно выращивать корнеплоды. Хватит здесь места и для плодово-ягодных посадок — уже началась разработка клюквенных полей.

Второй проект — строительство производственного комплекса по хранению, переработке ягод, грибов и овощей в городе Красавино (там недавно закрылся льнокомбинат и высвободилась рабочая сила). Акцент планируется сделать на грибах (сортировка, резка, соленье, сушка), запустить складской комплекс класса А под готовую продукцию на 40 тыс. тонн и вести научную работу в микробиологических лабораториях.

Новые технологии и ниши Компании «Вологодская ягода» приходится быть гибкой — она сильно зависит от сырья. «Например, в этом году урожай черники ниже, чем в прошлом. С чем это связано — никто не скажет, может, на цветении был заморозок. Но, чтобы минимизировать свои риски, у нас должна быть подушка безопасности — это и переходящие остатки, и диверсификация бизнеса, и расширение географии сбора, — объясняет Петухов. — Если мы вдруг недобираем сырья в одном районе, то доберем в другом».

Сегодня производственные мощности компании «Вологодская ягода» загружены почти полностью. «Новые площадки нам нужны не только для того, чтобы разгрузить имеющееся предприятие. Там мы будем применять технологические ноу-хау, например 12-компонентную линию для фасовки продуктов, — рассказывает Петухов. — Обычно производители овощных смесей — “Весенней”, “Гавайской” и других — используют машины, которые могут смешать четыре-шесть монопродуктов. Если кто-то хочет делать многокомпонентные смеси, то приходится сначала отдельно готовить премиксы, а потом их смешивать. Мы же будем одновременно смешивать 12 видов овощей, что увеличит скорость производства и снизит затраты».

О закупленной линии — по очистке и сортировке быстрозамороженных ягод — в «Вологодской ягоде» рассказывают с гордостью. «Вместе с разработчиками мы объединили наши производственные технологии в одну, получилась большая восьмиметровая машина с двумя ключевыми функциями», — говорит Павел Петухов. И предлагает представить перерабатывающее производство на примере черники. В собранной ягоде могут оказаться камешки, которых не видно, потому что черника сильно красится, к тому же ягоды бывают разной формы. Сегодня при сортировке на первом этапе используется машина, которая с помощью лазера отсекает камни и отбирает ягоду по форме; на втором этапе с помощью фотооптических камер ягоды разделяются — на безупречный продукт и так называемую инородную ягоду, например, зеленую, белобокую, красную. Новая машина, совмещающая обе эти технологии, позволит увеличить производительность с текущих 10 до 15 тонн в час. Кроме того, на новой линии можно будет очищать и более нежное сырье — малину, ежевику.

Дополнительная важная функция такого оборудования — возможность фасовки свежих ягод для длительного хранения (их помещают в газоазотную среду). «Мы войдем в новую нишу, которая пока свободна. Сейчас торговым сетям, чтобы доставить продукцию во все свои магазины, нужно 10–14 дней — за это время истекает весь срок годности свежих продуктов, которые мы не замораживаем. Совместно с НИИ консервной и овощесушильной промышленности мы разработали технологию, позволяющую увеличивать сроки хранения до 45 дней. Это значит, что, скажем, лисички мы будем продавать не один месяц, когда они растут, а до конца осени, клюкву — так вообще круглый год. В качестве эксперимента мы успешно реализовали проект по свежей клюкве с торговой сетью “Магнит”», — говорит Петухов.

Свой ягодный бренд и чужие марки Наибольшей популярностью у покупателей пользуются дикорастущая клюква, брусника, черника — это ягодный пул компании. Три года назад холдинг стал работать с садовыми ягодами и овощами. И несмотря на то, что это привычный продукт для рынка, продажи вишни, клубники, облепихи, зеленого крыжовника ежегодно растут на 10–15%. В грибном сегменте наибольшим спросом пользуются белые — резаные и цельные (например, грибы с подшляпником диаметром 3–4 см продаются в категории продуктов класса «экстра» в магазинах «Азбука вкуса»). Также высок спрос на подосиновики и грибные смеси.

Павел Петухов рассказывает, что его компания постоянно расширяет ассортимент, ищет новые решения. Например, совсем недавно в продажу запустили голубику, землянику, сливу. В целом же в объемном выражении сегодня это 65% ягод и 35% грибов. «С сентября мы предложим покупателям еще и овощи, — обещает Петухов. — Мы уже полностью завершили процесс брендового оформления и готовы выпускать 25 собственных видов замороженных овощных продуктов. 80 процентов будут составлять монопозиции, остальное — смеси».

Главное направление сбыта продукции в компании — розничные сети, активно сотрудничать с ними стали пять лет назад, когда была зарегистрирована собственная торговая марка — «Кружево вкуса». Под ней сначала выпустили с десяток наименований быстрозамороженных ягод. Два года назад у «Вологодской ягоды» появился торговый дом в Москве, поскольку на внутреннем рынке основные потребители — москвичи. Его задача как развивать собственную марку (сейчас у компании уже 30 таких продуктов), так и работать по заказу ритейлеров.

Компания выпускает продукцию под чужими приват-лейблами. «После кризиса торговые сети стали активно развивать собственные марки. Мы на это быстро отреагировали и теперь плодотворно работаем почти со всеми сетями первого эшелона. Сегодня в нашем портфеле уже 80 наименований от разных сетей», — говорит Петухов. И приводит в пример работу с компанией «Дикси» — в прошлом году в магазинах сети сумели продать 120 тонн смесей лесных грибов, это очень высокие показатели для новых продуктов, рост продаж оказался на 40% выше ожидаемого.

В «Дикси» сотрудничеством довольны. «Компания “Вологодская ягода” отвечает нашим критериям. Их смеси выгодно отличаются по вкусовым качествам. Мы вышли на плановые показатели продаж и в дальнейшем не исключаем вероятности расширения сотрудничества», — отмечает директор по маркетингу компании «Дикси» Дэнни Перекальски.

В розничной компании «Лента» тоже говорят о высоком качестве вологодской продукции. «Наш отдел качества поставил “Вологодской ягоде” самый высокий балл из всех контрагентов в категории», — рассказывает категорийный менеджер компании «Лента» Егор Ходырев.

Сегодня доля продукции, выпущенной для торговых сетей под приват-лейблами, в портфеле «Вологодской ягоды» уже составляет почти 45%. «Мы не можем сказать наверняка, откажутся ли в дальнейшем от наших торговых марок в пользу собственных, но игнорировать тенденции рынка тоже не можем. Пока по работе с крупными федеральными сетями мы точно знаем, что нет компании, которая заменит наши грибные смеси бесперебойно в течение года. Что касается нашей торговой марки, то мы продолжим активно ее развивать, потому что это наш имидж; такая продукция востребована небольшими торговыми сетями или одиночными магазинами», — говорит Павел Петухов.

Не забывают в компании и о зарубежных потребителях. «Мы очень активно работаем с азиатским рынком, — подчеркивает Петухов. — Если в прошлом году мы направили в страны ЮВА порядка 1,5 тысячи тонн черники, то с запуском нового комбината сможем увеличить свои объемы экспорта в пять раз». В «Вологодской ягоде» понимают: Азия — это постоянный рынок сбыта; ежегодная потребность только в чернике там составляет около 30–40 тыс. тонн.

Безотходное производство Сегодня основной заработок в компании приходится на быстрозамороженные ягоды и грибы. «Рентабельность быстрозамороженных ягод 22 процента, грибов — 34 процента, — объясняет глава холдинга. — Наиболее прибыльна расфасовка свежих ягод и грибов — здесь рентабельность достигает 42, но в общем пакете продаж пока этот сегмент невелик — всего один процент».

Наименее рентабельное, но важное для бизнеса с точки зрения безотходного производства направление — производство концентрированных соков и пюре. Если замораживают только отборное сырье, то сюда попадает разнокалиберная ягода, имеющая нетоварный вид. В основном концентраты и пюре закупают соковые и молочные компании. Сами соки на вологодском предприятии не производят: на этом рынке очень высокая конкуренция, а основные игроки — транснациональные компании. «В связи с быстрым ростом глобальных компаний наши стандарты качества постоянно растут, — рассказывает Павел Петухов. — С одной стороны, это усложняет нашу жизнь, но с другой — потребитель получает более качественный продукт». Чтобы сырье от «Вологодской ягоды» попало, к примеру, в компанию Danone, приходится постоянно конкурировать с местными заготовителями, а также с поставщиками из Польши и Прибалтики.

Молочный гигант относится к вологодской компании с уважением. «“Вологодская ягода” является для нас ключевым поставщиком мороженой черники, черничного и морошкового пюре. Причем в Вологде закупается черника не только для России, но и для Европы, так как, по внутренней статистике Danone, качество сырья от “Вологодской ягоды” превосходит качество многих производителей в Европе», — объясняет старший региональный менеджер по закупкам фруктов СНГ и Центральной Европы компании Danone в России Ирина Кухтина.

Довольны своим поставщиком и производители соков. «Наше партнерство длится много лет, мы вместе запускали различные продукты, в первую очередь морсы и ягодные соки», — говорит маркетинг-менеджер компании PepsiCo Юлия Романова. В «Вологодской ягоде» добавляют, что сегодня обе компании работают над созданием нового продукта — на основе березового сока.

Работа с крупными сетями и переработчиками заставляет «Вологодскую ягоду» уделять больше внимания логистике. В перспективе, наряду с запуском двух производственных площадок, компания намерена создать на территории Вологодской области 16 логистических центров. Идею уже одобрили местные власти и Минсельхоз. Сейчас у компании в основном развернуты заготовительные площадки по приемке сырья, а с новыми центрами можно будет осуществлять первичную обработку и хранение ягод, грибов и овощей.

Готовясь к запуску новых проектов, здесь расширяют автопарк. Сегодня на балансе «Вологодской ягоды» числится 16 автомобилей-рефрижераторов и 10 грузовиков, к концу года новых рефрижераторов будет уже 25. Собственный автопарк в «Вологодской ягоде» появился только два года назад. До этого компания привлекала наемный транспорт, но сейчас вынуждена уходить от такой практики по ряду причин. «Во-первых, наши объемы производства увеличиваются. Во-вторых, мы работаем со скоропортящимся товаром, нам важен температурный режим. Транспортировка ягод происходит при температуре минус 18. Если температура повысится на 2–3 градуса, ягода начнет таять и пропадет», — объясняет Павел Петухов.

Другая причина создания собственного автопарка: крупные потребители, активно развиваясь, постоянно ужесточают требования по доставке продукции. «Сейчас некоторые компании требуют, чтобы приезжающий с сырьем транспорт соответствовал всем санитарным нормам, а у каждого водителя была санитарная книжка. Иначе машину не пускают даже на территорию предприятия. У водителей наемного автотранспорта, как правило, таких документов нет», — говорит Петухов.

Главная беда деревни Свой бизнес в компании «Вологодская ягода» называют социальным. «Мы для себя решили, что если живем на вологодской земле, то будем поднимать село, — рассказывает Павел Петухов. — Нам нужны люди для собственного производства. Мы даем им возможность заработать. У нас даже есть свой банк, чтобы проводить все расчетно-кассовые операции в наших приемных пунктах прямо в лесу».

Политика ценообразования в «Вологодской ягоде» следующая: чем дальше в лес — тем ниже цена. «Вот вы были сегодня в Чагоде, если уехать в лес еще дальше, то цена будет на 5–7 рублей ниже, потому что транспортное плечо увеличивается. В среднем получается, что за килограмм черники мы платим сборщикам 80 рублей. Представьте, если вы соберете даже 10 килограммов, то в день сможете получить 800 рублей. Для села это большие деньги».

«Разве это большие деньги?» — незадолго до разговора с Павлом Петуховым спрашивает меня пожилая сборщица ягод. По ее словам, на одной ягоде не выживешь, потому что активный сбор идет только месяц-два, а ведь еще бывает неурожай, как в этом году с черникой. В основном сбором ягод и грибов подрабатывают пенсионеры, а молодежь из села уезжает.

«Это проблема всего российского села, и мы, в свою очередь, постоянно думаем, как удержать людей, — говорит Петухов. — Работа у нас, действительно, сезонная. Мы никого не заставляем, но даем людям возможность заработка. Те сборщики, которых вы сегодня видели, — это, можно сказать, поденщики. У нас же в рамках холдинга запущена программа: мы сборщиков зачисляем официально в штат. Зимой, когда сбора нет, выплачиваем по 10 тысяч рублей в месяц, притом что в это время люди могут работать и в другом месте, по совместительству. Нам это интересно, потому что мы с вами, может, за день соберем одно ведро, а профессионал — 80–100 килограммов ягод».

Разрабатывается в компании и система по привлечению рабочей силы из районных центров. «Представляете, есть территории, которые в силу природных богатств в день могут давать по 3,5–4 тонны белых грибов. Там может быть в округе всего 60 местных жителей, и не все они пойдут в лес. Мы же в таких местах можем разворачивать палаточные городки или привозить на день жителей из близлежащих районов. Людям такое путешествие в удовольствие, и нашему предприятию польза: если 30 человек принесут грибы или ягоды сразу из леса в наш приемный пункт, а не после того, как подержат их дома, мы получим более качественный продукт», — говорит Петухов.

Гибкость против конкурентов Сегмент замороженной продукции сегодня один из самых динамичных на рынке продуктов питания: ежегодный прирост составляет до 30%. Не менее перспективно и второе направление, в котором работает «Вологодская ягода», — ягодный сегмент сокового рынка. По данным Российского союза производителей соков, объем потребления соковой продукции на основе ягод растет быстрее, чем потребление соков и нектаров, — прирост продаж сокосодержащих напитков, в том числе морсов, в прошлом году составил 83%. «Соковый рынок в России стагнирует. Но это касается основных соковых групп — со вкусом яблока, апельсина, а наша морсовая группа растет», — радуется Павел Петухов.

Ниша, которую выбрала для своего развития «Вологодская ягода», не уникальна. На рынке работает ряд небольших и средних региональных компаний. По сравнению с ними «Вологодская ягода» не является абсолютным лидером, потому что обычно такие предприятия специализируются на каком-то определенном сырье и имеют более широкую географию сбора. К примеру, в похожем сегменте работают «Ягоды Карелии», где в основном собирают красные ягоды — клюкву, бруснику. Есть еще Томская продовольственная компания — крупнейшее (и единственное) предприятие за Уралом, которое, как и «Вологодская ягода», имеет полный цикл производства.

Чтобы уйти от лобового столкновения с конкурентами, «Вологодская ягода» диверсифицирует свой бизнес. Если сначала она занималась только дикорастущими ягодами, потом добавила грибы, то теперь запускает овощной проект. Очевидно, что компания сильно зависит от сырья, и если недобирает в одном направлении, переключается на другое. Проще говоря, работает методом пылесоса: берется за все, что попадается на пути. Если торговые сети хотят выпускать продукцию под собственной маркой — пожалуйста; хотят оригинальную продукцию со вкусами, которых нет у конкурентов, — в «Вологодской ягоде» этому только рады и готовы предложить уникальный продукт. «Мы гибкая компания: если вечером вы поменяете заказ, то мы уже через два часа запустим его в производство, а на следующее утро вы получите готовую продукцию», — говорит Павел Петухов.

sdelanounas.ru

Дикорастущий бизнес | Dela.ru

Дикоросы — это то, что растет в природе без участия человека. Грибы, ягоды, папоротник. Зарабатывать на них раньше никто не пытался — вернее, в советское время существовала система потреби­тельских кооперативов, куда население сдавало грибы-ягоды по государственным расценкам, но в рыночные времена эта система тихо скончалась.Лес кормил жителей таежных сел и так, а заниматься организованным сбором и поставкой дикоросов стали совсем недавно, около пяти лет назад. Собственно, рынок дикоросов в Красноярском крае еще только формируется и рано говорить об успехах. Пока приходится больше о трудностях.

Судьба грибов

Сибирская тайга отличается высокой, как говорят ученые, биологической продуктив­ностью. В «урожайные» годы с одного гектара леса грибы можно собирать буквально тоннами. Причем грибы, в отличие от агрокультур, способны идти «волнами» — следом за одним слоем через две-три недели идет следующий, и так до трех раз в сезон.

Красноярский край богат дикоросами. Поскольку территория региона охватывает сразу несколько климатических зон, есть и степи, и лесотундра, и леса, и тайга, везде свои экосистемы, свои биоценозы, а в результате — уникальное по богатству биологическое разнообразие. Вдобавок в крае меньше болот, как, например, в Западной Сибири, и больше дорог. Почему же тогда на сибирском рынке дикоросов лидерами стали Новосибирская и Томская области, а край плетется в хвосте?

Доцент кафедры водных и наземных экосистем биологического факультета СФУ Николай Степанов изучает ресурсные дикоросы региона уже несколько лет. Уверяет, что Красноярский край обладает уникальными «грибными угодьями», например, здесь лучше всего растет лисичка. К слову, лисички, опята, грузди и белые грибы — одни из немногих, которые невозможно выращивать в искусственных условиях, исключительно природные явления. В крае высокая «урожайность» лисичек получилась благодаря особой структуре наших лесов. Много березы, с которой в природе лисичка и прочие грибы создают так называемую микоризу — симбиоз, помогающий развиваться грибнице. Впрочем, по мнению Степанова, в последние годы все чаще угрозу грибным богатствам края создает именно деятельность человека.

— Связано это с тем, что сейчас стали выдавать разрешения на аренду лесных участ­ков, — говорит Степанов. — Что такое аренда лесного участка? Это прежде всего инте­ресы лесозаготовителей, вырубка леса. И понятно, что мало кто из арендаторов забо­тится о сохранении ценных биоценозов, экосистем, той же грибницы. Вряд ли кто из них вообще задумывается об этом...

По словам ученого, существует еще и такая практика, когда местные жители и лесо­промышленники провоцируют в наиболее лакомых участках леса локальные пожары. По закону, деревья, попорченные огнем, необходимо вырубать. Грамотно организо­ванный низовой пожар, особенно в хвойном лесу, где у деревьев тонкая кора, приводит к тому, что на участке гибнет верхний слой почвы, в том числе и грибница. А уж если в лесу вырубили березы — лисички тут не вырастут никогда.

В принципе, ситуация понятна, говорят ученые. Народ в отдаленных районах живет бед­но, доходы низкие. Подпалить лес и взять за вырубку стволов несколько рублей — для многих чуть ли не единственный шанс пополнить семейный бюджет. Да и компании, рабо­тающие на лесозаготовках, не очень озабочены вопросами экологии и сохранения цен­ных мицелиев. Поэтому с рынком дикоросов косвенно ведут борьбу сами лесопромыш­ленники.

Орляк на экспорт

Правильный папоротник

В Ермаковском районе, который является неформальным центром краевого рынка дикоросов, сейчас идет сбор папоротника. Холодная весна и позднее лето заставляют спешить — вегетативный период созревания папоротника сократился до двух-трех недель, а собирать его надо еще недозрелым, иначе потеряет товарный вид.

Основным потребителем папоротника является Япония, туда каждый год поставляются сотни тонн этого ценного растения. За счет сбора папоротника-орляка (японцы считают его наиболее вкусным) живет немалая часть 22‑тысячного населения района. В самом районе папоротник почти не едят. Какое‑то количество продукта поставляют в красно­ярские рестораны, совсем немного берут торговые сети — спроса нет, папоротник у нас непопулярен. Поэтому практически все, что сегодня приносят на приемные пункты, — экспортный товар. И японские кулинары очень жестко следят за качеством: стебель «экспортного» орляка не должен превышать 30 сантиметров.

Сергей Вулович организовал приемный пункт в сарае рядом с собственным домом. В просторном помещении стоит несколько десятков деревянных ящиков, в которых вымачивается папоротник. Вулович достает пучок из ближайшего ящика и показывает — стебли папоротника должны равномерно «расползтись» по руке. Рассказывает, как сборщики пускаются на хитрости и подсовывают распустившийся папоротник перед сдачей — для весу. Впрочем, обмануть Вуловича сложно, поскольку приемкой дикоросов он занимается уже около десяти лет. В его задачу входит прием и отбор папоротника, а также первичная обработка — засолка в деревянных ящиках (в среднем на килограмм папоротника при первичной засолке идет 400 граммов соли).

— Мало несут, — жалуется Вулович. — За сезон заготовим в лучшем случае 11 тонн, а в прошлом году сдали 27. Не получится заработать... Семья Вуловича (в заготовке участвуют все члены семьи — и жена, и дети) за один сезон зарабатывает примерно 110 тысяч рублей. Работать приходится с шести утра до поздней ночи. Иногда приемщики сами отправляются на заготовку — лучше всего собирать папоротник ранним утром. Как раз в день, когда мы навестили Вуловича, его соседка Надя принесла на приемный пункт 100 килограммов свежего папоротника. Но в любом случае, говорит Вулович, папоротник не самый прибыльный дикорос. Настоящие доходы и самая жаркая пора начнется, когда пойдут грибы.

Грибные места

Деревня Мигна в Ермаковском районе. Дорога выводит к веренице покосившихся серых домов. На фоне всеобщего убожества красивый и свежепостроенный дом Сергея и Ок­саны Бобрицких виден издалека. Десять лет назад Оксана Бобрицкая, библиотекарь по профессии, купила дом в Мигне. Потом вместе с мужем решили заняться заготовкой грибов. Оксана с гордостью демонстрирует сушилку, которую они с мужем построили из подручных материалов. В эту можно за раз загрузить до трехсот килограммов лисичек.

Оксана Бобрицкая не жалеет, что променяла библиотеку на грибосушилку

Сушеный гриб — самый востребованный на рынке продукт, поскольку может храниться долго, но сушить грибы — не самый легкий хлеб. «Когда начинается сезон, мы практи­чески не спим», — признается Оксана и сообщает, что в лучшем случае из килограмма свежей лисички получается 140 граммов сухого гриба — остальное уходит в пар.

Главная проблема, впрочем, не нехватка времени, а недостаток рабочих рук. Вернее, отсутствие в деревне людей, готовых и желающих работать. «В прошлом году мы изму­чились, когда искали женщин для переборки и сортировки грибов, — рассказывают Боб­рицкие. — Постоишь возле стола два часа, получишь триста рублей — немалые деньги для деревни. Чаще всего приходили, ковырялись пару минут и уходили — деньги им нужны, но работать разучились».

Об этой проблеме — кадровой — говорят практически все люди, занятые в заготовке дикоросов. Каждый сезон грибной охоты у компаний, работающих на заготовке лисичек, начинается головная боль — где найти нормальных, непьющих и честных приемщиков, сборщиков и заготовителей? Потому что народная мудрость разработала десятки спосо­бов, как из плохого гриба сделать (на вид) хороший. Потому что большинство заинтере­совано в том, чтобы собрать поменьше, а получить побольше. И с каждым сезоном в рай­он слетаются компании, которым важно побыстрее скупить грибы, снять пенки, и неважно, что там будет потом.

«Ставят машину на развилке дорог из леса и просто скупают у тех, кто идет с лукошком, грибы, — рассказал заготовитель Иван. — Соответственно, другие компании, чтобы грибы несли к ним, вынуждены повышать плату за сдачу». Начинается ценовая гонка, и грибы могут за неделю вырасти в цене вдвое-втрое. Заканчивается это убытками для местных компаний, работающих в районе постоянно. Несколько раз уже пытались соз­дать какие‑то барьеры для «залетных» сборщиков, но не получается — покупать и собирать грибы закон не запрещает.

Грибной Грибов

Александр Грибов занимается заготовками и поставками грибов уже почти десять лет и шутит, что с его фамилией он нашел себе правильный бизнес. Раньше Грибов руко­водил ветеринарной службой крупного колхоза. Потом колхоз развалился, а его бывший председатель Сергей Лещев работает теперь у Грибова заместителем.

Александр Грибов уже десять лет рискует, занимаясь бизнесом по заготовке грибов

Грибами Александр Грибов занялся случайно. В начале 2000‑х представители белорус­ских и литовских продуктовых компаний стали искать людей, которые смогли бы организовать в районе сбор и заготовку дикоросов, и вышли на него.

«Прибалты первыми поняли, какую выгоду сулит поставка сибирских грибов, — рас­суждает Грибов. — Потому что вся Европа сошла с ума на экологически чистых про­дуктах, и европейский потребитель готов платить за килограмм экологически чистой лисички по 12 евро, а заготовка его в Сибири обходится примерно в один евро за кило­грамм». «Можно сказать, что лисичка — наше «желтое золото», — добавляет Сергей Лещев и смеется.

Для Сергея Лещева лисички не просто грибы, а «желтое золото»

В Ермаковском районе у Грибова несколько конкурентов, но зато у него репутация надежного партнера и большой опыт работы на рынке. Бизнес по сбору дикоросов, рассказывает он, предельно рискованный. Потому что, во‑первых, носит сезонный характер. Отсобирали грибы — и в следующем году все нужно готовить по‑новой: закупать соль, нанимать приемщиков. Во-вторых, поскольку грибы поставляются на экспорт, предприниматели-заготовители частенько пролетают с курсами валют: деньги на счет в начале сезона пришли по одному курсу, поставлять приходится уже по‑другому, разницу покрывают из собственных доходов. В-третьих, доходы появляются далеко не сразу, а вот расходов полно: поставить пункты, сушилки, наделать специальных ящиков, в которых отправляются экспортные грибы, закупить соль, пакеты, тару (очевидно, что в сезон все эти товары резко дорожают). Наконец, даже если случился неурожай грибов, приходится расплачиваться с налого­вой — один процент с оборота отдай и не греши. «Мы можем вообще отработать по ну­лям, но налоговая смотрит, что через счет прошло 5 млн рублей, и требует: заплатите 50 тысяч налога с оборота», — разводит руками Грибов.

При этом потенциал у рынка дикоросов в Ермаковском районе, славящимся своими грибными угодьями, по мнению Грибова, колоссальный.

«Мы не собираем, по моим подсчетам, даже трети грибов, которые могли бы, не говоря уже о папоротнике, — подсчитывает он. — Причем японцы говорят, что готовы потреблять любые объемы, лишь бы были поставки...» Причина, по словам Грибова, простая — не хватает людей. И нет своих перерабатывающих мощностей: «Я мечтаю, чтобы можно было перерабатывать грибы непосредственно здесь, на месте. Сейчас мы купили два контейнерарефрижератора, грибы можно замораживать, перегружать в машину и везти хоть до границы. Но это все, что мы смогли. А если бы в район пришел инвестор и построил здесь завод по переработке дикоросов — это, конечно, мечта».

Мечта, впрочем, пока остается мечтой. В красноярских торговых сетях корреспонденту «СВ» ответили, что у них в продаже нет продукции дикоросов от местных произво­дителей. «Назовите хотя бы одну марку», — попросили маркетологи сети «Командор», и выяснилось, что местных «грибных» и «папоротниковых» брендов попросту нет. И проектов по строительству мощностей по переработке таежных дикоросов у властей южных районов края тоже нет.

Глава Ермаковского района Борис Ситников видит в дикоросах прежде всего социальный эффект

«У нас сейчас самые главные налогоплательщики — строительные компании, которые строят жилье для молодых специалистов и объекты соцкультбыта, — говорит глава Ермаковского района Борис Ситников. — А компании по сбору дикоросов... ну, хорошо, что они есть, не собирается. К тому же такие компании приносят один важный социаль­ный эффект — создают временные рабочие места, а это для района, я считаю, благо».

На вопрос, планируется ли в районе строительство завода по переработке грибов, Ситников ответил: «Если ко мне кто‑то придет с таким проектом, я буду в крае, в прави­тельстве отстаивать, выбивать под него финансирование. А собственных средств для этого у района нет».

Нескорые дикоросы

Впрочем, какие бы деньги ни вкладывались в развитие рынка дикоросов, следует пони­мать — речь идет не более чем о заготовке сырья, из которого потом где‑то, на москов­ских или прибалтийских заводах, приготовят грибочки, баночки с которыми украсят полки красноярских же супермаркетов.

Схем заготовки дикоросов существует, в принципе, две. Первая — когда создается сеть приемных пунктов, грибыягоды заготавливаются и отправляются заказчику — крупной перерабатывающей компании, которая уже доводит сырье до ума (и получает всю при­быль). Второй вариант — когда заготовительные сети создают местные предприятия, консервные заводы или продуктовые компании. Второй вариант в Красноярском крае остается экзотикой.

Люди, работающие на этом рынке, вспоминают печальную историю израильской компании «Мама Мэри», построившей завод, поставившей дорогущее оборудование, но так и не сумевшей наладить нормальный сбор сырья. Рассказывают и про ритей­лерскую сеть из Красноярска, которая приобрела несколько складов, наняла работников, но вложенные деньги быстро потратили на что‑то другое, а в рефрижераторы так и не бросили ни одного гриба.

Вся проблема в том, что для того чтобы войти на рынок заготовки дикоросов, нужен немалый стартовый капитал. Взять кредит в банке (для проведения заготовительной кампании необходимо не менее 5 млн рублей), нанять приемщиков, организовать сеть заготовительных пунктов. И на каждом шагу — огромные риски. Если грибы не уродятся. Если будет засуха. Если не хватит людей. Если придут залетные фирмы, которые будут переманивать сборщиков. И так далее, список долгий.

— Конечно, мы бы хотели построить в районе завод, что значительно увеличило бы объемы прибыли предприятия по сбору и заготовке дикоросов, — признался директор «Восточно-Сибирской лесной компании» Алексей Состреженковский. — Но сегодня на рынке лидируют крупные компании — томские, новосибирские, московские, и они не заинтересованы в том, чтобы создавать переработку в нашем регионе. Им нужно только сырье.

Эти лисички выросли здесь, но вкус их оценят европейские любители экологических продуктов

Сырьё — это и есть дикоросы. Краевые власти, похоже, сами еще не осознают, какие деньги бюджет может зарабатывать на дикоросах. Можно привести в пример Приморье, где трудолюбивые китайцы не оставили в местной тайге ни одной бесхозной делянки. Можно привести в пример Томскую область, где в свое время приняли законы о развитии рынка ресурсных дикоросов, и томские грибочки теперь приносят в областной бюджет до 10 процентов доходов. А можно сделать и такой вывод: пока краевой бюджет попол­няется от другого сырьевого экспорта — нефти, газа и никеля — мало кому интересны какие‑то грибы. При таком сырьевом изобилии и нефть, и гриб — дары природы, но нефтью заниматься выгоднее.

Владислав ТолстовЖурнал «Сфера влияния»

www.dela.ru

Дикорастущий бизнес: Бизнес: Информ Полис

Сбор и переработка дикоросов на сегодняшний день является приоритетным направлением в развитии сельского хозяйства Бурятии и по иронии судьбы самым отсталым. Правительство республики и президент связывают с этой отраслью большие надежды, но воз, как говорится, и ныне там.

 

Почему?

 С самого начала своего президентства Вячеслав Наговицын говорил об огромном потенциале республики в области сбора и переработки диких лесных ягод, грибов и кедровых шишек. Именно этот экологически чистый продукт предполагалось сделать элитным экспортным товаром.

В своем недавнем послании народу Бурятии и Народному Хуралу Вячеслав Наговицын еще раз обозначил это направление. 

- Бурятия богата дикоросами. Однако ресурсный потенциал используется незначительно. Так, в республике в среднем заготавливается кедровых орехов 750 тонн в год, или 4% от имеющихся ресурсов, брусники и смородины - 407 тонн (3%), клюквы и черники – 76,2 тонны (20%). По всей республике должны быть созданы заготовительные пункты, необходимо реализовать проекты по переработке дикоросов, в том числе методом шоковой заморозки. Ведь дикорастущие плоды из Бурятии – это 100-процентный экспортно-ориентированный экологически чистый продукт, и цена здесь не играет большого значения.

Что же происходит в реальности?

На последнем совещании в правительстве были озвучены такие цифры. За 2008 год на приоритетное направление переработки дикоросов Минсельхозу Бурятии было выделено 5 млн. рублей, из которых всего 900 тысяч освоено. Как говорят в самом Минсельхозе, сегодня нет ни одной заявки от предпринимателей.

На данный момент в Бурятии работает всего три компании, осуществляющие переработку дикоросов: ООО «Байкал-Вита» в Селенгинском районе и ООО «Агро-В» в Заиграевском районе и СПсК «Виталина» в Улан-Удэ. Вдобавок ко всему, производство на ООО «Байкал-Вита» заморожено до поры до времени.

Вне зоны доступа

Проблемы, возникшие у ООО «Байкал-Вита», были даже упомянуты на совещании у президента. Министр сельского хозяйства Жаргал Батуев объяснил, что учредитель компании находится вне региона.

Сегодня производство остановлено, но крест на предприятии не поставлен. Основной учредитель компании Александр Сурков является также учредителем алтайской компании «Авео», специализирующейся на переработке облепихи, изготовлении БАДов, эфирных масел.  

Александр Манзанов, первый заместитель министра сельского хозяйства, сообщил:

- В наше министерство в ноябре 2008 года компанией «Байкал-Вита» был представлен бизнес-проект стоимостью 128 млн. рублей. Подразумевалось государственно-частное партнерство. Однако кризис внес свои коррективы, и сейчас проект отправлен в отдел переработки для его удешевления за счет уменьшения стоимости оборудования. Пока, к сожалению, связаться с учредителем по телефону не удалось. Нами направлено письмо господину Суркову с предложением встретиться и обсудить дальнейшее взаимодействие.

Зато удалось связаться нам. Александра Суркова не так сложно найти.

- После того как мы подали бизнес-план в Минсельхоз Бурятии, в который, кстати, входила шоковая заморозка, в течение полугода никакого ответа не получали, - говорит Александр Викторович. - Конечно, мы готовы работать на условиях государственно-частного партнерства, закрывать производство не будем. По облепиховым садам скажу, что уже закупили черенки, летом будет посадка. Письма с приглашением пока не получал, но если получу, то с удовольствием приеду где-то 20 - 25 мая.

Упор на овощи

В хозяйстве «Агро-В» положение лучше. Предприятие успешно заготавливает овощи и дикоросы. За 2008 год было переработано 413 кг брусники и 1023 кг ревеня. И все же основной упор на этом производстве делается на переработку овощей, производство овощных консервов – это щи, борщ, рассольник, икра кабачковая, солянка. 

В настоящее время реализуется инвестиционный проект по техническому перевооружению производства переработки овощей, который прошел конкурсный отбор при правительстве Республики Бурятия.

 Как говорят на предприятии, дикоросы - дело слишком ненадежное, урожайность слишком зависима от погоды, пожаров, заморозков. 

Шоковая заморозка

Единственное предприятие, осуществляющее шоковую заморозку ягод и овощей в Бурятии, - СПсК «Виталина».

- Следующей осенью в пятнадцати деревнях будут созданы пункты скупки дикоросов у населения, - говорит Людмила Ли, председатель кооператива. - Мы планируем охватить практически все районы республики. В ноябре прошлого года купили холодильный аппарат для шоковой заморозки, стоимостью около полутора миллионов рублей. Уже позже случайно узнали, что часть расходов можно субсидировать, Минсельхоз возместил нам около 200 тысяч рублей.

К слову, холодильный аппарат на предприятии «Виталина» рассчитан на производство 2,4 тонны продукции в сутки. Подготовленные ягоды планируется поставлять на рынки, как Бурятии, так и соседних регионов.

www.infpol.ru

Бизнес на дикоросах | ПО "Народное здоровье" 8 800 707 52 62

Компания «Вологодская ягода» претендует на роль крупнейшего отечественного игрока на рынке замороженных ягод, грибов и овощей: она запускает новые перерабатывающие мощности и готова стать сельхозпроизводителем

Сбор грибов и ягод может стать важным источником дохода в российской глубинке

Фото: Олеся Тарасова

Сначала поездом Москва—Вологда. Потом 320 километров в сторону Санкт-Петербурга — и мы в глухих вологодских лесах. На часах 8.30. «Что вы так поздно приехали? По лесу уже Мамай прошел!» — встречает нас пожилая сборщица ягод. Она скептически оглядывает нас с фотографом и замечает, что для сбора ягод наша одежда не подходит. «Они же из города», — усмехается ее муж. Рядом с дедом стоит мальчишка с непонятным железным приспособлением, похожим на грабли. «Это ягодный комбайн, им можно собирать по 30 килограммов в день», — объясняют нам.

Ягодники и грибники собирают сырье специально для компании «Вологодская ягода». Ее заготовительная сеть охватывает почти весь Северо-Запад России — Новгородскую, Ленинградскую, Архангельскую, Мурманскую области, Карелию, Коми, есть пункты сбора в Сибири и даже в Европе. По данным компании, ее доля в общероссийском сборе дикорастущих ягод и грибов для промышленной переработки составляет 70%.

Сбор и приемка — лишь начало работы. Полученное от граждан сырье привозят на склад или сразу на производство, где чистят, что-то замораживают и затем фасуют готовую продукцию — свежие и замороженные грибы и ягоды, соковые концентраты и пюре. Потом все это попадает на полки торговых сетей — «Ашан», «Метро кэш энд керри», «Дикси», «Лента», «Глобус Гурмэ» и проч. А полуфабрикаты — ягодные концентраты — продают соковым, молочным, кондитерским и фармацевтическим компаниям.

Ближайшая цель компании «Вологодская ягода» — стать лидером российского рынка замороженных продуктов и создать национальный ягодный бренд. «Вологодская область, да и все наши северные территории располагают уникальным природным богатством. Нигде в мире нет такого обилия дикорастущих ягод и грибов, как у нас. Мы продаем продукцию в Европу, Азию, США, даже в Новую Зеландию и хотим, чтобы наш бренд знали во всем мире», — говорит исполнительный директор компании «Вологодская ягода» Павел Петухов.

Мини-город для клюквы и картофеля

Бизнес «Вологодской ягоды» появился в 1990-х. «Начинал строить компанию мой отец, Андрей Петухов. Сейчас он владелец холдинга, — рассказывает Павел. — Сначала ягоды заготавливали только по нашей Вологодской области, в основном собирали клюкву, бруснику, морошку. Все это даже не морозилось, а отправлялось в свежем виде в Швецию, Финляндию и Норвегию. Постепенно спрос увеличился настолько, что нам понадобились собственные холодильники. А затем мы закупили первую линию по сортировке и очистке ягоды и стали производственной компанией».

Что входит в холдинг, чей оборот сегодня достиг 8 млрд рублей? Сеть заготовительных центров — стационарные точки, куда может сдать ягоду любой желающий (только в Чагодищенском районе Вологодской области, где мы были, таких точек три десятка). Есть свой банк, чтобы оперативно рассчитываться с населением за сданное сырье. Собственная логистика — склады и автопарк. Производственное предприятие мощностью 40 тыс. тонн готовой продукции в год. В Москве есть торговый дом, занимающийся сбытом, санкт-петербургский офис специализируется на экспортно-импортных операциях.

Павел Петухов увлечен двумя новыми амбициозными проектами общей стоимостью в годовой оборот компании: «Первый проект — создание новой производственной площадки в 70 километрах от Вологды, в Усть-Кубинском районе. Там будет мини-город. Представьте: на 27 га — а это в пять раз больше территории существующего производства — мы запустим комбинат по переработке плодово-ягодной и овощной продукции мощностью 100 тысяч тонн в год. А на прилегающих землях будем развивать аграрный проект — выращивать овощи и садовую ягоду».

 

Исполнительный директор «Вологодской ягоды» Павел Петухов видит конкурентные преимущества своей компании в гибкости и мобильности

Фото: Олеся Тарасова

 

Пойти в растениеводство — идея для компании новая. «Мы понимаем риски сельхозпроизводства, но решили расширять выпуск продукции, а значит, нам потребуется больше сырья», — объясняет Павел Петухов. По его словам, на новой территории будет построена линия для производства картофеля фри, а потому уже со следующего года компания намерена самостоятельно выращивать корнеплоды. Хватит здесь места и для плодово-ягодных посадок — уже началась разработка клюквенных полей.

Второй проект — строительство производственного комплекса по хранению, переработке ягод, грибов и овощей в городе Красавино (там недавно закрылся льнокомбинат и высвободилась рабочая сила). Акцент планируется сделать на грибах (сортировка, резка, соленье, сушка), запустить складской комплекс класса А под готовую продукцию на 40 тыс. тонн и вести научную работу в микробиологических лабораториях.

Новые технологии и ниши

Компании «Вологодская ягода» приходится быть гибкой — она сильно зависит от сырья. «Например, в этом году урожай черники ниже, чем в прошлом. С чем это связано — никто не скажет, может, на цветении был заморозок. Но, чтобы минимизировать свои риски, у нас должна быть подушка безопасности — это и переходящие остатки, и диверсификация бизнеса, и расширение географии сбора, — объясняет Петухов. — Если мы вдруг недобираем сырья в одном районе, то доберем в другом».

Сегодня производственные мощности компании «Вологодская ягода» загружены почти полностью. «Новые площадки нам нужны не только для того, чтобы разгрузить имеющееся предприятие. Там мы будем применять технологические ноу-хау, например 12-компонентную линию для фасовки продуктов, — рассказывает Петухов. — Обычно производители овощных смесей — “Весенней”, “Гавайской” и других — используют машины, которые могут смешать четыре-шесть монопродуктов. Если кто-то хочет делать многокомпонентные смеси, то приходится сначала отдельно готовить премиксы, а потом их смешивать. Мы же будем одновременно смешивать 12 видов овощей, что увеличит скорость производства и снизит затраты».

О закупленной линии — по очистке и сортировке быстрозамороженных ягод — в «Вологодской ягоде» рассказывают с гордостью. «Вместе с разработчиками мы объединили наши производственные технологии в одну, получилась большая восьмиметровая машина с двумя ключевыми функциями», — говорит Павел Петухов. И предлагает представить перерабатывающее производство на примере черники. В собранной ягоде могут оказаться камешки, которых не видно, потому что черника сильно красится, к тому же ягоды бывают разной формы. Сегодня при сортировке на первом этапе используется машина, которая с помощью лазера отсекает камни и отбирает ягоду по форме; на втором этапе с помощью фотооптических камер ягоды разделяются — на безупречный продукт и так называемую инородную ягоду, например, зеленую, белобокую, красную. Новая машина, совмещающая обе эти технологии, позволит увеличить производительность с текущих 10 до 15 тонн в час. Кроме того, на новой линии можно будет очищать и более нежное сырье — малину, ежевику.

 

Чтобы получить продукт экстра-класса, на заключительном этапе сортировки используют ручной труд

Фото: Олеся Тарасова

 

Дополнительная важная функция такого оборудования — возможность фасовки свежих ягод для длительного хранения (их помещают в газоазотную среду). «Мы войдем в новую нишу, которая пока свободна. Сейчас торговым сетям, чтобы доставить продукцию во все свои магазины, нужно 10–14 дней — за это время истекает весь срок годности свежих продуктов, которые мы не замораживаем. Совместно с НИИ консервной и овощесушильной промышленности мы разработали технологию, позволяющую увеличивать сроки хранения до 45 дней. Это значит, что, скажем, лисички мы будем продавать не один месяц, когда они растут, а до конца осени, клюкву — так вообще круглый год. В качестве эксперимента мы успешно реализовали проект по свежей клюкве с торговой сетью “Магнит”», — говорит Петухов.

Свой ягодный бренд и чужие марки

Наибольшей популярностью у покупателей пользуются дикорастущая клюква, брусника, черника — это ягодный пул компании. Три года назад холдинг стал работать с садовыми ягодами и овощами. И несмотря на то, что это привычный продукт для рынка, продажи вишни, клубники, облепихи, зеленого крыжовника ежегодно растут на 10–15%. В грибном сегменте наибольшим спросом пользуются белые — резаные и цельные (например, грибы с подшляпником диаметром 3–4 см продаются в категории продуктов класса «экстра» в магазинах «Азбука вкуса»). Также высок спрос на подосиновики и грибные смеси.

Павел Петухов рассказывает, что его компания постоянно расширяет ассортимент, ищет новые решения. Например, совсем недавно в продажу запустили голубику, землянику, сливу. В целом же в объемном выражении сегодня это 65% ягод и 35% грибов. «С сентября мы предложим покупателям еще и овощи, — обещает Петухов. — Мы уже полностью завершили процесс брендового оформления и готовы выпускать 25 собственных видов замороженных овощных продуктов. 80 процентов будут составлять монопозиции, остальное — смеси».

Главное направление сбыта продукции в компании — розничные сети, активно сотрудничать с ними стали пять лет назад, когда была зарегистрирована собственная торговая марка — «Кружево вкуса». Под ней сначала выпустили с десяток наименований быстрозамороженных ягод. Два года назад у «Вологодской ягоды» появился торговый дом в Москве, поскольку на внутреннем рынке основные потребители — москвичи. Его задача как развивать собственную марку (сейчас у компании уже 30 таких продуктов), так и работать по заказу ритейлеров.

Компания выпускает продукцию под чужими приват-лейблами. «После кризиса торговые сети стали активно развивать собственные марки. Мы на это быстро отреагировали и теперь плодотворно работаем почти со всеми сетями первого эшелона. Сегодня в нашем портфеле уже 80 наименований от разных сетей», — говорит Петухов. И приводит в пример работу с компанией «Дикси» — в прошлом году в магазинах сети сумели продать 120 тонн смесей лесных грибов, это очень высокие показатели для новых продуктов, рост продаж оказался на 40% выше ожидаемого.

В «Дикси» сотрудничеством довольны. «Компания “Вологодская ягода” отвечает нашим критериям. Их смеси выгодно отличаются по вкусовым качествам. Мы вышли на плановые показатели продаж и в дальнейшем не исключаем вероятности расширения сотрудничества», — отмечает директор по маркетингу компании «Дикси» Дэнни Перекальски.

 

Белые грибы пользуются самым высоким спросом у потребителей

Фото: Олеся Тарасова

 

В розничной компании «Лента» тоже говорят о высоком качестве вологодской продукции. «Наш отдел качества поставил “Вологодской ягоде” самый высокий балл из всех контрагентов в категории», — рассказывает категорийный менеджер компании «Лента» Егор Ходырев.

Сегодня доля продукции, выпущенной для торговых сетей под приват-лейблами, в портфеле «Вологодской ягоды» уже составляет почти 45%. «Мы не можем сказать наверняка, откажутся ли в дальнейшем от наших торговых марок в пользу собственных, но игнорировать тенденции рынка тоже не можем. Пока по работе с крупными федеральными сетями мы точно знаем, что нет компании, которая заменит наши грибные смеси бесперебойно в течение года. Что касается нашей торговой марки, то мы продолжим активно ее развивать, потому что это наш имидж; такая продукция востребована небольшими торговыми сетями или одиночными магазинами», — говорит Павел Петухов.

Не забывают в компании и о зарубежных потребителях. «Мы очень активно работаем с азиатским рынком, — подчеркивает Петухов. — Если в прошлом году мы направили в страны ЮВА порядка 1,5 тысячи тонн черники, то с запуском нового комбината сможем увеличить свои объемы экспорта в пять раз». В «Вологодской ягоде» понимают: Азия — это постоянный рынок сбыта; ежегодная потребность только в чернике там составляет около 30–40 тыс. тонн.

Безотходное производство

Сегодня основной заработок в компании приходится на быстрозамороженные ягоды и грибы. «Рентабельность быстрозамороженных ягод 22 процента, грибов — 34 процента, — объясняет глава холдинга. — Наиболее прибыльна расфасовка свежих ягод и грибов — здесь рентабельность достигает 42, но в общем пакете продаж пока этот сегмент невелик — всего один процент».

Наименее рентабельное, но важное для бизнеса с точки зрения безотходного производства направление — производство концентрированных соков и пюре. Если замораживают только отборное сырье, то сюда попадает разнокалиберная ягода, имеющая нетоварный вид. В основном концентраты и пюре закупают соковые и молочные компании. Сами соки на вологодском предприятии не производят: на этом рынке очень высокая конкуренция, а основные игроки — транснациональные компании. «В связи с быстрым ростом глобальных компаний наши стандарты качества постоянно растут, — рассказывает Павел Петухов. — С одной стороны, это усложняет нашу жизнь, но с другой — потребитель получает более качественный продукт». Чтобы сырье от «Вологодской ягоды» попало, к примеру, в компанию Danone, приходится постоянно конкурировать с местными заготовителями, а также с поставщиками из Польши и Прибалтики.

Молочный гигант относится к вологодской компании с уважением. «“Вологодская ягода” является для нас ключевым поставщиком мороженой черники, черничного и морошкового пюре. Причем в Вологде закупается черника не только для России, но и для Европы, так как, по внутренней статистике Danone, качество сырья от “Вологодской ягоды” превосходит качество многих производителей в Европе», — объясняет старший региональный менеджер по закупкам фруктов СНГ и Центральной Европы компании Danone в России Ирина Кухтина.

Довольны своим поставщиком и производители соков. «Наше партнерство длится много лет, мы вместе запускали различные продукты, в первую очередь морсы и ягодные соки», — говорит маркетинг-менеджер компании PepsiCo ЮлияРоманова. В «Вологодской ягоде» добавляют, что сегодня обе компании работают над созданием нового продукта — на основе березового сока.

 

Профессиональные сборщики могут собирать до 100 кг ягод в день

Фото: Олеся Тарасова

 

Работа с крупными сетями и переработчиками заставляет «Вологодскую ягоду» уделять больше внимания логистике. В перспективе, наряду с запуском двух производственных площадок, компания намерена создать на территории Вологодской области 16 логистических центров. Идею уже одобрили местные власти и Минсельхоз. Сейчас у компании в основном развернуты заготовительные площадки по приемке сырья, а с новыми центрами можно будет осуществлять первичную обработку и хранение ягод, грибов и овощей.

Готовясь к запуску новых проектов, здесь расширяют автопарк. Сегодня на балансе «Вологодской ягоды» числится 16 автомобилей-рефрижераторов и 10 грузовиков, к концу года новых рефрижераторов будет уже 25. Собственный автопарк в «Вологодской ягоде» появился только два года назад. До этого компания привлекала наемный транспорт, но сейчас вынуждена уходить от такой практики по ряду причин. «Во-первых, наши объемы производства увеличиваются. Во-вторых, мы работаем со скоропортящимся товаром, нам важен температурный режим. Транспортировка ягод происходит при температуре минус 18. Если температура повысится на 2–3 градуса, ягода начнет таять и пропадет», — объясняет Павел Петухов.

Другая причина создания собственного автопарка: крупные потребители, активно развиваясь, постоянно ужесточают требования по доставке продукции. «Сейчас некоторые компании требуют, чтобы приезжающий с сырьем транспорт соответствовал всем санитарным нормам, а у каждого водителя была санитарная книжка. Иначе машину не пускают даже на территорию предприятия. У водителей наемного автотранспорта, как правило, таких документов нет», — говорит Петухов.

Главная беда деревни

Свой бизнес в компании «Вологодская ягода» называют социальным. «Мы для себя решили, что если живем на вологодской земле, то будем поднимать село, — рассказывает Павел Петухов. — Нам нужны люди для собственного производства. Мы даем им возможность заработать. У нас даже есть свой банк, чтобы проводить все расчетно-кассовые операции в наших приемных пунктах прямо в лесу».

Политика ценообразования в «Вологодской ягоде» следующая: чем дальше в лес — тем ниже цена. «Вот вы были сегодня в Чагоде, если уехать в лес еще дальше, то цена будет на 5–7 рублей ниже, потому что транспортное плечо увеличивается. В среднем получается, что за килограмм черники мы платим сборщикам 80 рублей. Представьте, если вы соберете даже 10 килограммов, то в день сможете получить 800 рублей. Для села это большие деньги».

«Разве это большие деньги?» — незадолго до разговора с Павлом Петуховым спрашивает меня пожилая сборщица ягод. По ее словам, на одной ягоде не выживешь, потому что активный сбор идет только месяц-два, а ведь еще бывает неурожай, как в этом году с черникой. В основном сбором ягод и грибов подрабатывают пенсионеры, а молодежь из села уезжает.

«Это проблема всего российского села, и мы, в свою очередь, постоянно думаем, как удержать людей, — говорит Петухов. — Работа у нас, действительно, сезонная. Мы никого не заставляем, но даем людям возможность заработка. Те сборщики, которых вы сегодня видели, — это, можно сказать, поденщики. У нас же в рамках холдинга запущена программа: мы сборщиков зачисляем официально в штат. Зимой, когда сбора нет, выплачиваем по 10 тысяч рублей в месяц, притом что в это время люди могут работать и в другом месте, по совместительству. Нам это интересно, потому что мы с вами, может, за день соберем одно ведро, а профессионал — 80–100 килограммов ягод».

Разрабатывается в компании и система по привлечению рабочей силы из районных центров. «Представляете, есть территории, которые в силу природных богатств в день могут давать по 3,5–4 тонны белых грибов. Там может быть в округе всего 60 местных жителей, и не все они пойдут в лес. Мы же в таких местах можем разворачивать палаточные городки или привозить на день жителей из близлежащих районов. Людям такое путешествие в удовольствие, и нашему предприятию польза: если 30 человек принесут грибы или ягоды сразу из леса в наш приемный пункт, а не после того, как подержат их дома, мы получим более качественный продукт», — говорит Петухов.

Гибкость против конкурентов

Сегмент замороженной продукции сегодня один из самых динамичных на рынке продуктов питания: ежегодный прирост составляет до 30%. Не менее перспективно и второе направление, в котором работает «Вологодская ягода», — ягодный сегмент сокового рынка. По данным Российского союза производителей соков, объем потребления соковой продукции на основе ягод растет быстрее, чем потребление соков и нектаров, — прирост продаж сокосодержащих напитков, в том числе морсов, в прошлом году составил 83%. «Соковый рынок в России стагнирует. Но это касается основных соковых групп — со вкусом яблока, апельсина, а наша морсовая группа растет», — радуется Павел Петухов.

Ниша, которую выбрала для своего развития «Вологодская ягода», не уникальна. На рынке работает ряд небольших и средних региональных компаний. По сравнению с ними «Вологодская ягода» не является абсолютным лидером, потому что обычно такие предприятия специализируются на каком-то определенном сырье и имеют более широкую географию сбора. К примеру, в похожем сегменте работают «Ягоды Карелии», где в основном собирают красные ягоды — клюкву, бруснику. Есть еще Томская продовольственная компания — крупнейшее (и единственное) предприятие за Уралом, которое, как и «Вологодская ягода», имеет полный цикл производства.

Чтобы уйти от лобового столкновения с конкурентами, «Вологодская ягода» диверсифицирует свой бизнес. Если сначала она занималась только дикорастущими ягодами, потом добавила грибы, то теперь запускает овощной проект. Очевидно, что компания сильно зависит от сырья, и если недобирает в одном направлении, переключается на другое. Проще говоря, работает методом пылесоса: берется за все, что попадается на пути. Если торговые сети хотят выпускать продукцию под собственной маркой — пожалуйста; хотят оригинальную продукцию со вкусами, которых нет у конкурентов, — в «Вологодской ягоде» этому только рады и готовы предложить уникальный продукт. «Мы гибкая компания: если вечером вы поменяете заказ, то мы уже через два часа запустим его в производство, а на следующее утро вы получите готовую продукцию», — говорит Павел Петухов.

http://expert.ru/expert/2013/35/biznes-na-dikorosah/

domnz.ru


Смотрите также