Денис Курек. О востребованных профессиях в биотехе. Бизнес биотехнология


ТОП-15 биотехнологических бизнес-инкубаторов Европы | Новости GMP

Лучшие идеи в сфере биотехнологий нуждаются в катализаторе для их реализации. Бизнес-инкубаторы были разработаны специально для поддержки компаний находящихся на ранних стадиях развития, которые нуждаются в финансировании, кураторстве и сетевой кооперации. Биотехнологии являются мощной силой в Европе, на континенте достаточно био-инкубаторов, которые специализируются на различных применениях исследований в области медико-биологических наук.

Интернет-портал Labiotech.eu представил 15 лучших биотехнологических бизнес-инкубаторов на территории Европы, в которых создаются ведущие компании с многомиллионными оборотами.

The Babraham Bioincubator Concept

Расположение: Кембридж, ВеликобританияДата основания: 1998Специализация: здравоохранение

Описание: Бизнес-инкубатор продвигает партнерские отношения между академическими исследовательскими группами и компаниями, которые базируются в университетском кампусе. Целью организации является помощь развивающимся компаниям в снижении расходов и помощь в достижении их целей. Топ-компании такие как Bicycle Therapeutics, Crescendo Biologics, F-Star и Mission являлись частью этого успешного бизнес-инкубатора. 

Eurasanté Bio-Incubator

Расположение: Лилль, ФранцияДата основания: 2000Специализация: здравоохранение и пищевые технологии

Описание: Eurasanté Bio-Incubator напрямую связан с академическим сектором и выполняет функцию мостика для трансфера технологий. Genfit, одна из ведущих компаний, занимающаяся исследованием неалкогольного стеатогепатита, образована в этом бизнес-инкубаторе.

Umeå Biotech Incubator (UBI)

Расположение: Умео, ШвецияДата основания: 2004Специализация: биомедицина

Описание: Был создан в целях развития в Скандинавии естественных наук. Инкубатор предлагает услуги, инфраструктуру, предварительное финансирование, развитие бизнеса, управление проектами и услуги в области прав интеллектуальной собственности.

BioVentureHub

Расположение: Гетеборг, ШвецияДата основания: 2014Специализация: биотехнологии и медицинское оборудование

Описание: Бизнес-инкубатором управляет компания AstraZeneca с целью продвижения сотрудничества между big pharma и небольшими развивающимися инновационными компаниями сферы биотехнологий и медицинского оборудования.

Bayer HealthCare CoLaborator

Расположение: Берлин, ГерманияДата основания: 2014Специализация: здравоохранение

Описание: Помимо штаб-квартиры в Берлине, компания Bayer также организовала профильный бизнес-инкубатор для воплощения идей разработчиков в рыночные продукты, а также для их сотрудничества с крупнейшими фармацевтическими компаниями.

Bio-incubator Leuven

Расположение: Лёвен, БельгияДата основания: 2008Специализация: биотехнологии

Описание: Бизнес-инкубатор располагает офисом и лабораторией, а также предлагает логистическую и техническую поддержку медико-биологическим R&D компаниям, обладающим потенциалом развития. Успех бизнес-инкубатора явился причиной постройки третьего корпуса Leuven Noord технопарка в этом году.

BioCity

Расположение: Ноттингем, ВеликобританияДата основания: 2003Специализация: биотехнологии

Описание: Один из первых бизнес-инкубаторов предлагающий лаборатории для развивающихся британских компаний. BioCity Nottingham может похвастаться 91% «выживаемостью» своих компаний. Его успех повлёк за собой создание двух новых бизнес-инкубаторов BioCity в Шотландии (2012) и графстве Чешир (2013).

Bio City Leipzig

Расположение: Лейпциг, ГерманияДата основания: 2002Специализация: биомедицина

Описание: Помимо лабораторий для начинающих компаний, бизнес-инкубатор поддерживает учёных, занимающихся исследованиями в сфере биомедицины, технологий культирования тканей и молекулярных разработок с целью продвижения создания новых продуктов.

Copenhagen Bio Science Park (COBIS)

Расположение: Копенгаген, ДанияДата основания: 2009Специализация: биотехнологии

Описание: В самом сердце копенгагенского кластера Medicon Valley, бизнес-инкубатор COBIS «выращивает» национальные и международные компании, как небольшие развивающиеся, так и компании среднего размера. Бизнес-инкубатор предлагает своим клиентам финансирование и программы по ускорению развития. 

Oslo Cancer Cluster Incubator

Расположение: Осло, НорвегияДата основания: 2007Специализация: онкология

Описание: Бизнес-инкубатор, финансируемый государством, поддерживает онкологические биотехнологии с целью их коммерциализации, предоставляет спектр услуг от помощи в развитии бизнеса до содействия в привлечении инвесторов.

BioVille

Расположение: Дипенбек, БельгияДата основания: 2012Специализация: здравоохранение

Описание: Расположенный в кампусе Хассельтского Университета, этот бизнес-инкубатор предлагает программы для компаний, находящихся на разных стадиях развития, предоставляет гибкие решения для каждого из своих клиентов.

Genopole

Расположение: Эври, ФранцияДата основания: 1998Специализация: биомедицина и синтетическая биология

Описание: расположенный чуть южнее Парижа, бизнес-инкубатор поддерживает разнообразные биотехнологические стартапы, от экологических до агротехнических и промышленно-биотехнологических. Genopole планирует перешагнуть барьер в 6000 сотрудников и выйти за пределы Франции. 

Toscana Life Sciences Bioincubator (TLS)

Расположение: Сиена, ИталияДата основания: 2004Специализация: биомедицина

Описание: Биотехнологический бизнес-инкубатор поддерживает компании и исследовательские группы на каждой стадии их развития, обладает командой профессионалов в сферах науки и промышленности, которые специализируются на трансфере технологий, а также консолидированной сетью экспертов и консультантов.

Genetrix

Расположение: Трес-Кантос, ИспанияДата основания: 2001Специализация: здравоохранение и диагностика

Описание: Расположенный рядом с Мадридом Genetrix является крупнейшим частным бизнес-инкубатором для испанских биотехнологичех компаний. Здесь образовалась компания Cellerix, которая стала частью бельгийской Tigenix, европейского пионера терапии стволовыми клетками.

Innovation and Startup Center for Biotechnology (IZB)

Расположение: Мюнхен, ГерманияДата основания: 1995Специализация: Биомедицина

Сведения:  Бизнес-инкубатор, базирующийся в мюхенском Planegg-Martinsried кластере, содержит более 60 медико-биотехнологических компаний, предоставляя им доступ к разработкам Мюнхенского университета Людвига-Максимилиана и Общества научных исследований Макса Планка. MorphoSys, крупнейшая государственная биотехнологическая компания Германии располагается именно здесь.

gmpnews.ru

Денис Курек. О востребованных профессиях в биотехе

– Чем занимается Future Biotech?– Это компания, которая специализируется на услугах в области науки и образования, в частности, именно в сегменте биологии, биотехнологии и биомедицины.

– Что такое биотехнологии? Почему они становятся так популярны?– Биотехнологии — это сегмент науки и промышленности, в основе которого лежат технологии, использующие живые организмы либо их компоненты. Сейчас происходит бум биотехнологий, как это недавно было с IT-отраслью: все прекрасно понимают, что за этими методами будущее. Именно они будут лежать в основе множества отраслей, от медицины до природопользования и промышленных технологий. Сегодня люди осознают необходимость перехода на формат биоэкономики — системы, базирующейся на использовании основных промышленных биотехнологий.Постепенно происходит внедрение биотехнологических решений, биотехнологических разработок в индустрию, в промышленность, в экономику. И в определенный момент биотехнологии займут одно из ведущих мест на рынке.

– Понятно, что за биотехнологиями будущее, а в каких областях эти методы уже используют сейчас?– Сейчас активно развиваются разработки, связанные с биомедициной — в частности, персонализированная медицина, а также биоинформатика. Появляется много клиник, которые выполняют анализ генома. Спросом пользуется и пренатальная диагностика, позволяющая выявить ряд опасных заболеваний у еще не рожденного ребенка. Однако представьте: после анализа генома врач становится обладателем массы данных, которые пока что никак не помогут ему поставить диагноз и назначить лечение. Их обработкой занимаются биоинформатики. Это молодой сегмент биотехнологий, но такие специалисты очень востребованы.

Прогрессируют направления, связанные с биофармацевтикой — изготовлением лекарственных средств на основе биологических субстанций. Препарат производит бактериальная клетка, но, чтобы добиться этого, клетки нужно вырастить в правильных условиях. Затем необходимо выделить интересующее нас вещество, очистить и подготовить его в качестве фармацевтической субстанции, из которой затем и сделают лекарство.

Весьма многообещающим выглядит создание биоматериалов, в том числе используемых в медицине — биосовместимых медицинских изделий, которые можно вживлять в человеческий организм для замены поврежденных частей тела, костных и хрящевых имплантатов. А биоразлагаемые пластики, которые, кстати, используют уже сейчас, однажды полностью заменят классические материалы. К примеру, компания Coca-Cola поставляет на европейский рынок напитки, разлитые в бутылки, которые на 30% состоят из этого легко разлагающегося (в отличие от обычного) материала. А когда технология подешевеет, все перейдут на биопластик.

Еще одно перспективное направление — разработка биотоплива, ведь мы не можем разрабатывать нефть и газ вечно, нужно переходить к новым источникам. Это биоэтанол, биодизель — топливо, производимое из отходов сельского хозяйства, которым можно заправлять транспортные средства. К примеру, в Бразилии биотопливо уже вовсю используют — его можно залить в автомобильный бак на обычной заправке. Пилотные проекты по производству такого топлива есть и в России (в нашей стране больше развит рынок не жидкого, а твердого биотоплива — производство пеллет и брекетов из древесины и лузги. Одно из крупнейших предприятий, специализирующихся на этом производстве, — «Выборгская целлюлоза». Биоэтанол производит, например, ООО «Миранда», расположенное в Северной Осетии — прим. сайта). Создание и производство очистных сооружений и фильтров, сельскохозяйственные биотехнологии — также весьма востребованные сегменты.

– Не могли бы вы как-то прокомментировать, что, например, согласно исследованию Высшей школы экономики, у сельскохозяйственных вузов самые низкие проходные баллы при поступлении. Разве это не говорит о том, что такие университеты слабо пользуются спросом?– Да, но это больше проблема программы сельскохозяйственных вузов и ее несоответствия текущим реалиям. Биотехнологии же пользуются большим спросом в этом сегменте. Например, на последнем Startup Village (крупнейшей стартап-конференции для технологических предпринимателей из России и стран СНГ — прим. сайта) было представлено много сильных проектов по агробиотехнологиям — рациональному земледелию, животноводству, мелкому и крупному сельскому хозяйству. Сейчас появляются агрохолдинги, готовые внедрять IT-решения и биотехнологические решения, поскольку они существенно повышают эффективность их работы.

Современное сельское хозяйство нуждается в активаторах и стимуляторах роста, биологически активных средствах защиты растений, которые могли бы заменить пестициды. Представьте, большая территория может быть засажена разными культурами, которые нужно поливать с разной периодичностью. Задействовав современные технологии, в том числе и IT, можно создать умную систему полива, которая будет учитывать температуру и прочие факторы среды. Это приводит к увеличению урожайности. Разумеется, агрохолдинги заинтересованы в специалистах, которые могут реализовать такие проекты.

В животноводстве нередко прибегают к генотипированию крупного рогатого скота — выделению и оценке генов, а также их комбинаций, которые отвечают за мясистость, удойность, плодовитость животного. Это позволяет узнать столь важные характеристики скота еще перед покупкой.Одно из основных направлений научных исследований в сегменте биотехнологии растений — так называемые растения-биофабрики, следующий виток развития генно-модифицированных растений. Многие компоненты лекарственных препаратов не могут быть произведены бактериями, зато наши зеленые соседи по планете способны это сделать. Потом фармацевтические предприятия будут перерабатывать такие растения, выделять из них полезные вещества и создавать препараты.

На сегодняшний день существует множество отраслей, где человек, занимающийся биотехнологиями, может найти работу. Однако этому специалисту важно иметь широкий кругозор — чтобы обнаружить еще больше сегментов, где могут пригодиться его знания и где можно создать нечто новое.

– Чем должен интересоваться школьник, желающий попасть в биотех? Каким предметам следует отдать предпочтение?– Биология, химия, физика. Пожалуй, пригодится и информатика. Но самое важное, я считаю, не заучивать набор фактов, а понимать, как все устроено: как работают ДНК, РНК, белки. Если человек разбирается, как все это функционирует, он может с легкостью найти отдельные сведения, которые ему нужны.

Еще раз напомню о важности широкого круга интересов и любопытства: специалист по биотехнологиям должен понимать не только то, что творится в его сегменте науки, но и в других сферах — робототехнике, IT. Сейчас век междисциплинарных исследований, междисциплинарных проектов, и очень важно находить точки соприкосновения. Именно в них возможен прорыв, как научный, так и в области создания новых продуктов или услуг.

– Какой факультет стоит выбирать подростку, который хочет работать в биотехнологиях?– Я окончил химический факультет и в биотехнологии ушел после него. Также для работы в биотехнологиях можно выбрать биологическое или физическое образование. Сейчас в нашем сегменте используют много различных приборов, поэтому требуются инженеры, а также физики — для построения реакторов, например, для ферментации (распада веществ под влиянием ферментов — прим. сайта). А вот будущему биоинформатику пригодятся математика и IT. Впоследствии он может подучить биологию и стать отличным специалистом.

Студенту нужно стараться взять максимум из того, что ему может предоставить вуз. В любом случае, чтобы получить нужные знания, ему придется посещать дополнительные курсы, общаться со специалистами. Он может приходить на открытые лекции и задавать вопросы, знакомиться с людьми, которые уже давно работают в индустрии. Это помогает не только в получении профильных знаний, но и в поиске первой работы или стажировки.

– А нужно ли человеку, работающему в сегменте биотехнологий, уметь программировать?– Я не умею, и мне это никак не мешает. Если вы не умеете программировать, вам просто нужен человек, который умеет это делать.

– В каких вузах самые сильные образовательные программы?– В первую очередь, все зависит от человека и его желания учиться. Я могу назвать конкретные места — биологический факультет, а также факультет биоинженерии и биоинформатики МГУ, РХТУ, Сколтех, Московская сельскохозяйственная академия. Из «новинок» интерес вызывает обновленная программа факультета биотехнологий Московского политехнического института. У меня успешно работают аспиранты из Вятского государственного университета. В первую очередь я смотрю не на вуз, а на самого человека, оцениваю его склад ума, возможность быстро адаптироваться, способность учиться, наличие критического мышления и определенного набора черт характера.

– И какие личные качества важны для работы в биотехнологиях?– Важно, чтобы человек понимал как экономический, так и научный язык, и мог общаться в обоих кругах. Нужно не бояться публичных выступлений, уметь делать презентации, чтобы выгодно преподнести себя и свой продукт. Нужно понимать базовые экономические вещи: как в целом устроена реализация разработок в отрасли, какую роль играет государство. Конечно, нужно владеть базовыми компьютерными программами, а также пользоваться популярными мессенджерами. Зачастую неумение отправить сообщение в какой-либо программе значительно усложняет работу. И, конечно, нужно любить свое дело, постоянно узнавать что-то новое. Технологии постоянно развиваются и, однажды замешкавшись, можно отстать.

– Существуют компании, которые организуют программы для студентов, или все хотят получить уже готовых специалистов?– Нет, на готовых не рассчитывают. После университета, как правило, у человека есть базовые знания и нет никакого опыта. И, к сожалению, уровень знаний, который дают во многих вузах, оторван от текущих реалий, в том числе от постоянно меняющейся законодательной базы. Поэтому компании обычно хотят людей, которые после/во время университета уже где-то прошли стажировку и что-то узнали о реальной жизни биотехнологий. Впрочем, многие компании охотно берут студентов без опыта или с небольшим опытом работы, учат их, а заодно и оценивают как будущих специалистов. Кстати, сейчас начинают появляться кафедры, ориентированные на конкретных работодателей. Это делает, например, «Р-Фарм» в Томском политехническом университете и некоторые другие компании.

– Есть ли у школьников возможность попасть в лабораторию, увидеть все своими глазами, попробовать что-то самим?– Future Biotech организует для школьников экскурсии. Водим заинтересованных детей по лабораториям, рассказываем, чем здесь занимаются, какое стоит оборудование, отвечаем на их вопросы. Также для маленьких детей есть множество экспериментариумов (например, http://www.experimentanium.ru/ru/ — прим. сайта), а для детей постарше — программы в Политехническом музее.

– Каких специалистов сейчас не хватает в сегменте биотехнологий?– В настоящее время у нас множество инноваторов, стартаперов — основателей собственных компаний, и зачастую ощущается дефицит людей, которые работают руками в лабораториях. Это рутина — повторение экспериментов, проверка правильности гипотез. Может быть, здесь и нет полета фантазии, однако эта работа необходима. Кроме того не хватает специалистов, умеющих работать с современным оборудованием и понимающих, какие процессы происходят на производстве.

С развитием биотехнологий возникает большая потребность в людях, которые могут управлять проектами, понимать, насколько они экономически эффективны, насколько важны, будут ли они окупаемы, возможно ли вывести продукт на рынок. Таких людей очень мало, потому что раньше менеджеров не готовили для работы с биотехнологиями. Зачастую у ученых и институтов, в которых они работают, нет средств, чтобы развивать какой-то проект, и в итоге блестящие идеи пропадают.

Сейчас совместно с экономическим факультетом МГУ мы делаем магистерскую программу, которая так и называется «менеджмент биотехнологий». Она должна частично закрыть потребность в таких специалистах. Учиться там будет интересно, к примеру, экономисту, который хочет работать именно в сегменте биотехнологий. Ему дадут базовую биологию, а также разъяснят сугубо прикладные вещи — особенности биотехнологий в России. Ведь такому менеджеру нужно разбираться в законодательстве, знать тонкости работы с различными негосударственными структурами, с институтом развития.

– Какие зарплаты у людей, работающих в сегменте биотехнологий?– В бизнесе, если это ваша компания, ваш стартап, все зависит полностью от вас. Заработанная плата будет прямо пропорциональна вложенным усилиям. Неплохо получают специалисты в крупных фармацевтических компаниях. Очень востребованы и прилично оплачиваемы инженерные и R&D-специальности (научно-исследовательские работы, которые затем находят практическое применение — прим. сайта), потому что сейчас идет сильный уклон как раз в коммерциализаторов, экономистов, в малый и средний бизнес. Строятся новые заводы, и им требуются специалисты по биотехнологиям, инженеры и другие профессионалы. Там современное производство, хорошая зарплата и хорошие условия труда.

Если же приводить конкретные примеры — это «Сиббиофарм», BIOCAD, «Р-Фарм». Также существуют частные коммерческие партнерства, которые связаны с развитием нашей фармацевтической отрасли. Многие из них находятся в регионах, так что заниматься биотехнологиями можно не только в столице. К примеру, мой коллега несколько лет проработал в Перми на биотехнологическом заводе главным инженером, после чего перешел на аналогичное предприятие в Подмосковье и весьма доволен своей карьерой.

– По вашему мнению, какие изменения ждут биотехнологический рынок труда в будущем?– Скорее всего, будут требоваться специалисты с узкими профильными знаниями. Поскольку биотехнология, да и биология в целом, расширяется, становится больше сегментов, больше оборудования, неких специфических вещей, в которых может разобраться только узкий специалист.С другой стороны, это приведет к тому, что одно направление будет подразумевать под собой несколько человек, каждый из которых будет выполнять свою часть работы. К примеру, не может быть профессии «киберпротезист», в том смысле, чтобы один человек занимался всеми операциями, связанными с созданием протеза. В это будет вовлечена команда людей, и каждый из них будет делать свою задачу: один будет разрабатывать протез, другой — подстраивать его под конкретного человека.

– А что вы могли бы посоветовать почитать или посмотреть людям, заинтересовавшимся биотехнологиями?– Помимо изучения школьных дисциплин, подростку полезно следить за научно-популярными проектами: ходить на лекции, которые бывают для любого, в том числе, школьного уровня, посещать такие мероприятия как Geek Picnic. Из интернет-порталов могу выделить сайт «Биомолекула», научно-популярный портал «Чердак», а также все, к чему прикладывает руку Григорий Тарасевич, ныне главный редактор научно-популярного журнала «Кот Шредингера». Хорошие видеоблоги — «Верт Дайдер» и Sci-One.

Также советую обратить внимание на «Научные бои» и Science Slam — битвы ученых в формате стендапа. Это очень хорошие проекты. А молодым людям, которые уже учатся в университете, я бы посоветовал потихоньку морально себя готовить к участию в подобных мероприятиях. Такие выступления — прекрасный опыт, как объяснить несведущему человеку, чем ты занимаешься.

Из книг я бы порекомендовал недавно вышедшую «Сумму биотехнологии. Руководство по борьбе с мифами о генетической модификации растений, животных и людей» Александра Панчина.

intalent.pro

Биотехнология как бизнес: «якорный» проект

Бизнес-журнал «Капитал» завершает серию статей о резидентах Кузбасского технопарка и участниках региональных отраслевых кластеров. Компания, о которой мы расскажем на сей раз, необычна уже тем, что является участником сразу двух кластеров — биомедицинского и агропромышленного, поэтому и рассказ о ней тоже будет разбит на две части. Правда, твёрдо разделить её деятельность на «биомедицинскую» и «агропромышленную» вряд ли получится — да и не надо. Но обо всём по порядку.

 

Город биологов и горящие глаза

«Мы открыли компанию в 2014 году. Сейчас у нас работает 11 человек — учёные, инженеры, маркетологи, специалисты по контролю производства. Есть якорный проект — основной, на который направлены главные силы, но есть и несколько проектов, запланированных для будущего развития, которые мы также в ближайшее время намерены развивать», — говорит генеральный директор ООО МИП «Кера-Тех» Анна Линник.

Сама Анна — учёный, специалист по пищевым биотехнологиям, генетике, биофизике. Училась в КемТИППе, параллельно трудилась на нескольких работах. Затем уехала на стажировку в подмосковное Пущино, «наукоград», один из главных центров российской биологической науки. «Это город биологов. Сам город небольшой, поэтому основная часть города — это институты!» Именно там, говорит Анна, после «глубокого погружения» в настоящую научную деятельность, она начала всерьёз понимать, какое количество не до конца реализованных проектов есть в той же биологии: «есть куча разработок, некоторые ещё с советских времён, но они не финансируются». В общем, мало быть только хорошим учёным, неплохо бы стать ещё и бизнесменом.

И она стала. Защитила свой проект на Евразийском экономическом форуме («денег съездить в Екатеринбург тогда не было, так что защищалась по скайпу»), заняла первое место. Потом был Селигер, всероссийский молодёжный образовательный форум, общение с крутыми бизнес-тренерами, инноваторами. «А инноватор — это почти как учёный, но только ещё и с горящими глазами и мыслями о практическом применении знаний. Вот и у меня сознание постепенно менялось».

 

Проект «Кера-Тех» и его друзья

Сейчас, когда компания «Кера-Тех» существует уже почти три года, Анна не сомневается, что выбранный путь на стыке науки и бизнеса был выбран правильно. За биотехнологиями, несомненно, будущее, а тот факт, что это понимают далеко не все, многое говорит о непонимающих и ничего — о самих биотехнологиях.

Вся деятельность компании «Кера-Тех» связана с развитием биотехнологий в сельском хозяйстве, включая «якорный» проект, о котором упоминалось выше. Называется он также «Кера-Тех», одноимённо с компанией, а суть его заключается в биотехнологической переработке «боя птицы», то есть перьев, костей и так далее, в корма — для той же птицы и домашних животных. Ведь только биотехнологические методы переработки позволяют переводить эти отходы в совершенно новые белковые продукты, избегая использования в кормах для птицы — птицы.

«Создаётся своего рода замкнутый цикл производства. Переработка идёт с помощью современных биотехнологических методов, поэтому наша технология заинтересовала уже многих партнёров и в России, и за рубежом. Конкретно в Кузбассе мы работаем с известным Крестьянским хозяйством Волкова, есть среди наших партнёров и крупные инжиниринговые компании из европейской части России, а также и из самой Европы. Наши предложения по этому проекту можно разделить на три условные части. Во-первых, это технология как таковая — внедряем её на производствах, проводим обучение персонала, осуществляем контроль и авторский надзор. Во-вторых, инженерная разработка цеха на производстве, необходимого для внедрения технологии. Этим занимаемся совместно с партнёрами по инжинирингу. И, наконец, в-третьих — биопрепарат для производства белковой добавки».

 

Европа реагирует быстрее

Географический охват работы компании, как уже говорилось, весьма широк — не только регионы России, но и Европа. Причём и здесь «разброс» впечатляет — от Норвегии до Испании включительно, захватывая и Германию, и Италию, и Прибалтийские страны. Ничего удивительного, говорит Анна Линник, ведь европейцы давно поняли силу биотехнологий, с ними в этом смысле легче и быстрее договариваться. Хотя вообще путь до полноценного внедрения технологии, как правило, занимает где-то год-полтора — по щелчку пальцев ничего не делается. Как показывает практика, в Европе этот процесс идёт быстрее — и дело не только (и, наверное, даже не столько) в финансовых возможностях, сколько в той самой восприимчивости к новому.

«Внедрять что-то новое всегда тяжело. Тяжело было доказать учёным-фундаментальщикам применение технологии для работы в промышленных объёмах — далеко не все были готовы принять новые технологии. Тяжело и с руководителями многих сельскохозяйственных предприятий — в общем, по той же причине. Другое дело, что в последние годы важность и полезность биотехнологий стали понимать и в России. Но этот процесс всё равно идёт медленнее, чем хотелось бы и чем должно быть. И наши планы приходится выстраивать с учётом всех этих факторов».

А вот что это за планы и с помощью чего (и кого) компания «Кера-Тех» собирается их осуществить, мы расскажем уже во второй части нашего материала. Советуем не пропустить: будет интересно.

Сайт компании «Кера-Тех»

biz.a42.ru

Полуфабрикат» для биотехнологического бизнеса

Сегодня в России нет крупных биотехнологических предприятий, которые взяли бы на себя разработку научной основы, создание опытных образцов. Компании ждут готовых предложений, когда есть испытанный препарат, на него получено разрешение и осталось только внедрять. Поэтому все начальные этапы придётся финансировать государству, считает Нина Градова*. «В своё время в стране была специальная структура - Главмикробиопром при Совете министров СССР, ответственная за программу по развитию биотехнологий. Сейчас крайне необходима аналогичная организация».

Как можете охарактеризовать сегодняшнее состояние биотехнологий в России? Что государство должно делать для развития этой отрасли?

- Сейчас биотехнологии развиваются в двух направлениях. Первое - фундаментальные исследования в медицинской и ветеринарной области. Второе - работы по получению белковых веществ, кормовых продуктов, различных ферментов и т.д. Эта отрасль в нашей стране раньше была хорошо развита, а теперь практически разрушена. Поэтому вся продукция закупается в Дании и Голландии.

Я считаю, что государство должно поддержать исследования в этом направлении. Финансирование следует направить на опытно-промышленные разработки по получению кормовых продуктов, средств очистки различных систем от техногенных загрязнений и созданию ферментных препаратов (потребность в белке для животноводства велика, и ничем сейчас она не восполняется).

Без господдержки не может быть дальнейшего развития. А уже после получения каких-то опытных партий, опытных образцов имеет смысл проводить их биологическую оценку. И дальше это может быть поддержано отдельными компаниями. Сейчас нет крупных предприятий, которые взяли бы на себя разработку научной основы, создание опытных образцов. Эти компании ждут уже готовых предложений, когда есть испытанный препарат, на него получено разрешение и осталось только внедрять. Поэтому в институтах масса научных разработок, которые нужно доделывать и выводить на рынок.

Выходит, предложения от науки есть, но они не востребованы промышленностью?

- Они будут востребованы, если их довести до привлекательного для бизнеса этапа. Учёные проводят работу в лабораторных условиях. Получается некий образец, который затем проходит испытания. После этого необходима наработка опытного или опытно-промышленного образца. Этап опытно-промышленных испытаний мелкие фирмы на себя не берут. Поэтому очень многие разработки остаются на уровне лабораторных исследований. Мне представляется, что должно быть финансирование на уровне наработки опытных партий и их испытания. А потом этим уже могут воспользоваться компании.

Финансирование должно поступать по какой-то программе?

- Да. Должна быть создана программа. В своё время в стране была специальная структура - Главмикробиопром при Совете министров СССР, ответственная за программу по развитию биотехнологий. Сейчас крайне необходима аналогичная организация.

Многие биотехнологические продукты завозятся к нам из-за рубежа. В связи с этим нужно ли какое-то государственное регулирование, чтобы приоритет отдавался отечественной продукции?

- У нас, к сожалению, всё производство фактически было приостановлено в 1990-1991 годах. Всё разрушено. После того как это будет восстановлено хотя бы на уровне опытно-промышленных разработок, только тогда можно заняться регулированием поступающей из-за рубежа продукции. Пока рано думать о каких-то заградительных барьерах для импорта - своего почти ничего нет.

Можете в качестве примера назвать некоторые приоритетные направления, которые должно финансировать государство?

- Надо подумать, чтобы не ошибиться и ничего не упустить. Это требует пристального внимания. Я считаю, должна быть создана независимая экспертная комиссия, которая будет заниматься разработкой списка кандидатов на получение финансирования. Отталкиваться следует не просто от того, «что нужно», а от того, какая уже база для этого есть. А уже из того, что наукой сделано, получится определить очерёдность внедрения. Я как раз сейчас изучала программу и материалы Московского международного конгресса по биотехнологиям, который будет проходить с 21 по 25 марта. Есть много интересных разработок, которые должны быть подхвачены дальше, причём создают их не только в Москве, но и в других городах - Красноярске, Воронеже, Орле, Санкт-Петербурге. Очень много организаций задействовано. Как раз грядущий конгресс может стать основой для первичного анализа ситуации в отрасли.

Получается, учёные совсем не рассчитывают на инвестиции со стороны бизнеса?

- Всё дело в том, что крупные компании отсутствуют, а у мелких нет сил. Они, может быть, и стали бы развиваться дальше, но им нужно по крайней мере передавать «полуфабрикат» (наполовину готовый материал). Сейчас биологические испытания очень дороги. Любой биотехнологический препарат кормового, пищевого, лекарственного назначения требует очень длительных испытаний, разрешений, экспертизы, в которой участвуют многие институты. Вот поэтому я и предлагаю все эти начальные этапы проводить за счёт государства, а уже на выходе пусть это подхватывают частные компании.

* Градова Нина Борисовна, профессор кафедры биотехнологии Российского химико-технологического университета им. Д. И. Менделеева, доктор биологических наук

Источник: Муравьёва Марина «Полуфабрикат» для бизнеса.  11.03.11

  http://www.strf.ru

Материал на сайт подготовил Рупошев А.

mcx-consult.ru

Поговорим о биотехнологии и бизнесе?

Вадим Говорун: «Моя задача – поддерживать огонь»Елена Укусова, STRF.ru

Учёный и создатель эффективного биотехнологического бизнеса рассказывает о перспективах российской науки, о роли личности в деле её спасения и делится главным секретом успеха – строить новый мир надо вокруг себя.

Говорун Вадим Маркович, доктор биологических наук, профессор, президент компании «Литех», заместитель директора НИИ Физико-химии медицины, заведующий лабораторией протеомики ИБХ РАН. Закончил медико-биологический факультет РГМУ, с 1989 по 1994 работал в Берлине. Вернувшись в Россию, возглавил научно-производственную фирму «Литех» и начал разработку наборов реагентов для диагностики инфекционных заболеваний при помощи полимеразной цепной реакции – метода, который позволяет работать с микроскопическими количествами ДНК. Сегодня «Литех» под его руководством – это научно-исследовательская лаборатория, современная производственная база, сеть диагностических офисов и образовательный центр для специалистов. Женат, имеет двух дочерей.

Научно-производственная фирма «Литех» основана в 1992 году при участии НИИ ФХМ для производства пищевых добавок, предназначенных, в частности, для птицеводства. В 1994 году, с приходом Говоруна, компания изменила свою специализацию и быстро заняла лидирующие позиции в производстве наборов реактивов для лабораторной диагностики. В 1997 году первые наборы для ПЦР-диагностики компании «Литех» прошли регистрацию в Росздравнадзоре, а их производство было выделено в отдельную структуру. Сегодня «Литех» производит также наборы для иммуноферментного анализа и активно внедряет новые методы ДНК-диагностики, основанные на собственных научных разработках. «Литех» – одна из самых авторитетных компаний на российском рынке лабораторной диагностики, она снабжает лаборатории современным оборудованием, реактивами и расходными материалами, а также обучает специалистов и ведет собственные научные исследования. В 2008 «Литех» начал развитие сети медицинских офисов для приёма анализов у частных лиц. На сегодняшний день у компании четыре диагностических центра в Москве, планируется открытие филиалов в Новосибирске и Казани.

О призвании

Я сознательно шёл в науку, хотел быть учёным. Родители мечтали, чтобы я стал врачом и продолжил династию по отцовской линии, но я поступил на медико-биологический факультет. Это был некий компромисс между желаниями семьи и моими личными амбициями – я отчасти медик, но больше все-таки учёный.

Сегодня я занимаюсь бизнесом, и у меня это неплохо получается, но самое интересное и любимое в моей работе – научная деятельность, я считаю это своим призванием, и я жалею, что у меня нет возможности заниматься этим в полную силу, не отвлекаясь на решение организационных проблем.

Об успехе

Успех всегда относителен и контекстуален, это соотношение между затраченными усилиями и полученным результатом. В классическом понимании, успех можно описать как достижение определённой ступени в социальной иерархии. Но оказаться сегодня во власти – не мой сценарий успеха.

На мой взгляд, в нынешних российских условиях обеспечить интересной работой и стабильной зарплатой себя и еще триста человек (сотрудников «Литеха» и НИИ ФХМ) – неплохой результат. Я знаю, что моя компания и моя деятельность оставит хороший след в жизни многих людей, и это для меня важно. По московским меркам я не богат – у меня нет ни «феррари», ни «ламборджини», ни дома на Рублёвке, но я не ставлю себе таких задач. Я горжусь тем, что из одного амплификатора построил эффективную компанию, которая живет уже 17 лет, и спас от развала целый НИИ, который сегодня стал одним из лучших в России, – и это для меня личный успех.

Об учителях

Я четыре года прожил в Германии, и моим учителем там был Вольф-Хаген Шунк, замечательный человек. Он открыл мне двери в классическую немецкую науку. У меня и в России были могучие учителя, но были и люди, которые в основном показывали мне отрицательный пример, демонстрируя то, чего не надо делать никогда. Это тоже, между прочим, очень важные уроки.

О науке

Наука в советском обществе была элитарным занятием – хотя зарплаты у учёных были небольшие, эта работа считалась престижной. Отношение власти к научным сотрудникам было совсем иное. Сегодня наука – далеко не главный приоритет государства, и я не знаю, исправится ли это. То, что я делаю, сейчас нужно мне и людям вокруг меня, но глобально государством это не востребованно, и это заставляет меня смотреть на вещи довольно мрачно. Если ситуация не поменяется в ближайшее время, нас ждет тотальный распад – вопрос только в том, как скоро он наступит. Я преподаю на Физтехе и на родном медико-биологическом факультете РГМУ, много общаюсь с молодёжью, да и в моём собственном коллективе много молодых сотрудников. Я вижу в новом поколении много умных и перспективных людей, но их прагматизм и ощущение беспричинности происходящего с ними, скорее всего, «вымоет» их из науки. Если ничего не изменится, они либо уедут, либо уйдут в другие области, как сделали практически все хорошие специалисты из моего поколения. Из моих ровесников в профессии остались единицы. Наука сегодня становится уделом избранных, в нынешних условиях ей могут заниматься только те, для кого это настоящее призвание.

О преемственности

Я довольно пессимистично смотрю на нынешнюю ситуацию в российской науке, и потому формулирую свою задачу как «поддержание огня». В науке как нигде важна преемственность: восстанавливать руины, ликвидировать колоссальное отставание потом будет очень сложно. В институте я однажды делал стенгазету про нобелевских лауреатов, и в процессе этой работы узнал, что нобелевские лауреаты – это, как правило, ученики других нобелевских лауреатов. В некоторых особенно выдающихся лабораториях даже фраки висят. Даже очень умные люди, у которых не будет хороших учителей, останутся дикарями. Эволюционность важна во всех областях, но в науке она приобретает глобальное значение – это, к сожалению, сейчас мало кто понимает.

О целях

Мое отношение к жизни в данный момент – мрачно-объективное. Я не приемлю того, что есть. Я пытаюсь что-то изменить вокруг себя. Мое кредо, как я его формулирую, – в меру собственных возможностей препятствовать деградации страны, которая идет чудовищными темпами. Я, если честно, не знаю, как правильно жить. Плыть по течению я не могу, долбиться головой в бетонную стену становится все тяжелее. Единственный рецепт, который я вижу, – строить собственный мир вокруг себя.

В химии есть такой закон: активность вещества падает пропорционально его разведению – если развести его слишком сильно, оно в принципе потеряет свои свойства. В царской России аристократия составляла не больше чем 1,5 процента от всего общества, а сейчас интеллигенции, наверное, и того меньше. Еще немного, и мы растворимся, и тут уж, сколько пузырей ни пускай, болото не всколыхнешь. Интеллектуальным людям всегда непросто объединяться, потому что они более сложно устроены и никак не склеиваются в толпу. Поэтому единственный возможный путь к спасению страны – каждому строить, поднимать что-то своё – разумное и правильное. Если людей, которые смогут что-то построить, наберётся тысяч десять, и каждый из них втянет в эту работу хотя бы по триста человек, это уже заметный процент в масштабах всей страны. У меня получилось, ещё у кого-то получится, и в целом это будет движение в нужную сторону.

О новых технологиях

Чем больше общество отстаёт в развитии – культурном, социальном, экономическом, образовательном, – тем меньше шансов внедрить в нём что-то новое. Уинстон Черчилль говорил, что русские любят прыгать через пропасть в два прыжка – это очень тонко подмечено. Многие вещи в России трактуются односложно и примитивно, и я не думаю, что сейчас наше общество готово к реальным нововведениям – генетической паспортизации, персонифицированной медицине. Всё это очень сложные и комплексные вещи, и в наших условиях пока это нужно исчезающе малому количеству людей. Но эти люди всё же есть, и у нас постепенно появляются заказы, и я верю в необходимость и важность развития этих технологий.

Новое направление нашего бизнеса – анализы по идентификации отцовства. Технологии по сути те же, что и в генетической паспортизации, но тема в российском обществе в данный момент более востребованная. Сексуальная революция закончилась, а блуд остался.

О персонализированной медицине

Внедрение персонифицированной медицины, а точнее персонифицированной профилактики – одна из моих главных целей. Мы уже работаем над этим, и у нас есть успехи, хоть пока и скромные. Главные причины смертности в России – сердечно-сосудистые заболевания и онкология. Склонность к этим болезням можно выявить при помощи генетического анализа, и риск их развития можно уменьшить, скорректировав свой образ жизни и свои привычки. Большинство проблем у людей проявляется после 40 лет. Зная определенные вещи о своём здоровье, можно оттянуть наступление болезней или минимизировать их последствия. Я верю в то, что человек должен владеть ситуацией и, используя дополнительную информацию, продлевать свою жизнь, сохранять себя для близких и для общества. Я лично очень спокойно смотрю на жизнь и на возможность своего ухода из неё, потому что близко знаком с индийскими духовными практиками и с индийской философией, согласно которой тело – всего лишь внешняя оболочка, одна из многих возможных. Но я чувствую свою ответственность перед близкими, перед своей семьёй, и потому серьёзно отношусь к своему здоровью.

О детях

У меня две дочери. Старшей восемнадцать, она музыкант, человек очень творческий, живет в Париже, в Москву приезжает редко. Младшей – девять. Я с удовольствием с ней занимаюсь, мы ведём с ней беседы на разные темы, но я хорошо понимаю, что словами детям ничего объяснить невозможно – только собственным примером. Я либеральный отец, и никому из детей не стал бы навязывать какой-то путь. Но я очень остро чувствую несовершенство мира, может быть, даже больше, чем оно есть в реальности, и потому хочу, чтобы мои дочери были более гармоничными людьми. Чтобы радость им доставляла сама жизнь, а не ежедневное спасение мира – это очень важно, особенно для женщины.

Портал «Вечная молодость» http://vechnayamolodost.ru 25.09.2009

www.vechnayamolodost.ru

Биотехнология – прибыльный бизнес -  новости vechnayamolodost.ru

Первая прибыль биотехнологической промышленности«Еженедельник Аптека»

Согласно результатам исследования американской компании «Ernst&Young» в 2009 г. мировая биотехнологическая промышленность впервые за историю своего развития вышла в прибыль. В частности, по итогам 2009 г. совокупная прибыль биотехнологических компаний в США достигла 3,7 млрд дол. Для сравнения, в 2008 г. убыток составил 1,8 млрд дол. Примечательно, что улучшению финансовых результатов этой отрасли в значительной степени способствовало снижение издержек на R&D. В Европе значительно сократился совокупный убыток биотехнологической отрасли – с 913 млн евро в 2008 г. до 288 млн евро, что было обусловлено экономией в сфере R&D, а также ростом чистой прибыли крупнейших компаний данной отрасли. Прибыль канадской биотехнологической отрасли увеличилась на 255 млн дол. по сравнению с 2008 г. и в анализируемый период достигла 733 млн дол. Совокупный доход австралийских акционерных компаний (акции которых котируются на фондовой бирже) увеличился на 7% по сравнению с предыдущим годом до 3,72 млрд дол.

Доходы зарегистрированных на Американской фондовой бирже биотехнологических компаний по итогам 2009 г. уменьшились на 9% по сравнению с предыдущим годом с 86,8 до 79,1 млрд дол. Причем преимущественно убыль была обусловлена исключением из списка этих компаний крупнейшего биотехнологического производителя «Genentech», который в 2009 г. был приобретен фармацевтической компанией «Roche». Если условно вычленить доход «Genentech» из общей суммы и в 2008 г. (для приведения к единому знаменателю базиса для сравнения), то в 2009 г. совокупный доход биотехнологических компаний превысил бы показатель предыдущего года на 8%. Совокупный доход европейской биотехнологической промышленности в это же время достиг 11,9 млрд евро, превысив показатель предыдущего года на 8%.

В ушедшем году также отмечали стремительные темпы роста капитализации компаний биотехнологической отрасли. Так, в анализируемый период их совокупная рыночная стоимость в США, Европе и Канаде увеличилась на 42% по сравнению с 2008 г. и достигла 23,2 млрд дол.

Объем венчурного капитала по итогам 2009 г. в США достиг 4,6 млрд дол., а в Европе – 800 млн евро (на 21% меньше по сравнению с 2008 г.).

Активность в сфере слияний и поглощений компаний биотехнологической отрасли в 2009 г. в США оставалась на довольно высоком уровне, хотя суммы сделок на фоне предыдущих лет сравнительно невелики (не считая приобретения «Genentech»). Так, в ушедшем году стоимость лишь 3 сделок превысила 1 млрд дол. Следует отметить, что наиболее активным игроком в сфере слияний и приобретений биотехнологического бизнеса выступает Большая Фарма. В свою очередь в Европе совокупная стоимость сделок слияний и поглощений в сфере биотехнологий уменьшилась с 3,1 млрд евро в 2008 г. до 1,8 млрд евро в 2009 г.

Портал «Вечная молодость» http://vechnayamolodost.ru06.05.2010

www.vechnayamolodost.ru

Перспективы вложений в биотех - vechnayamolodost.ru

Почему биотехнологии – это новое IT

Павел Волчков, заведующий лабораторией геномной инженерии МФТИ, для Forbes

Если вам хочется знать, какие отрасли в будущем станут такими же привлекательными для инвесторов, как ИТ сегодня, то быстрый ответ здесь один: это биотехнологии. Они также появились в XX веке, но развиваются чуть медленнее. В значительной мере это объясняется тем, что биотехнологические инструменты все еще в процессе создания и усовершенствования – этот путь подобен тому, какой прошёл компьютер от вычислительной машины размером со здание, способным лишь на пару операций, до своего современного состояния.

Биотехнологиям ещё необходимо время на совершенствование, но, несмотря на это, в отрасль вкладываются миллиарды долларов, в ней уже появляются свои «единороги», а в перспективе 15-20 лет плотину окончательно прорвёт, и мы станем свидетелями расцвета биотехнологий. Попробуем разобраться, почему люди уже сегодня инвестируют в них большие деньги и что нас ждёт в самом ближайшем будущем.

Что такое биотехнологии

Представим себе, что наш организм похож на высоко технологичный компьютер, способный выполнять крайне сложные операции. В основе любой программы (алгоритма) компьютера лежит бинарный код, состоящий из чисел 0 и 1. С помощью этого кода мы можем кодировать информацию, а потом его читать – воспроизводить звук или запускать программу. Так вот, геном – наш жесткий диск, наполненный информацией.  В основе последовательности генетического кода лежит четырехзначный код, составленный из нуклеотидных остатков – аденина, тимина, гуанина и цитозина, формирующих ДНК -  двуцепочечную последовательность нуклеотидных остатков, хранящую генетическую информацию. С ДНК происходит считывание информации на одноцепочечную РНК – своеобразный кэш нашего внутреннего компьютера. И уже посредством РНК организм способен синтезировать белки, отвечающие определенным функциям организма. Последовательности ДНК кодируют определенные белки и несут определенные функции в организме, а их модификации приведут к изменению в работе программы – положительным или отрицательным для организма.

Получается, что для того, чтобы предсказать особенности развития организма, необходимо прочитать код. Определение того, в каком порядке идут остатки нуклеиновых кислот, называется секвенированием, от слова sequence – последовательность. Разработка метода секвенирования последовательности ДНК осуществила настоящий прорыв в развитии молекулярной генетики и генной инженерии в 1976 году. С тех пор технологии секвенирования активно развивались, и в начале XXI века на сцене появляется NGS – секвенирование нового поколения. На данный момент безусловным лидером в этой области является компания Illumina.

Собственно, секвенирование – это одно из самых коммерчески привлекательных направлений в биотехнологиях. Компании, вложившие в развитие в технологии секвенирования в конце 90-х, сегодня получают до 70% маржинальности. Современные NGS-технологии сделали возможным секвенировать геномы в больших количествах так, что получаемую информацию не успевают полноценно обрабатывать, поэтому вторая важная часть биотехнологий на сегодняшний день – это анализ полученной информации. Благо, в последнее время с развитием технологий анализ больших данных стал проще.

Рынок биотехнологий

Параллелей с современным биотехом у ИТ гораздо больше, чем может показаться на первый взгляд. Информационные технологии не появились сами по себе, их расцвету предшествовали фундаментальные открытия в физике, физике материалов, вычислительной математике и кибернетике. В результате сегодня ИТ – это область «легких стартапов», от возникновения идеи до принесения прибыли в которых проходит совсем немного времени, и мало кто задумывается о той работе, которая была проделана до сегодняшнего дня.

Ситуация с биотехнологиями аналогична, просто мы сейчас находимся на более раннем этапе, когда ещё идет разработка инструментов, программ. Биотехнологии ждут появления своего «персонального компьютера»», только в нашем случае он не будет понятным массовым устройством – речь идёт скорее о наборе эффективных и недорогих инструментов.

Можно сказать, что сейчас ситуация подобна той, что была в 1990-е в ИТ. Технологии все еще развиваются и стоят достаточно дорого. Например, полное секвенирование человека стоит $1000. Это намного дешевле, чем цена в $3,3 млрд у Human Genome Project, но она все еще невероятно высока для обывателя, а её применение для клинической диагностики на широком уровне пока еще невозможно. Для этого нужно, чтобы технология подешевела ещё раз в 10 и улучшила технические свойства настолько, чтобы ошибки секвенирования были нивелированы. В биотехе пока нет таких мощных проектов, как Facebook, но Illumina, Oxford Nanopore, Roche – всё это крайне успешные компании, чья деятельность часто напоминает Google, скупающий интересные стартапы. А Nanopore, например, стали миллиардерами, еще не выйдя на рынок, благодаря сочетанию хорошей исходной идеи, менеджмента и успехов в привлечении финансирования.

В отрасли появляются и небольшие компании, в покупке которых заинтересованы корпорации скорее из мира информации, чем из биотехнологий. Например, Thomson Reuters в 2010 году купила компанию Genego. Созданная Юрием и Татьяной Никольскими в США (с разработкой в России), компания занималась созданием базы данных белковых взаимодействий, сигнальных путей. Это позволяет анализировать данные секвенирования РНК (того самого «кэша» организма), например, до и после воздействия препаратом. Полученная база данных объединила результаты, опубликованные в статьях со всего мира за более чем 30 лет. Стоимость сделки неизвестна, но, по моим оценкам, это десятки миллионов долларов.

Сегодня биотехнологии – это ещё и рынок больших данных, и это продолжает параллели с ИТ, который в данном случае служит уже своего рода инструментом для более крупного и сложного биотеха. Такие компании как Editas Medicine (одни из создателей нашумевшей технологии редактирования генома CRISPR/Cas9) сделали свой IP на результатах секвенирования геномных данных бактерий из открытых источников. Они далеко не первыми стали пожинать плоды от накопленной информации, они даже не были первыми, кто открыл принцип действия кластера CRISPR, однако именно Editas Medicine создали биотехнологический продукт. Сегодня это компания стоимостью более $1 млрд.

И это не единственный бизнес, который возникнет благодаря анализу уже существующих данных. Более того, нельзя сказать, что за такими данными стоит очередь – их уже гораздо больше, чем можно проанализировать, а будет ещё больше, ведь учёные не перестают секвенировать. К сожалению, методы анализа еще несовершенны, поэтому не всем удается превратить данные в многомиллиардный продукт. Но если мы прикинем скорость развития инструментов анализа (подсказка: она очень высокая), несложно понять, что в будущем компаний, заметивших в больших данных генома что-то интересное, станет гораздо больше.

Риски и польза инвестиций в биотех

Одними из успешных инвесторов в биотехнологиях являются сами биотехнологи, которые уже сделали в свое время состояние на подобных стартапах и поэтому ещё на ранних этапах могут определить перспективную идею. К сожалению, в отличие от ИТ, в биотехнологиях таких инвесторов ещё не очень много, поэтому в отрасли хватает не очень эффективных людей из бизнеса, которые закидывают деньгами любой мало-мальски перспективный, по их мнению, проект. Всё это перегревает отрасль и рано или поздно приводит к краху крупных компаний.

Почему так происходит? Для получения прибыли инвестору необходимо предсказать какой из стартапов принесёт прибыль в будущем, и вовремя монетизировать свои вложения (как и в остальных, не только биотехнологических стартапах). Как только в стартап с хорошей идеей инвестируют авторитетные венчурные капиталы, начинают инвестировать и все остальные. Компания раздувается все больше и больше, происходит ее переоценка. Необходимо понимать, что по итогам всех инвестиций компания должна создавать продукт, который она сможет продать. Биотехнологическая же компания, если это не чистая биоинформатика или аналитика, как правило, не способна быстро что-то продать – очень часто это исследовательская история, которая остаётся исследовательской на протяжении очень долгого времени.

В качестве примера можно привести Editas Medicine – в них очень много инвестировали, а их продукт нужно еще делать и делать. Существует риск, что один из инвесторов не дождется прибыли и заберет деньги. Уход нескольких игроков может спровоцировать гибель всего механизма и инвестиций. Это реальность, с которой нужно считаться любой биотехнологической компании. Проблема любого стартапа – сначала тяжело найти деньги, а потом тяжело от них уклониться; люди продолжают вносить деньги, хотя размеры инвестиций превышают ожидания от компании. Биотехнологическим компаниям нужно дать достаточно большой кредит доверия, то есть время, чтобы они сделали продукт – часто это десяток лет. Путь к конечному продукту может быть долгим, но важно понимать, что этот продукт принесёт потом астрономическую прибыль.

Например, сегодня дивиденды получают компании, занимающиеся секвенированием развивающиеся с 2000х. Следующими создавались компании, основанные на анализе данных секвенировании – можно сказать, что они следующие и в очереди на получение больших прибылей. Правительство США, например, по–прежнему финансирует секвенирование, но теперь уже не одного человека, а миллионов людей. Это дает возможность как совершенствовать технологию, так и увеличить объем данных. То, что технология совершенствуется и дешевеет, позволяет нарабатывать данные – таким образом появилась уже упоминавшаяся мной технология CRISPR/Cas9.

Сейчас биоинформатика и анализ больших данных в биотехнологиях – это самое горячее направление для инвестирования. Правильное инвестирование в компании из этой сферы может дать колоссальные бенефиты, но координировать и рассчитывать инвестиции надо, основываясь на потенциальном продукте. Важным является анализ команды проекта и инвестиционной группы – сможет ли она, не сдувшись, довести дело до конца. Хорошим знаком является инвестиция со стороны больших компаний из фармацевтики – как правило, это признак стабильности и сигнал инвестировать для других компаний.

Зачем это всё

Мы разобрались, что такое биотехнологии и какие компании в них работают. Осталось понять главное – а зачем, собственно, всё это нужно? Кажется, что геном можно расшифровывать бесконечно, а видимых перспектив от этого нет. На самом деле, уже в пределах 20 лет мы сможем увидеть реальные результаты всего этого движения в отрасли.

Один из ярких примеров – агробиотехнологии, которые уже занимаются генетической селекцией. Это означает, что больше не нужно будет «вручную» скрещивать разные виды и смотреть, что получится; вместо этого можно определять, какие геномные комбинации приведут к нужному результату, т.е. большему урожаю.

Другая важнейшая сфера применения – диагностика. Компании, занимающиеся диагностикой на основе геномных данных, метаболитов, выйдут на передний план, сама диагностика становится мобильнее. Большие лаборатории, которые занимаются классическими биохимическим анализом крови, должны будут кануть в лету – тот же анализ можно будет сделать с помощью теста, по размеру не превышающему тест на беременность. Показательна история Theranos – хоть стартап и оказался переоценён, интерес к самой сфере огромный, и таких компаний ещё очень много.  Кроме того, существует масса небольших фирм вроде 23andme, которые делают комплексный генетический анализ, но пока это скорее развлечение, своего рода аттракцион, который показывает лишь малую толику того, что возможно.

Уже сейчас многие фармацевтические компании оценили уникальные возможности рекомбинантных белков в терапии заболеваний. Следующий шаг – развитие геннотерапии на базе классических фармацевтических компаний. Это сдвинет медицину в сторону устранения причины болезни вместо лечения симптомов. Уже сейчас мы наблюдаем сдвиг в десятке самых продающихся препаратов в сторону рекомбинантных белков и препаратов на основе антител.

Может ли Россия стать биотехнологической державой

Основная проблема биотехнологий в России – это не запрет ГМО, как многим кажется, а большое количество всевозможных бюрократических барьеров. Этот факт отмечают и в правительстве. Но даже к барьерам можно приспособиться. Последние 26 лет мы развиваемся под прессом реформ, постоянной смены правил игры, а бизнесу нужна стабильность и уверенность в том, что не будет происходить никаких потрясений. Если российским биотехнологиям не мешать, они начнут развиваться. Также хочется отметить, что необдуманное желание помогать, те самые непродуманные госинвестиции, на самом деле, приводят к противоположному результату – субсидирование приучает компании к тому, что они будут поддерживаться государством постоянно. Как показывает практика, компании на госинвестициях становятся не эффективными. Везде нужна здоровая конкуренция, поэтому первоначальные вклады должны идти даже не от государства, а от бизнеса, который должен чувствовать уверенность в завтрашнем дня, с чем у нас пока проблемы.

Самое правильное для государства – это инвестировать в создания оптимальной среды для биотеха. У нас есть и умы, и люди с энергией и желанием созидать – важно не дать этому желанию пропасть.

Сегодня биотехнологии находятся в фазе интенсивного роста, но уже можно представить вектор их развития. Ведь сам смысл технологий не изменится, как он не изменился после появления компьютера: его идея в 1951 году не особо отличалась от той, что стоит за современными компьютерами. Существенно отличается только функционал и производительность. То же самое произойдёт и с биотехнологиями, а драйвер их развития даже понятнее – это вечное желание людей быть здоровыми и жить долго, не соблюдая при этом всех сложных правил здорового образа жизни. Поэтому я уверен, что в самом ближайшем будущем нас ждёт расцвет биотехнологий, и в конечном счёте это прекрасные новости для всего человечества.

Портал «Вечная молодость» http://vechnayamolodost.ru  22.08.2016

www.vechnayamolodost.ru