В фармацевтике малый бизнес обладает большим инновационным потенциалом. Бизнес фармацевтика


В фармацевтике малый бизнес обладает большим инновационным потенциалом

Согласно отчету The Pharmaceutical Industry and Global Health 2012, разработка одного нового лекарства сегодня стоит 1,38 млрд долл. и занимает 10—15 лет. При этом фармацевтические компании ежегодно тратят на исследования около 135 млрд долл. В последние годы в России инновации в этой сложной сфере тоже активно развиваются. О перспективах создания инновационных препаратов в России, реформировании отечественной фармотрасли и о специфике «фармацевтических стартапов» корреспонденту РБК daily Елене Краузовой рассказал основатель и генеральный партнер калифорнийской венчурной компании Helix Ventures Евгений Зайцев, недавно ставший управляющим партнером нового игрока на венчурном рынке — российской компании «РМИ Партнерс».

Евгений ЗайцевЕвгений Зайцев

Как получилось, что из российского ученого вы превратились в венчурного капиталиста на глобальном фармацевтическом рынке и члена советов директоров нескольких биомедицинских компаний в Кремниевой долине?

До 2000-х я совсем не занимался бизнесом, а работал в науке. Окончил медицинский университет и аспирантуру, потом стал заместителем директора по науке в НИИ, который занимался проблемами последствий ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне… А в венчурный бизнес попал, будучи студентом бизнес-школы в Стэнфорде. В 2001 году я познакомился с Питчем Джонсоном, которого сегодня называют одним из отцов-основателей американской венчурной индустрии. Питч пригласил меня в свою Asset Management Company, где я вскоре стал партнером. Я «подхватил» управление несколькими уже осуществленными в портфельные компании инвестициями, которые с нашей помощью добились ликвидности и были проданы стратегическим инвесторам.

Один из первых таких успехов, компания Fusion Biomedical, была продана Baxter International уже через 10 месяцев, окупив наши вложения почти в 5 раз. Потом я сам нашел несколько стартапов, которые оказались интересными. Среди них, например, BiPar Sciences — это одна из наших самых успешных инвестиций, эту компанию в 2009 году мы продали за 500 млн долл. Sanofi-Aventis, увеличив первоначальные вложения почти в 10 раз. В том же году мы с моими партнерами создали управляющую компанию Helix Ventures, которая выделилась из Asset Management Company. В целом за 13 лет в этом бизнесе я участвовал в инвестициях и развитии 27 компаний, многие из них уже проданы крупным игрокам и одна вышла на IPO. Мы ожидаем, что в портфеле Helix Ventures в ближайшее время состоится еще несколько выходов.

Насколько заметна реализация объявленного российскими властями «курса на инновации» в отечественной фармацевтике?

Российский фармацевтический рынок, с одной стороны, — это рынок «дженериков» (дешевые аналоги оригинальных препаратов), именно их по большей части производят российские фармкомпании. С другой стороны — это рынок дорогостоящих импортных лекарств, существенная часть доходов от продажи которых идет к владельцам исключительных прав на эти продукты, находящимся вовсе не в России. Главная особенность фармацевтического бизнеса состоит в том, что в цепочке создания добавочной стоимости при разработке лекарства наиболее доходными звеньями являются самые первые, т.е. те, которые как раз и формируют подобные исключительные права. И задача государства сегодня — создать условия для того, чтобы ранние стадии работы над лекарством, связанные с созданием интеллектуальной собственности, были как можно больше локализованы в России и вносили вклад в российскую экономику.

Именно на это направлена программа «Фарма-2020», которая стимулирует фармкомпании постепенно переходить от только промышленного производства препаратов к разработке новых лекарств. Отчасти эти программы Минпромторга поддерживают и трансфер зарубежных технологий в Россию, что должно ускорить доступ российских пациентов к инновационным препаратам. Однако самым главным достижением этих программ должно стать создание среды для того, что существенная часть «добавочной стоимости» создавалась на территории России. Сам факт поддержки подобных программ и разработок способствует развитию рыночных механизмов в российской биофармацевтической индустрии, несмотря на то что контрактные условия финансирования подобных проектов достаточно жесткие.

Каковы основные различия российской и американской экосистем инноваций в сфере фармацевтики?

Важным трендом на глобальном фармацевтическом рынке в последние годы стало увеличение роли малого бизнеса в создании новых лекарств. Крупные игроки обладают существенно меньшим инновационным потенциалом и гибкостью, предпочитают концентрироваться на производстве, маркетинге и продажах, поэтому для пополнения своих «пайплайнов» зачастую они не сами вкладываются в ранние стадии разработок, а покупают молодые и перспективные биофармацевтические стартапы. Это позитивный тренд — небольшие компании более эффективны, они тратят на разработку лекарств значительно меньше времени и денег, лучше используют капитал и созданную рынком инфраструктуру. Например, вместо того чтобы самим закупать оборудование, реактивы, они проводят исследования — и доклинические (на биологических моделях и лабораторных животных), и клинические (тестирование безопасности и эффективности нового лекарственного средства у пациентов), с привлечением возможностей и ресурсов высокоспециализированных исследовательских организаций.

В США есть множество независимых компаний, готовых провести необходимые стартапу испытания — на высочайшем методологическом уровне, с выполнением всех условий конфиденциальности и контроля качества. Пользоваться услугами таких компаний намного выгоднее, чем создавать собственные масштабные лаборатории. У российских инновационных компаний доступа к подобной инфраструктуре в пределах России пока нет. Я знаю, что некоторые из них пользуются услугами подобных сервисных компаний в Европе и США. Вряд ли стоит смотреть на это как на тормоз развития инноваций в российской фармацевтике — многие американские компании тоже, например, пользуются R&D-сервисами в других странах, однако при отсутствии таких инфраструктурных центров потенциальная «добавочная стоимость», несомненно, утекает из российской экономики. Впрочем, процесс разработки и продвижения новых лекарств сейчас все больше и больше приобретает глобальный, а не локальный характер: многие лекарственные средства придуманы в одной стране, протестированы в другой, производятся в третьей и, в конечном счете, находят потребителей на всей планете.

Учитывая то, что в России есть кадры для лабораторий, стоит ли государству сегодня финансировать сервисные компании? Будет ли спрос на услуги таких объектов инфраструктуры?

Это сложный вопрос. Развитие биотехнологической отрасли в России в разы отстает от той же IТ-сферы, где уже сформирована среда венчурного инвестирования и уже сотни стартапов появились, нашли инвесторов и развиваются. В биофармацевтической индустрии картина другая — число фармацевтических стартапов невелико, существует дефицит инфраструктуры для исследователей и недостаточно венчурного капитала. И это в каком-то смысле замкнутый круг: одно зависит от другого. Ведь для функционирования индустрии R&D-сервисов тоже должен сформироваться и созреть рынок, т.е. должно быть достаточное количество потребителей таких услуг, а их пока единицы. Однако если государство хочет раскрутить маховик инноваций в фармацевтике — оно должно не бояться тратить деньги на создание таких инфраструктурных элементов для них. Это могло бы подстегнуть появление достаточной массы компаний-разработчиков, которые, в свою очередь, привлекли бы внимание венчурных инвесторов и повысили их интерес к этому сектору вложений.

То же самое касается и венчурного инвестирования — это тоже сервисный бизнес. Однако нужно понимать, что роль государства на венчурном рынке — запустить его, но ни в коем случае не подменять собой частный венчурный капитал. Сегодня в России существуют биотехфонды, основанные при поддержке государственных институтов развития РВК и «Роснано», и их инвестиции сыграли ключевую роль в становления венчурного рынка. Однако теперь важно, чтобы экосистема инноваций постепенно становилась самоподдерживающейся, способной эффективно существовать без финансовых влияний государства. И еще важно привлечь в этот сектор не только российских частных инвесторов, нужно, чтобы и международные институциональные инвесторы поверили в доходность российских венчурных фондов.

Стоит ли государству сегодня финансировать молодые компании в области биофармацевтики, не приведет ли это к деформации рынка венчурного капитала?

Проблема России сегодня — это слишком низкая «рождаемость» малых инновационных компаний в биотехе. А рост их числа невозможен без инвестиций в фундаментальную науку — это как раз то, что государство может и должно делать. Национальный институт здоровья США (NIH), например, ежегодно тратит 25—30 млрд долл. на гранты для поддержки фундаментальных исследований. Меньшие, но тоже достаточно большие суммы ученые получают и от некоммерческих организаций. В России столь масштабно науку сейчас никто не поддерживает — но без этого не будет создан достаточный объем новых знаний и идей, из которых в будущем могут развиться прикладные разработки с коммерческим потенциалом.

Для развития этой индустрии государство может многое сделать, так же поддерживая стартапы на этапе запуска и развития. Таким компаниям нужна налоговая поддержка, льготы, возможность списания расходов на проведение исследований и, что особенно важно, необходима простота прохождения формальных процедур. Стартапы чувствительны к излишней административной нагрузке и требовательности корпоративного законодательства: у них нет штата юристов и бухгалтеров, чтобы следить за сложной документацией или общаться с кучей проверяющих организаций. Пока же такие административные сложности российского законодательства не дают молодым компаниям-разработчикам возможности сконцентрироваться на работе именно над технологией. В США законодательство более гибкое: например, регистрация компании занимает 20 минут, и вся процедура может быть пройдена, не отходя от компьютера, а отчет в IRS (налоговую службу) требуется отправлять всего лишь один раз в год.

Кстати, административные формальности во многом ограничивают стартапам и возможность участия в программе «Фарма-2020». Для получения контракта с госорганизацией на разработку новых лекарств (на подобные исследования проводит конкурсные закупки Минпромторг) компания порой должна предоставить обеспечение в размере до 40% от первоначальной цены. Учитывая стоимость подобных исследований, это означает, что участник торгов должен вынуть из программ разработки и заморозить 1,5—2 млн долл, что малой компании зачастую не под силу, а для ее инвесторов неприемлемо.

Российские ученые пока меньше готовы приходить в бизнес в сравнении с западными коллегами?

Это очень индивидуально — ученый может и не переходить из науки в бизнес, а просто лицензировать свои патенты. В США многие разработчики не хотят покидать стен университета или лаборатории — передачей их разработок бизнесу занимаются созданные при университетах центры трансфера технологий. Они умеют грамотно структурировать сделки так, чтобы новая разработка могла принести прибыль и университету, и лаборатории, и самому изобретателю.

Возможен и другой сценарий – многие ученые хотят продолжать работать над открытой ими молекулой. Тогда они переходят во вновь создаваемую компанию, получают долю в бизнесе и продолжают разработки уже в частном бизнесе. Такое развитие событий обычно приветствуется инвесторами — ведь сама интеллектуальная собственность (патент) зачастую ничего не значит без ее создателя, а акционерам очень важно получить высококлассного специалиста, который к тому же весьма заинтересован в том, чтобы довести эту интеллектуальную собственность до работающего рыночного продукта.

В России механизм трансфера разработок из университетской среды в бизнес пока не налажен. Принятый в 2009 году 217-й федеральный закон позволил вузам создавать малые инновационные предприятия (МИПы) в форме ООО, причем неразмываемая доля вуза в нем должна составлять более трети, или АО (доля вуза — не менее 25%). Инвестировать в компании с подобной структурой собственности частному бизнесу, к сожалению, неинтересно. Сейчас в этот закон вносятся поправки, смягчающие эти ограничения, однако их еще недостаточно, чтобы сделать такого рода инвестиции привлекательными.

Достаточен ли сегодня доступ малых компаний к финансированию в столь капиталоемкой отрасли, как биофармацевтика?

Риска перенасыщения капиталом российского венчурного рынка точно опасаться не стоит — профессионального венчурного капитала на нем пока слишком мало. Чего не скажешь, например, о США — последние пару лет происходило сокращение объема капитала в индустрии. Это вызвано его избытком в предыдущее десятилетие, что привело к существенной эрозии доходности индустрии в целом.

Чего не хватает на российском венчурном рынке, так это денег институциональных инвесторов (как российских, так и иностранных), которые могли бы доверить венчурным фондам свои средства. Скорость прихода этого капитала в российскую венчурную индустрию во многом связана с уровнем профессионализма управляющих биотехнологическими фондами. Те, кто сегодня их возглавляет, должны доказать, что инвестиции в их фонды могут быть доходными. Поскольку многие российские фонды созданы при участии государства, то сделать это подчас сложно: государственное участие подразумевает инвестиционные ограничения с точки зрения принадлежности к той или иной отрасли, решаемых задач или по географическому признаку. А это — главный фактор снижения доходности фонда. Такая скованность в принятии решений подчас не дает управляющим фондами действовать исходя из главного мотивирующего фактора — перспективности получения наивысшей доходности. Это связывает руки венчурным инвесторам и в конечном счете не стимулирует приток в отрасль нового капитала.

Участие государства в венчурном фонде как инвестора может и стимулировать приток частного капитала, когда государство выступает в роли традиционного LP (инвестор с ограниченной ответственностью в фонд) то есть его роль и полномочия должны быть равными со всеми остальными инвесторами. Так, например, устроены успешные суверенные фонды Сингапура и Абу-Даби.

Стоит отметить, что инвестиции российских венчурных фондов за пределами Российской Федерации тоже позитивно работают на развитие российской венчурной индустрии и повышают ее доходность. Инвесторы должны иметь возможность работать с зарубежными инновациями и выбирать сделки исключительно на основе их инвестиционного потенциала, а не географии, иначе российская венчурная индустрия не сможет продемонстрировать прибыльность. Так выстраивается история отрасли: копятся примеры позитивных кейсов, интересных проектов и примеров успешных вложений. А это, с одной стороны, повышает интерес частных инвесторов к таким вложениям, а с другой — формирует собственную экспертизу мирового уровня, которая полезна и для российских разработчиков, и для управляющих фондами. А затем развитие венчурной индустрии в области биофармацевтических инноваций само по себе должно стать ключевым фактором развития всех звеньев цепочки создания добавочной стоимости и новых продуктов в биофармацевтической отрасли России.

Источник: РБК daily

gmpnews.ru

Рейтинг крупнейших фармацевтических компаний мира

Рейтинг крупнейших фармацевтических компаний За последние 12 месяцев фармацевтический рынок демонстрирует уверенный рост, а значит, доходы производителей лекарств стабильно растут. Фармацевтика традиционно считается одной из самых прибыльных среди отраслей экономики.

Однако войти на этот рынок совсем непросто, ведь крупные производители вкладывают миллиарды долларов в разработку лекарств, патентование и реализацию. Сегодня мы представляем рейтинг крупнейших фармацевтических компаний, в котором представлены главные мировые игроки лекарственной отрасли.

10. Bayer AG

Bayer AGКомпания была основана в 1863 году в Германии. Bayer производит лекарственные препараты для людей и животных, пищевые добавки, а также агрохимические удобрения.

9. Merck & Co.

Merck Штаб-квартира этой фармацевтической компании расположена в Нью-Джерси, США. Merck & Co. была основана в 1891 году как дочернее отделение немецкой фирмы Merck KGaA. В годы войны отделение было конфисковано американским правительством и превращено в независимую компанию.

8. Abbott Laboratories

Abbott Американская фармацевтическая компания была основана в 1888 году. А в 2010 году оборот Abbott Laboratories превысил $35 миллиардов. На компанию работает более 91 тысячи человек.

7. AstraZeneca plc

AstraZeneca Шведско-британская компания была основана в 1999 году путем слияния шведской Astra AB с британской Zeneca. Оборот AstraZeneca составляет около $25 миллиардов. Сегодня в фармацевтической компании работает более 50 тысяч человек.

6. Sanofi

SanofiФранцузская фармацевтическая компания производит лекарства от различных заболеваний, вакцины, онкологические препараты и т.д. При этом Sanofi — работодатель для 112 тысяч человек.

5. Novartis

NovartisШвейцарская компания была основана в 1996 году. Дочерними брендами Novartis являются производители контактных линз Alcon и Ciba Vision, а также фармацевтическая компания Sandoz.

4. GlaxoSmithKline

GlaxoSmithKlineБританская фармацевтическая компания имеет представительства в 114 странах мира. На GSK работает 24 научно-исследовательские лаборатории. Сотрудниками компании являются 99 тысяч человек.

3. F. Hoffmann-La Roche

F. Hoffmann-La RocheШвейцарский холдинг активно работает на рынке инновационных препаратов. F. Hoffmann-La Roche владеет тремя дочерними компаниями, работающими в области биотехнологий. Холдинг является работодателем для 85 тысяч человек.

2. Pfizer

PfizerАмериканская компания была основана в 1849 году двумя кузенами – эмигрантами из Германии. Оборот компании на сегодняшний день превышает $51 миллиард. Работниками Pfizer являются 78 тысяч человек.

1. Johnson & Johnson

Johnson & JohnsonКрупнейшая в мире фармацевтическая компания производит помимо лекарств и медицинских препаратов бытовую химию, контактные линзы, косметику и медицинское оборудование. Оборот компании – 471 миллиард в год. Сотрудниками Johnson & Johnson являются 128 тысяч человек.

basetop.ru

Бизнес в сфере фармакологии: особенности бизнес-процессов производства лекарств

Если вы хотите открыть серьезный и стабильный бизнес, то бизнес-идеи в сфере фармакологии – это то, что вам необходимо. Данный род деятельности всегда будет востребован и прибылен, так как невозможно представить себе современную медицину без необходимого лекарственного обеспечения. Основной функцией фармацевтических предприятий является производство и поставка препаратов населению и медицинским учреждениям.

Фармакологический бизнес считается высокоинтеллектуальной сферой предпринимательства, которая требует не только внушительных инвестиций, но и высококвалифицированных специалистов. При разработке новых медикаментов всегда присутствует высокий риск неудач. Именно поэтому результатом вашей предпринимательской деятельности могут быть как высокая прибыль, так и значительные убытки.

Особенности бизнес-процессов производства лекарств

Продукты фармакологической отрасли значительно отличаются от продуктов других отраслей. Лекарственные препараты в обязательном порядке должны пройти всесторонние испытания, это необходимо для выявления побочных эффектов и противопоказаний. Помимо этого, фармакологические компании постоянно находятся под наблюдением государственных структур, которые осуществляют допуск новых препаратов на рынок. Пристальное внимание государства объясняется тем, что в экономических отношениях на рынке лекарственных препаратов присутствует значительная социальная составляющая.

В процессе фармацевтического производства можно выделить 4 ключевых фактора: исследования, разработка, контроль, производство. Длительность вышеперечисленных циклов существенно сказывается на стоимости препаратов. Именно поэтому многие быстродействующие и эффективные лекарства оказываются весьма дорогими. Так как само государство является крупнейшим покупателем данной продукции, была сформирована лекарственная национальная политика, диктующая следующие условия:

  • Доступность – население имеет равный доступ к лекарственным препаратам по обоснованным ценам реализации;
  • Качество – населению гарантируется безопасность, качество и эффективность всех препаратов;
  • Рациональное применение – предоставление необходимых условий для назначения и применения препаратов, исходя из основных требований.

Производство и сбыт продукции

Для того чтобы оперативно реагировать на изменение спроса на лекарственные препараты, на предприятии должно использоваться высокотехнологичное оборудование с применением модульного типа технологических линий. Также для наиболее быстрого реагирования рекомендуется использовать гибкую схему технологического процесса. Для того чтобы определить необходимый ассортимент готовых препаратов, воспользуйтесь маркетинговым анализом рынка.

Формируя цены на препараты, учтите тот факт, что производство многих лекарств из субстанций собственного производства уменьшает их себестоимость на двадцать процентов. Для сбыта продукции, на основе проведенных маркетинговых исследований и финансовых расчетов, необходимо разработать план коммерческой и производственной программы.

Например: Первый год вы можете реализовывать продукцию через фирмы и дилерские сети. Через год, можно создать собственную аптечную сеть в регионе вашего предприятия либо организовать поставку в другие регионы страны. В последующие годы установите собственную клиентскую базу по продаже лекарственных препаратов. Наладьте собственную фармацевтическую торговую сеть. Не оставляйте без внимания и торговлю посредствам интернет-ресурсов.

Способы формирования клиентской базы

Важнейшим моментом формирования клиентской базы является наличие маркетингового отдела, который должен мониторить рынок и давать необходимые рекомендации для формирования ассортимента. Важную роль играет и отлаженная система скидок. В случае с оптовыми покупателями рекомендуется применять гибкую систему скидок, которая может меняться в зависимости от количества приобретаемой продукции. Можно выделить и постоянных покупателей, предлагая им бонусные программы либо дисконтные карты.

Смотрите также подробные бизнес-планы с расчетами в следующих отраслях:

issledovaniya.biznes-kredit.info


Смотрите также