Как я открыл юридический бизнес, а его отжали силовики. Бизнес отжать


Тревожные знамения: пять признаков того, что у вас «отжимают» бизнес | Бизнес

Сейчас такая структура не так актуальна, т. к. в России поменялось законодательство о раскрытии информации о контролируемых иностранных компаниях и счетах в иностранных банках, но тем не менее традиция «подвешивать» российский актив под офшор осталась. Дополнительным аргументом использования офшоров может быть привязка к западной юрисдикции (кипрской или английской, например) на случай судебных разбирательств.

В результате неконтролирующий финансовый партнер, имея долю только в совместной офшорной компании, наслаждается защитой толстого SHA (акционерное соглашение / Shareholders Agreement) и английского права, но это происходит до тех пор, пока между партнерами все хорошо. Как только ситуация по каким-то причинам меняется, финансовый партнер становится запертым в офшоре, не имея доступа к информации об активе и лишенный возможности принятия быстрых судебных мер по защите своих прав непосредственно в активе (т. е. в РФ), т. к. любое существенное решение или действие от имени офшора (это наиболее частая ситуация для двух партнёров) требует согласия директоров, представляющих каждую сторону, а ваш недавний партнер, естественно, против.

Цель непредоставления информации недобросовестным партнером – ограничить доказательную базу в случае судебных разбирательств. И это, по моему опыту, очень серьёзный козырь в корпоративном споре. Если у вас нет на руках доказательной базы, что ваш партнер ведет нечистоплотную игру, в западных юрисдикциях может понадобиться несколько лет, чтобы этот барьер преодолеть, а за это время ваш совместный бизнес может стать чьим-то одноместным.

Какие прививки можно рекомендовать от такого поведения? Если говорить о ваших правах на уровне офшора, то в этом случае необходимо, например, прописать в уставе/SHA право вашего директора (без участия директора вашего партнёра) самостоятельно запрашивать информацию, созывать собрания акционеров/совета директоров российского актива и номинировать и проводить собственных кандидатов в совет директоров российского актива. При всех минусах российская правовая система предоставляет в этом отношении ряд эффективных прав, которые можно относительно быстро реализовать.

Непрозрачная структура собственности и отсутствие консолидированной и аудированной отчетности

Термин «непрозрачная структура собственности» используется достаточно часто, но может заключать в себе разный смысл. В некоторых случаях он означает невозможность понять бенефициара компании, но это не наш случай. В контексте нашей статьи бенефициар понятен, мы считаем, что знаем нашего партнера, а структура самого актива многоступенчата и запутана. К таким «непрозрачным» элементам относятся: (1) множественность юридических лиц, (2) наличие отдельных сбытовых структур, (3) перекрестное владение активом (частью активов партнеры владеют через совместную холдинговую компанию, а частью — напрямую).

Сложная структура позволяет осуществлять многочисленные сделки между компаниями группы, скрывая реальную экономику отдельных направлений бизнеса и перемешивая расходы и доходы. Возможно манипулирование центрами прибыли – центр прибыли можно сместить в юрлицо, где доля финансового партнера минимальна.

Само по себе разделение корпоративной структуры по функциям (например, холдинговые, производственные, сбытовые компании в рамках структуры) не является отрицательным фактором, но у такого разделения должна быть четкая логика. Если ее нет – это верный признак того, что вы не сможете получить четкого представления о положении дел.

Наличие у партнера параллельного бизнеса и существенных оборотов с совместной компанией

Наличие у партнера других бизнесов – достаточно частая ситуация, и это, наверное, самый легкий способ обмануть партнера – перераспределить прибыль в пользу своего бизнеса, а расходы — в пользу совместного, особенно если это бизнесы в смежных отраслях. Способы перераспределения общеизвестны: поставка сырья через контролируемую компанию, перераспределение оборотного капитала и кредитование собственного бизнеса за счет совместного, «перевешивание» расходов.

Обороты между связанными сторонами должны контролироваться, а корпоративные документы —предусматривать одобрение незаинтересованными сторонами таких сделок. Не во всех случаях отсутствие оборотов говорит о том, что перераспределение прибыли не происходит – если расходы несет совместная компания (например, на персонал), а выгоду получает другая (т. е. собственная), то через анализ движения средств между компаниями вы это не увидите.

Подобные конфликты интересов лучше всего устранять на начальном этапе партнерства – договариваться о независимости деятельности связанных компаний, наличии процедур заключения договоров со связными сторонами и определения условий таких договоров или, если бизнесы настолько интегрированы, сразу, на берегу, договариваться об объединении бизнесов.

Предъявление к компании требований от непонятных контрагентов

Следующий (уже активный в отличие от описанных выше) этап отъема доли — подготовка совместной компании к контролируемому банкротству. Этому предшествует появление требований от лица некрупных кредиторов. Кредиторы эти, как правило, никому не известные компании, не являющиеся основными поставщиками, оказавшими какие-нибудь услуги или осуществившими разовую поставку товара. Дело быстро доходит до судебного разбирательства, суд подтверждает наличие задолженности при этом, если внимательно посмотреть на материалы дела, то совместная компания не сильно и сопротивлялась и почему-то не обжаловала решения суда в вышестоящих инстанциях. Далее следует заявление о банкротстве.

Проведение процедуры банкротства совместной компании с целью отъема доли — процедура небыстрая, затратная, требующая определенных свободных финансовых ресурсов (например, для участия в торгах по выкупу активов совместной компании), но в целом вполне легальная и дающая конечный результат. В результате процедуры ваш партнер, скорее всего, выкупит имущество совместного предприятия на параллельную, уже собственную компанию, предварительно скупив или урегулировав отношения с внешними кредиторами, которые заинтересованы продолжать работать с новой компаний, а ваша доля в совместном банкроте потеряет свою стоимость.

Сопротивляться этой процедуре можно, но тоже сложно, долго и дорого, а с учетом того, что ваш партнёр будет «пользоваться» денежным потоком всего предприятия, то, к сожалению, в данной ситуации кто первый, у того и преимущество. Законодательство в сфере банкротства поменялось в последние годы и полностью контролировать процедуру стало сложнее, появилась субсидиарная ответственность контролирующих компанию лиц и ответственность внешнего управляющего, но, тем не менее, обеспечение справедливости проведения процедуры требует значительных финансовых и менеджерских усилий.

Поручительства за третьих лиц

Отдельно коснусь способа подготовки к контролируемому банкротству, обеспечивающему контроль над существенной долей требований кредиторов в процедуре. Способ до банальности прост – выдача поручительства от лица совместной компании за компанию вашего партнера. При этом вы, как акционер совместной компании, никак не можете влиять на установление («просуживание») требований к компании вашего партнера.

Далее, если партнеру удалось законно выдать поручительство в пользу собственной компании, партнер может предъявить поручительство к вашей совместной компании и обеспечить себе значительную, а возможно, и контрольную долю требований кредиторов в процедуре банкротства, и значит, доведет эту процедуру до конца и в своих интересах.

В качестве защиты от таких действий можно посоветовать закрепить в корпоративных документах совместной компании ваше право вето на сделки (среди прочих) по привлечению финансирования и выдаче поручительства и залогов.

Ну и в качестве эпилога общий совет – тщательно выбирайте партнера, договаривайтесь на берегу об условиях партнерства. В идеале необходимо договориться о ваших действиях на все случаи жизни, в том числе порядок «развода» и взаимоотношения на случай финансовых сложностей (например, необходимости дофинансировать совместную компанию).

И не жалейте денег на юристов при оформлении вашего партнерства. Ваше соглашение должно в обязательном порядке включать в себя положения о выходе одного из участников и быть составлено с участием грамотного юриста. Зачастую партнёры не имеют злого умысла как такового, но возникающие в жизни недопонимания в отношениях могут привести к действиям, которые одна сторона считает справедливыми и допустимыми, а другая расценивает как проявление непартнерского поведения, заслуживающего жесткой реакции. В таких случаях плохо составленные соглашения акционеров могут сыграть роль мины замедленного действия, вместо того чтобы ограничить стороны от некорректного поведения и предложить им цивилизованные средства разрешения конфликтов.

www.forbes.ru

Дмитрий Потапенко официальный сайт - В России полным ходом отжимают бизнес

Приехав на «Красноярский бизнес-форум», г-н Потапенко рассказал «ДК», почему бизнес в России — удел сумасшедших, и с какой целью он намерен участвовать в президентских выборах.

Волки и овцы

— Малый и средний бизнес в России сжимается как шагреневая кожа. В аппарате уполномоченного по правам предпринимателей я отвечаю за микробизнес и самозанятость. Вижу статистику обращений. Предпринимателей в стране не так уж и много, около 7 млн. За 9 месяцев 2017 года с рынка ушло 300 тысяч. В текущем году на бизнесменов заведено 270 тыс. уголовных дел. Для сравнения, в 2016 году было возбуждено 200 тыс. уголовных дел. Из них лишь 15% — не сфабрикованные. А еще есть список из 500 тысяч дискредитированных юрлиц, у которых либо заблокированные счета, либо их не открывают. Отсюда я делаю вывод, что правоохранительная система активно пожирает бизнес.

 

— Предпринимателям сегодня сложнее, чем в 90-е, когда к бизнесмену могли прийти бандиты с паяльной лампой?

— Волк с овцами не разговаривает. И не важно, во что одет этот волк, в малиновый пиджак или форму с погонами. Я начинал путь в бизнесе еще нелегальным предпринимателем в конце 80-х. Могу сравнить. Если раньше к тебе приезжал браток в пиджаке с нелегальным стволом, то ему можно было противопоставить такой же пиджак и нелегальный ствол. Сегодня уровнять шансы не получится. Когда к тебе приходит налоговая, то после появляется следственный комитет. Часто вспоминаю цитату из фильма «Место встречи изменить нельзя». Там Глеб Жеглов говорит: «Если есть на свете дьявол, то он не козлоногий рогач, а он дракон о трёх головах, и головы эти — хитрость, жадность, предательство. И если одна прикусит человека, то две другие доедят его дотла». Так вот, люди не поменялись.

 

— А как же заявления о поддержке предпринимательства, госпрограммы, гранты, субсидии? Все это декорации?

— Это абсолютно осознанная позиция власти. Чтобы поймать рыбу, нужно нацепить наживку на крючок. Или разбросать корм. Нас осознанно вытаскивают на поверхность и жрут.

 

— Вы нарисовали довольно мрачную картину. Пожалуй, при таком раскладе можно посоветовать предпринимателям вовсе не заниматься бизнесом.

— Предпринимательство — это стиль жизни, поэтому что-либо советовать здесь не приходится. Люди с определенным складом характера всегда будут этим заниматься. Предприниматели были даже в СССР, когда за бизнес-инициативу можно было получить высшую меру наказания. Если подходить прагматично, то бизнес — это очевидно не выгодно. Три первых года вы будете работать без выходных. К концу третьего года, скорее всего, разоритесь. Проще пойти работать в налоговую или следственный комитет. В зависимости от того, на какую «землю» вас посадят, — хлебную или не очень — будете ездить на «Порше» или «Форде». Тем не менее, были и есть люди, которые по-другому не могут. «Пойдите позанимайтесь бизнесом» или «не позанимайтесь» — так вопрос не стоит. Это не фитнес. Предприниматели — клинически больные люди, как, например, издатели деловых журналов. Мы в одной психушке, просто в разных палатах находимся.

 

— Хорошо, вопрос заниматься или не заниматься бизнесом не стоит. Но как выживать в некомфортных условиях?

— Точно так же, как во все годы новейшей истории России. Среда как была кислотной, так и остается. Если вы думаете, что нас ждут какие-то позитивные изменения, не обольщайтесь. Ничего не поменяется. Все будет только хуже, но предприниматели будут лезть в эту петлю, как и прежде.

 

— Каких-то заповедных сфер, где условия для бизнеса предпочтительнее, не существует?

— Все сферы одинаково неуспешны.

 

— Сегодня много говорят о цифровой экономике, о внедрении блокчейна, криптовалюте. Кто-то критикует, кто-то называет панацеей от типично российских бед, вроде коррупции. Может, спасение придет отсюда?

— И блокчейн, и крипта — давно известны и не несут в себе ничего революционного. Блокчейн — это всего лишь распределенный архив данных. Сервер, который стоит у вас в редакции, — это централизованный архив, а блокчейн — распределенный. Раньше тема была не актуальна вследствие низких скоростей обработки данных. Сейчас появились высокопроизводительные процессоры. Крипта — это просто частные деньги. Они существовали еще 200 лет назад. У каждой сети есть свои частные деньги в виде скидочной карты. Сейчас нам преподнесли все это в новой оболочке. И мне в этой связи больше интересна реакция государства, как системы ограничений. Вот это куда увлекательнее, нежели курс биткойна. Резюмируя тему: блокчейн нас не спасет. Это всего лишь технология, которую нельзя применять в чистом поле Если кругом выжженная земля, хоть блокчейн применяй, хоть амбарные книги, результат будет одинаков.

 

Мы все время выбираем царя

 

«Все дело не в конкретном Путине, а в коллективном Путине, который сидит у нас в головах. А это значит, все куда проблематичнее, чем нам кажется», — Дмитрий Потапенко считает, что система управления в России организована таким образом, что от перемены «слагаемых» — людей во власти —ровным счетом ничего не изменится.

— Могут ли предприниматели, со своим опытом, складом характера, стилем жизни, массово придя во власть, изменить ситуацию?

— Если каждый из них будет встраиваться в систему, не пытаясь ее изменить, то в итоге он будет отстаивать лишь собственные интересы. Проблемы ведь не в конкретных фамилиях, а в том, как все устроено. Не важно кто находится у власти, начиная от депутатов, заканчивая президентом. У нас сложилась порочная схема. Мы уже сто лет воспроизводим гражданское общество как систему управления. И в этом основная боль, а не в фамилии президента. Если не изменить систему, следующий правитель будет ровно таким же. Созданная система настроена на уничтожение любой частной инициативы. И фундамент, опора этой системы не имярек, а мы с вами, общество. Недавно мы проводили анонимный опрос. Респонденты отвечали на прямой вопрос: будете ли вы воровать, если об этом никто не узнает и наказания не последует. Так вот, 60% опрошенных ответили: «Да». Так причем здесь Путин? Это мы формируем заказ на ту власть, которую имеем. Именно поэтому так называемая оппозиция не эффективна. Предлагается поменять одних на других. Плохих на хороших. Но попав в созданную систему, хорошие станут ровно такими же плохими.

 

— Как изменить систему? С чего начать?

— Двигаясь в рамках существующего законодательства, убирать ненужные законы и количество «помощников». Если речь идет о стимулировании предпринимательства, то необходимо убрать все законы, регламентирующие деятельность бизнеса с оборотом до 60 млн в год. Поверьте, никакого хаоса и криминала мы в этом случае не получим. Пока мы с вами как предприниматель с гражданином работаем в легальном поле, любое нарушение, связанное с выполнением обязательств, подпадает под действие административного, либо уголовного кодексов.

 

— Никакого налогообложения?

— Совершенно верно. Убрать налоги и среднеотраслевые показатели. А также различные формы отчетности. Для нормальной работы достаточно личного ИНН и расчетного счета. Зачем регистрировать ИП с отдельным ИНН и расчетным счетом? Достаточно информировать государство о том, что вы оказываете какие-то услуги или что-то производите. Все остальное наращивает обслуживание внутри самого бизнеса и контролирующие органы со стороны государства. Все эти люди отражаются на стоимости продукта или услуги. Вы продаете, я — покупаю, это мое решение. В этой цепочке больше никто не нужен. Чем были хороши 90-е, в определенном смысле, конечно? Власть делила власть и забыла о существовании граждан. Вот граждане и поднялись. А сейчас стало голодно — решили вспомнить о нас. Малый предприниматель с оборотом в несколько миллионов должен отправлять 34 отчета о своей деятельности. А это значит, нужен бухгалтер, юрист… Еще больше людей там, куда отправляются отчеты. Все эти невидимые люди, конечно же, потеряют рабочие места и придут в реальную экономику. Но иначе никак. У нас ведь даже не семеро с ложкой, один с поварешкой. Там не семеро, а все пятнадцать и даже больше.

 

— Сегодня предприниматели, обозначая болевые точки, прежде всего говорят о банках. Кредиты стали дорогими, банки, зачастую отжимают бизнес. Вы с этим согласны?

— Банки — это тоже бизнес, который переживает сегодня не лучшие времена. ЦБ спустил им жесткие требования. Отсюда проценты по кредитам и вся кредитная политика. Идет масштабная санация банков, в результате которой в живых останутся не многие — 50-60 банков. Идем дальше. Банкам сегодня практически запрещено заниматься инвестиционной деятельностью. Таковы параметры ЦБ. Это требования государства, система диктует, а не банки. Какой смысл предъявлять им претензии? Вообще, когда молодые предприниматели начинают стонать, что 14% годовых — грабительский процент, я улыбаюсь широкой гагаринской улыбкой. Жизни не нюхали. Доводилось брать кредиты и под 200%. В валюте. У бандитов. Да, сегодня, кредитуясь в банке, приходится чуть ли не анализы крови сдавать и подписываться всем своим имуществом. Но я понимаю, что это не странные фантазии конкретного банка, это опять-таки системные вопросы. Мы все время, словно пациенты в кабинете психотерапевта, следим за маятником, приводящим в транс. А истинной проблемы не видим или не хотим видеть.

 

— «Коллективный Путин», «разруха в головах» — яркие метафоры. Но все-таки: какие действия должны предпринять бизнесмены, берем шире, экономически активные граждане?

— Например, прийти на выборы. Для начала. Хватит пыхтеть в интернете. Где вы все в день выборов? Власть по-прежнему выбирают бабушки и дедушки. На выборах мэра в Москве впервые, наверное, был выдвинут оппозиционный кандидат. Явка избирателей составила 33%. На выборах в Мосгордуму — 14,6%. Вот и весь ответ. Никто не хочет ничего менять. Все ждут, что кто-то придет, нажмет на волшебную кнопку и станет хорошо. Мы по-прежнему верим в доброго и справедливого царя, который решит за нас наши же проблемы. Давайте тогда уже возобновим монархию и закроем тему выборов раз и навсегда, как не актуальную для России.

 

— Тем не менее, вы готовы участвовать в президентских выборах. При этом президентом вы не станете. Это очевидно. Зачем?

— Однозначно не ради политической карьеры. Для меня политика — это перепачканная в дерьме экономика. И разницы, например, между предвыборной кампанией или моими выступлениями на бизнес-форумах, по сути, никакой. Здесь и там я отвечаю на вопросы предпринимателей и активных, неравнодушных людей. Для чего я это делаю? Рассуждать о никчёмности властей без попытки самому что-либо изменить было бы глупо. Мой жизненный опыт — это практика и результат. Сами же выборы, например, работу агитаторов можно сравнить с работой мерчандайзера по продвижению товара. Товара под названием «Потапенко». Я вообще считаю, что любой руководитель крупной сети с большим количеством региональных отделений легко может руководить страной. Мы же уже говорили, что дело не в персоналиях.

 

— Чтобы продвинуть товар под названием «Потапенко» на прилавках президентских выборов потребуется немало денег. Каким образом будет финансироваться ваша предвыборная кампания?

— Конечно, придется вкладывать свои средства. Но не только. Буду просить об участии людей. Это осознанная позиция. Я в принципе не поддерживаю халявные мероприятия. Например, не участвую в тренингах, семинарах, на которые люди приходят бесплатно. Речь не о моем личном гонораре. Пускай собранные средства пойдут на благотворительность, пусть эти деньги сожгут, не важно. Чтобы что-то получить, нужно совершить усилие, хотя бы в виде условного взноса. Не лайка, не перепоста, а именно взноса. Люди ценят лишь то, за что заплатили и никогда не оценят по достоинству бесплатный труд. Для меня участие предпринимателей в финансировании кампании станет показателем того, насколько люди хотят что-то менять. Вы жалуетесь, хлопаете меня по плечу, мол, все правильно говоришь, но что дальше? Если кто-то думает, что я буду работать за них, то это не так. Только вместе.

 

— Начиная с 2009 года, вы публично критикуете систему управления в России, критикуете власть, которая олицетворяет эту систему. Сейчас вы собираетесь идти на выборы. Ваша политическая позиция не мешает бизнесу? Вы не боитесь давления на вас с этой стороны?

— Почитайте мою биографию. Являюсь генеральным директором с 1989 года. То есть несу за все, что происходит с компаниями, личную ответственность. В том числе уголовную. За это время было столько проверок, наездов, что у меня не кожа, а шкура, на которой места живого нет — шрам на шраме. Не думаю, что увижу что-то, чего раньше не видел.

Беседовала Юлия Чанчикова

potapenko.ru

Как отжимают бизнес в современной России: nemihail

Ощущение, что 90-е возвращаются.  С одной лишь только разницей, если раньше человека устраняли физически, то сейчас на него давят морально и ждут, когда он даст слабину и передаст весь свой бизнес в надежные руки очень удачного покупателя, который, несомненно, купит готовый и успешный бизнес в десятки раз ниже его реальной стоимости.

Сам стал свидетелем разворачивающейся трагедии.

Представьте, что у вас свой бизнес, допустим, это магазин. Как думаете, кто первым окажется на скамье подсудимых, если в помещении вашего магазина кто-то совершит преступление? Вот СКР считает, что генеральный директор несет полную и персональную ответственность за действия третьих лиц, если они совершили преступление в помещении магазина.

DSCF5298.jpg

Я тоже думал, что это бред, однако сегодня побывал на пресс конференции и убедился в обратном.

Выслушал ряд экспертов, адвокатов, правозащитников и специалистов авиационной отрасли и все как один не могут поверить, что всё это происходит в реальном времени.

DSCF5325.jpg

Сегодня день рождения у Дмитрия Каменщика и он празднует его в СИЗО. А всё потому, что не смог собственной грудью остановить террористов 24 января 2011 году.

Нескольких человек держат под арестом несмотря на позицию Генпрокуратуры, следственные действия не осуществляются. А их вина вообще абсурдна.

Как председатель совета директоров может отвечать за действия террористов? За безопасность должны нести ответственность правоохранительные органы, но точно не гражданский руководитель, пусть даже такого большого предприятия как аэропорт. А если посмотреть в конституцию, то у него и прав таких быть не может по определению.

Тем более, что новый регламент досмотра был принят уже после этого теракта.

Действия СКР в отношении Домодедово входят в очевидное противоречие курсу, заданному Президентом РФ. Помнится мне, Путин потребовал исключить возможность использования "заказных дел" для давления на предпринимателей. А на деле получается, что президента у нас не слышат, ну или не желают слышать.

Воюя с бизнесом, следствие в условиях экономического кризиса работает против улучшения инвестиционного климата, создает атмосферу недоверия между бизнесом и властью.

И кто после этого будет заниматься бизнесом в России?

Добавляйтесь, чтобы не пропустить очередной обзор:Живой журнал / Фейсбук / Инстаграм / Твиттер / ВК / ОК / Ютюб / Перископ

[мелкий шрифт крупными буквами]Данный журнал является личным дневником, содержащим частные мнения автора. В соответствии со статьёй 29 Конституции РФ, каждый человек может иметь собственную точку зрения относительно его текстового, графического, аудио и видео наполнения , равно как и высказывать её в любом формате. Журнал не имеет лицензии Министерства культуры и массовых коммуникаций РФ и не является СМИ, а, следовательно, автор не гарантирует предоставления достоверной, непредвзятой и осмысленной информации. Сведения, содержащиеся в этом дневнике, а так же комментарии автора этого дневника в других дневниках, не имеют никакого юридического смысла и не могут быть использованы в процессе судебного разбирательства. Автор журнала не несёт ответственности за содержание комментариев к его записям.

Рассказать друзьям или разместить в своём блоге:

nemihail.livejournal.com

"Отжим бизнеса силовиками" или включите голову

История Тельмана Исмаилова, обсуждаемая на  smart-lab.ru/blog/432494.php сводит унылую судьбу «гениального бизнесмена» к причитаниям «омманули. ограбили». Как бы не так...

Вопли про «отняли, отжали. силовики лалала» имели бы смысл, будь Исмаилов гением программирования или ученым-биологом. Но увы, это не так. Он тупо «сел на тему» и «держал кормушку». Изменились подходы — и все кончилось. Будь он бизнесменом, не было бы разговоров про убыточность Паласа.  И таких в России — полон дом.

Смешно наблюдать за прыжками либерозных на тему «отжали бизнес, „скока бы ты не заработал“. Да не отжимают бизнеса. Отжимают темы. Попробуйте отжать, к примеру, Лабораторию Касперского. Не получится. Ум за разум зайдет у любого рейдера. А бензоколонку на выезде из города — легко.  Потому что эта бензоколонка — это не бизнес, а бандитская „тема“. Никто её не раскручивал годами, раздавая листовки у метро „у нас на 3 коп с литра дешевле“. Дали взятку, получили участок, построили, за взятку ввели в эксплуатацию. Никто не занимался маркетингом, рабочими процессами, регламентами, безопасностью. И, когда в 500 метрах появляется Би-Пи — начинается нытье про „зажимают бизнессс, охохо“. После чего „любимое детище“ уходит за три копейки в Шелл, Несте или Фаэтон, а „успешный бизнесмен“ начинает, надувая щеки, рассказывать, как у него „отжали силовики“. Кому он нужен, какие накукуй силовики???

И так во всем практически. Просто сейчас идет третья волна передела собственности.

Первая — это, собственно, приватизация. Когда собственность СССР попала в руки кого попало, простите за тавтологию. Красные директора, суетные арендаторы, родственники шишек в администрации — кто подсуетился, тот и получил. Понятно. что среди них практически не было бизнесменов предметного уровня, все были „бизнесменами“ „вообще“. Именно так, в кавычках — и бизнесмены в кавычках, и вообще в кавычках. А точнее — и не бизнесмены вовсе. Именно тогда оборудование цехов уходило в металлолом, а цеха пилились на цешки и сдавались в аренду по линиям на полу.

Вторая волна передела — когда к суетным владельцам пришли люди от финансовой олигархии. Вот тут можно было говорить об отжиме, т.к. силовые возможности капитала, успевшего укрупниться, были несравнимы с возможностями конкретного владельца пусть крупного, но одного заводика, сдающего площади в аренду челночникам. И результат был понятен: те объекты, по которым были идеи использования, ушли от тех, у кого таких идей не было. Обычно силовым способом. Надо сказать, что само по себе наличие неких девелоперских идей мало что говорит об уровне квалификации носителей таких идей. И квалификация этих носителей была хоть и выше, чем владельцев первого передела, но недостаточной, чтобы пережить кризисы.

Но время шло, менялась экономика страны, конкуренция обострялась. Торговые комплексы укрупнялись. Предприятия специализировались, работали над маркетингом продукции, объединялись и поглощали мелочь. И внезапно (примерно в 2007-2008) оказались в ситуации, когда рост присутствия не давал роста клиентуры. Когда рост клиентуры не давал роста прибыли.  Когда за год можно про$рать оборотку, выращиваемую десять лет. В общем, пришло время квалифицированных игроков. Во всем.

И старички „я все моря проплавал“ — посыпались. Всем пох на то, что у старичка знакомые в городской администрации — администрация не даст старичку лайки и репосты при реализации через соцсети. Можно гордо заявлять про  качество своих досок из карельской сосны — но покупать будут у сетевика, где они пусть похуже, зато дешевле, маркет прямо на въезде и саморезы сразу купишь. Можно активно продвигать свои модели пожилого Влавы Заяйцева, но молодежь будет покупать в 100 раз больше у Киры Пластилининой или у Димы Бояцца. Просто потому, что они в Инете. а не в телевизоре. И третья волна передела состоит в том. что активы ранее успешных предприятий быстро обесцениваются из-за меняющих рыночных условий. Быстро. Непривычно для всех.

В общем, те, кто чудом прошел через два передела и удержали у себя заводик по нарезке корпусной мебели — вряд ли выживут в третьем. Просто потому, что поколение сменилось, а квалификаций для работе на нынешнем рынке у мамонтов 90-х просто нет.  При этом  признать то, что ты слился сам — практически невозможно. Как и невозможно вернуть вложенное, продав какому-то бедолаге свою „прелесть“.

Оттого и тиражируется байка „отжали силовики“. Иначе сложно объяснить переезд из офиса с дизайнерским креслом на дачу что под Нижним, что под Прагой. Но то, что это именно байка — с головой выдают безуспешные попытки слабать хоть какой-то следующий бизнесок. Как винный магазин у Чичваркина — красиво и бессмысленно.

Что  отжимают — это факт. Но число отжатого сильно преувеличено. И.к ак правило, это не бизнес, как я уже писал. Так что спокойно торгуйте своими велозапчастями через группу ВК. Кому вы нужны, друзья, какие еще силовики…

smart-lab.ru

Как отжимают бизнес в России

Рафаэль Марданшин встал на защиту предпринимателей

Офицеры ФСБ, следователи, сотрудники полиции, прокуроры – все они по долгу службы обязаны бороться с коррупцией, но на деле во многих случаях силовики умело совмещают работу в правоохранительных органах с удовлетворением личных интересов. Отнятые у предпринимателей фирмы обычно оформляются на кого-то из родственников, а выгодные госконтракты распределяются между «своими».

Этих историй – тысячи. Вернее, уже сотни тысяч. Силовики заводят уголовные дела в отношении бизнесменов, грозя им серьезными неприятностями, запугивают и отнимают все: деньги, активы, недвижимость, предприятия и деловую репутацию.

До 10 лет лишения свободы

Госдума России во втором и третьем чтениях приняла законопроект об ужесточении преследования за незаконные попытки ограничить деятельность субъектов хозяйствования. Этот документ был внесен в парламент президентом страны.

Заместитель председателя Комитета Госдумы РФ по государственному строительству и законодательству Рафаэль Марданшин считает, что принятие данного закона послужит еще одним серьезным сигналом для недобросовестных представителей правоохранительных органов о том, что незаконное уголовное преследование предпринимателей будет караться по всей строгости закона.

Проект федерального закона подготовлен на основе предложений рабочей группы по мониторингу и анализу правоприменительной практики в сфере предпринимательства. Как говорится в пояснительной записке к документу, на практике распространены случаи, когда уголовное дело возбуждается не в отношении конкретного предпринимателя, а по факту якобы совершенного преступления. Такие дела обычно расследуются в течение нескольких месяцев, а затем прекращаются, что нередко приводит к частичной или полной потере налаженного бизнеса.

За привлечение заведомо невиновного человека к уголовной ответственности авторы законопроекта предложили установить наказание в виде 7 лет лишения свободы. А если силовик обвинил бизнесмена в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, что нанесло пострадавшему крупный материальный ущерб или иные невосполнимые потери, то по ч. 2 ст. 299 УК РФ осужденный может быть лишен свободы на срок до 10 лет.

Статья дополняется также новым составом: незаконное возбуждение уголовного дела, если это деяние совершено в целях воспрепятствования предпринимательской деятельности либо из корыстной или иной личной заинтересованности, повлекшее прекращение предпринимательской деятельности либо причинение крупного ущерба. За это также предусмотрено лишение свободы на срок до 10 лет.

Предварительное следствие по делам, возбужденным по ст. 169 УК РФ (воспрепятствование законной предпринимательской или иной деятельности), которое сейчас осуществляется полицией, будет передано в ведение Следственного комитета России.

Статья 299 УК РФ (привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности) существует в российском Уголовном кодексе уже больше 15 лет. Только вот силовиков, осужденных по ней, крайне мало. Слишком трудно доказать, что уголовное дело возбуждалось против заведомо невиновного человека.

Допустим, на предприятие или в офис частной компании приходят с законной проверкой сотрудники правоохранительных органов, но при этом они придираются к каждой запятой в контрактах, вызывают руководство на бесконечные беседы, таким образом время идет, работа стоит, партнеры отказываются заключать новые контракты, и бизнес рушится. Конкуренты, по заказу которых и была устроена эта проверка, торжествуют. Как предприниматель сможет доказать, что материальный ущерб ему был причинен намеренно?

По словам бизнес-омбудсмена Бориса Титова, в 2015 году правоохранительные органы выявили около 255 тысяч экономических преступлений и возбудили более 234 тысяч уголовных дел. Но до суда из них дошли только 35 тысяч. Фактически 199 тысяч бизнесменов силовики «кошмарили», чтобы отнять бизнес или его часть для себя или кого-то из высокопоставленных лиц.

Генерал ФСБ и попытки «отжать» бизнес

Примеров давления силовиков на предпринимателей великое множество. Например, информационный ресурс «Правда УрФО» обнародовал заявление экс-губернатора Челябинской области Михаила Юревича о том, что начальник Управления ФСБ России по Челябинской области Игорь Ахримеев пытается отобрать бизнес у его семьи.

По словам Михаила Юревича, в первую очередь атаке подверглись производственные активы. Он связывает это с тем, что на них проще оказывать давление со стороны надзорных и контролирующих органов.

– У моей семьи, например, есть бизнес, и его сейчас пытаются отобрать. Это доказать крайне трудно, но имеется много косвенных показателей. Все боятся говорить. Атмосфера страха в Челябинской области крайне высокая. И мое личное мнение, что причиной тому именно Ахримеев. Ко мне многие в регионе обращались, спрашивали: что можно сделать? Ничего! Потому что нет структуры, куда можно было бы пожаловаться. Все (силовики) приходят наряженные, демонстрируя, что ничего сделать нельзя. Сначала давят, потом спрашивают: «Не хотите продать бизнес? Нет?» И снова давление начинается. Доказать, кто стоит за этими действиями, крайне трудно, так как все проверки осуществляются чужими руками, – пожаловался Михаил Юревич.

Начальник Управления ФСБ по Челябинской области Игорь Ахримеев

До перехода в политику экс-губернатор являлся одним из крупнейших предпринимателей Урала. Позже его активы были распределены внутри семьи чиновника, которая имеет отношение ко многим крупным бизнес-проектам, реализуемым в Челябинской области.

Разговоры о скорой отставке Игоря Ахримеева связывают не только с вышеупомянутым заявлением экс-губернатора, но также и с рядом других обвинений, звучащих в адрес высокопоставленного силовика. Отмечается, что начальник регионального УФСБ проводил настоящие репрессии в отношении многих влиятельных бизнесменов Челябинской области. От его действий в той или иной мере пострадали местные предприниматели: Сергей Вайнштейн, Алексей Крикун, Константин Струков, Олег Колесников, Олег Грачев, Константин Цыбко, Николай Сандаков, Игорь Алтушкин и другие деловые люди.

Майор полиции и две строительные компании

Одним из последних случаев, когда сотрудника правоохранительных органов все же обвинили в оказании противозаконного давления на бизнес, стало уголовное дело, возбужденное в начале декабря 2016 года в отношении начальника отдела экономической безопасности и противодействия коррупции МО МВД «Заречный» Свердловской области Ивана Баланцова.

10 марта 2016 года майор полиции сведениям изъял финансово-хозяйственные документы двух фирм: ООО «ЭкоСтрой» и строительной компании «Новый Город». Данные бумаги Баланцов хранил вплоть до 3 октября 2016 года в своем служебном кабинете в здании отдела полиции города Заречный, не имея на то никаких законных оснований.

Начальник ОЭБиПК МО МВД «Заречный» Иван Баланцов

Директор ООО «ЭкоСтрой» Иван Кочубей неоднократно просил сотрудника полиции вернуть документы, однако Баланцов отвечал, что они якобы направлены на экспертизу, которая на самом деле не назначалась. Из-за изъятия финансово-хозяйственных документов деятельность двух юридических лиц была приостановлена более чем на полгода. В результате обе строительные компании понесли серьезные убытки, пострадала и их деловая репутация.

Поняв, что другого выхода нет, в июле 2016 года бизнесмен Иван Кочубей был вынужден обратиться с жалобой в прокуратуру. Та возбудило против сотрудника полиции уголовное дело по статье 169 УК РФ (воспрепятствование законной предпринимательской деятельности).

Руководитель пресс-службы ГУ МВД РФ по Свердловской области Валерий Горелых отметил, что полицейский, который по долгу службы сам должен был бороться с подобными преступлениями, уволен из органов внутренних дел, в настоящее время майор Иван Баланцов находится под домашним арестом. А его непосредственный руководитель привлечен к строгой дисциплинарной ответственности.

Прокурор мучает проверками

Не остается в стороне от общей тенденции и прокуратура. Так, прокурор города Медногорска Оренбургской области Михаил Федоровский «кошмарит» бизнес многочисленными проверками. При этом он подписывает сразу несколько документов, ставя на них один и тот же исходящий номер, что является грубым нарушением процессуального законодательства. В этом можно убедиться, взглянув на документы, поступающие из прокуратуры Медногорска.

Четыре одинаковых исходящих номера за подписью старшего советника юстиции Михаила Федоровского, три из которых представляют собой извещения о проведении различных проверок. Выходит, что три проверки медногорского прокурора значатся в отчетах как одна. Произвольное проставление номеров на исходящих документах наводит на ряд вопросов в отношении сотрудника надзорного ведомства. Человек, обязанный следить за порядком, сам его нарушает.

Прокурор Медногорска Михаил Федоровский

4 мая 2016 года директору ООО «НВК» Андрею Аносову был направлен документ с исходящим номером 7-22-2016. Это уведомление о предстоящей проверке соблюдения требований законодательства о перевозке пассажиров и багажа легковыми такси в части, касающейся прохождения водителями предрейсового медосмотра и технического осмотра автомобилей.

10 июня 2016 года директор ООО «Наша водопроводная компания» Андрей Аносов получил приглашение явиться в прокуратуру, имеющее тот же номер 7-22-2016.

14 и 19 сентября 2016 года предпринимателю были адресованы еще два уведомления о предстоящих проверках соблюдения требований законодательства. Причем все с тем же исходящим номером 7-22-2016. Должно быть, Андрей Аносов уже в страшных снах видит эти цифры.

Алкогольный бизнес и карьера начальника главка

Иногда силовики «кошмарят» бизнес не столько из корыстных, сколько из карьерных устремлений. Например, начальник ГУ МВД России по Самарской области Сергей Солодовников объявил настоящую войну предпринимателям, торгующим алкоголем.

Практически каждый день на официальном сайте регионального управления МВД России появляются сообщения о выявлении все новых и новых случаев пренебрежения правилами торговли. Время от времени полицейское руководство устраивает рейды по магазинам и барам с участием представителей общественности и прессы.

Предприниматели, продающие алкоголь в Тольятти и во всей Самарской области, крайне недовольны действиями местных правоохранителей. В частности, производители и продавцы разливного пива заявляют о настоящем полицейском произволе. Впрочем, даже высказывая свои многочисленные претензии в СМИ, они опасаются силовиков и возмущаются анонимно.

Например, информационный портал TLTgorod опубликовал мнение представителей пивного бизнеса Тольятти о действиях сотрудников полиции. Предприниматели, не пожелавшие указывать свои имена в статье, утверждали, что под предлогом благородной борьбы с «зеленым змием» руководство ГУ МВД России по Самарской области осуществляет систематичное и методичное давление на бизнесменов, фактически блокируя работу торговых точек.

– Действия сотрудников полиции, «кошмарящих» местный пивной бизнес, не мешало бы проверить на соответствие закону. Раньше проверки проводились по жалобам граждан. Теперь полиция обходится без них, проверяет всех подряд по поводу и без такого. Причем, в Тольятти гораздо чаще, чем в Самаре. Но насколько законны такие проверки? Интересно, что на этот вопрос ответит прокуратура? – возмущался один из тольяттинских предпринимателей.

Начальник ГУ МВД России по Самарской области Сергей Солодовников

По словам бизнесменов, сотрудники полиции буквально ополчились против них. Если в магазине, к примеру, есть минимальные нарушения в оформлении ценников или накладных, то весь товар конфискуется.

Причины таких жестких действий сотрудников полиции предприниматели видят в карьерных устремлениях руководителя ГУ МВД России по Самарской области Сергея Солодовникова. Они слышали, что генерал планирует перейти на высокую должность в федеральном министерстве, для чего ему нужен внушительный послужной список, в который входит и успешная борьба с алкоголизацией населения.

Однако, как считают представители пивного бизнеса, блокирование под различными предлогами работы легальных торговых точек, продающих качественный алкоголь, способно принести больше вреда, чем пользы. Ведь в таком случае люди будут вынуждены покупать некачественные спиртные напитки у сомнительных продавцов.

Миллиардеры тоже плачут

В этом году российская редакция журнала Forbes составила своеобразный рейтинг богатейших бизнесменов нашей страны, подвергшихся уголовному преследованию. Использованная аналитиками издания методика позволяет совместить два важных компонента: размер состояния и уровень ограничения свободы.

Если не учитывать фигурантов «дела ЮКОСа» по причине давности лет, то самым состоятельным человеком, который столкнулся с давлением силовиков, оказался владелец АФК «Система» Владимир Евтушенков. Когда против него было возбуждено дело, Forbes оценивал его состояние в 9 миллиардов долларов. По второму показателю − ограничение свободы − лидирует бывший владелец «Моего банка» Глеб Фетисов, который провел в СИЗО полтора года в отличие от Евтушенкова, отделавшегося тремя месяцами под домашним арестом.

В этот рейтинг попал и миллиардер Дмитрий Каменщик. Его подозревали в том, что в целях экономии он ослабил меры безопасности в аэропорту Домодедово, в результате чего был совершен теракт, унесший жизни десятков людей.

Уголовное преследование стало популярным способом решения экономических споров между бизнесом и властью, между самими бизнесменами, когда вместо того чтобы идти в арбитражный суд, влиятельные лица используют силовые структуры.

Перестанут ли сотрудники правоохранительных и надзорных ведомств не перестанут «кошмарить» бизнес и после ужесточения уголовной ответственности за подобные преступления?

Оригинал этого материала

topblognews.ru

Рейдерский захват бизнеса — как это бывает. История юридической фирмы

Это история фирмы, занимавшейся оказанием юридической помощи для иностранцев. И одна из редких историй о том, как малый бизнес перерос в достаточно крупный, и был отжат. Не потому, что такое редко происходит, а потому что редко, когда можно узнать подробности. Сейчас такое случается реже, но в странах СНГ с «диким» капитализмом от подобного не застрахован никто. IQ Review расскажет читателям, как это происходит. История давняя, поэтому автор согласился рассказать подробности рейдерского захвата его бизнеса.

Содержание статьи

Как я создал юридический консалтинговый бизнес

Зовут меня Олег, я коренной харьковчанин, на момент организации успешного юридического бизнеса мне было 30 лет. Теперь, после четырех лет успешной работы — с 2000 по 2004 годы, я и мой бизнес существуем в различных измерениях. Причиной отторжения бизнеса оказался банальный корпоративный конфликт с последующим рейдерским захватом.

РейдерыРейдерский захват

В моем повествовании нет людей в масках, силовых захватов и длительных осад, все проходило исключительно в рамках закона. Но, как бы там ни было, не все возможности защиты предприятия были использованы, что повлекло утрату в дальнейшем высокодоходного и стабильного бизнеса.

Бизнес, связанный с оказанием услуг иностранным гражданам, всегда был стабильным и привлекательным, и при организации особых вложений не требует. Успех предприятия зависит от спектра услуг, которые предоставляются иностранным гражданам. К примеру, сдача налоговой отчетности или регистрация субъекта предпринимательской деятельности денежных вложений не требует вообще, так как в качестве основного инструмента выполнения заказа являются знания и опыт.

Юридический бизнес — это один тех из немногих видов бизнеса, развитие которого заранее спрогнозировать невозможно. В нем нет материальных вложений и активов, вся деятельность строится на интеллектуальной собственности. Поэтому составление бизнес-плана было скорее данью моде, чем руководство к повседневной деятельности, и глубокие расчеты в нем не проводились.

На момент организации такого вида предпринимательской деятельности мне было 30 лет, и я был вооружен хорошими знаниями, полученными в Национальной юридической академии. Каждому юристу свойственно наличие амбиций, поэтому процесс организации юридической компании был частью организации более крупного бизнеса. К тому же, пара удачно проведенных в судах дел позволили заработать стартовый капитал на его организацию, и проблем с регистрацией предприятия уже не возникало.

Более подробно: Как работает и чем занимается юрист в юридической консультации.

Главные ошибки при открытии бизнеса

Но как раз при регистрации компании были допущены первые ошибки, которые в дальнейшем повлияли на весь бизнес. Это достаточно распространенные ошибки, которые часто допускают предприниматели при регистрации собственного дела:

  • Приглашение лишних участников ООО в состав учредителей компании;
  • Недоработка устава предприятия на предмет замены учредителей ООО.

Я пригласил в состав учредителей людей финансово обеспеченных, но неактивных и слабовольных, о чем в дальнейшем пришлось пожалеть. Но вернемся к этому позже, а в 2000 году вновь созданная юридическая компания нуждалась не только в постоянных клиентах, но и даже в элементарном офисном помещении.

Компания работала тихо и незаметно – несколько дел в судах, несколько составленных заявлений и исков, несколько индивидуальных консультаций по гражданско-правовым вопросам — вот, в принципе, и все достижения, которые мы могли занести себе в актив. Требовались кардинальные изменения, так как заработанных денег хватало всего лишь на аренду офиса и на уплату налогов.

Естественно, это было не то, что отражено в бизнес-плане развития компании. Даже несмотря на проведенные рекламные компании регионального уровня, количество клиентов не возрастало. Требовалось расширение видов уставной деятельности, чтобы как-то стабилизировать работу компании.

Новый виток в развитии моей компании — юридические консультации для иностранцев

Новый и перспективный путь развития деятельности ООО был найден совершенно неожиданным образом, и вся дальнейшая деятельность компании строилась уже по строго определенным принципам и правилам работы с гражданами иностранного государства.Как-то ко мне обратился знакомый, который просил помочь его знакомому – иностранцу, попавшему в ДТП и нуждающемуся в юридической защите. Вопрос вьетнамца в суде разрешился достаточно быстро и плодотворно, и он стал обращаться за помощью по другим вопросам. Как-то этот вьетнамец познакомил меня с председателем вьетнамского землячества в Харькове, и между нами установились деловые отношения.

ПартнерыПартнерство

Наша компания брала на себя обязательства по оказанию помощи гражданам Вьетнама в следующих вопросах:

  1. Составление и сдача налоговой отчетности для субъектов предпринимательской деятельности.
  2. Правовое обеспечение и консультации граждан Вьетнама.

Это было перспективным направлением и пришлось менять не только бизнес-план, но и общую концепцию деятельности всей компании. Финансирование ООО теперь зависело от вьетнамского землячества и сулило в дальнейшем доходный и перспективный бизнес. При такой постановке вопроса не требовалось искать клиентов на стороне, а нужно было работать непосредственно с вьетнамцами. В связи с этим были выбраны два основных вида деятельности – сдача отчетности и правовое обеспечение — и перераспределены обязанности среди учредителей.

Юридическая помощь — высокодоходный и стабильный бизнес 

Конкретные результаты работы по этим направлениям были спрогнозированы. Сдача налоговой отчетности обходилась вьетнамцу в $3. Лиц, осуществляющих торговую деятельность на рынках г. Харькова, было более 500 человек, и доход от этого вида деятельности составлял более $1500 в месяц. Второй вид деятельности был менее прогнозируемый, так как ситуации, в которые попадали вьетнамские граждане, непредсказуемые, и в среднем в месяц оказание правовой помощи им обходилось в $10. В результате это направление бизнеса приносило чистый доход в размере $4500-5000 в месяц.

Совокупный доход от двух основных направлений составлял $6000-6500 ежемесячно. Это был стабильный и серьезный доход, даже за вычетом заработной платы исполнителям и уплаты налогов. На каждого из троих учредителей получалось $1500 в месяц, что для 2000 года на Украине было очень существенно.

Помимо конкретного бизнеса, возникал ряд вопросов с вьетнамцами, которые попадали в сложные жизненные ситуации, и их интересы приходилось отстаивать в судах и правоохранительных органах, что являлось дополнительным источником дохода. В среднем, каждый из соучредителей получал от 3000$ до 4000$ в месяц. Приведенные выше расчеты и легли в основу рентабельности такого узконаправленного вида предпринимательской деятельности. Позже доходная часть послужила поводом для корпоративного конфликта и рейдерского захвата.

Освоение нового вида уставной деятельности — как мы создали вьетнамское общежитие

Граждане Вьетнама очень нуждались в постоянном месте компактного проживания, и поэтому председатель землячества инициировал этот вопрос перед компанией.

Решение проблемы в скором времени было найдено, и в результате моя компания заключила договор аренды общежития с одним из учебных заведений города Харькова. Вернее, управляло общежитием учебное заведение, но договор заключался с Фондом госимущества. По условиям этого договора, мы оплачивали аренду помещения, свет и коммунальные услуги, а техникум сдавал нам в аренду 5 этажей общей площадью более 2000 кв.м.

Компания, в свою очередь, предоставляла вьетнамским гражданам помещение для проживания с обязанностью оплаты тех  же услуг. Прибыль здесь была заложена в предоставлении услуги по обеспечению жильем и составляла по $20 с человека. Это направление бизнеса стало приоритетным, приносило в месяц $12000-$15000 чистого дохода. Анализ деятельности показал, к концу 2002 года чистый доход компании составлял $25000-$27000 в месяц, что позволяло говорить об успешности бизнеса и правильности выбора направления.

Следует отметить еще один немаловажный момент, способствующий развитию бизнеса: один из арендованных этажей был цокольным, в нем находился офис компании. Достаточно большая площадь позволяла организовать там кафе или ресторан. В результате к концу 2003 года на территории вьетнамского комплекса уже функционировало кафе вьетнамской и китайской кухни. Организацию точки общественного питания взяло на себя землячество, нашей компании иностранцы оплачивали только субаренду.

Деятельность моей юридической компании была успешной во всех направлениях, организация и развитие бизнеса в период 2002-2003 гг. были поставлены на должный уровень, что позволило ООО вести перспективный и доходный бизнес, совокупный доход от всех направлений составлял примерно $400000 в год. Естественно, при таком раскладе компания не могла оставаться вне поля зрения заинтересованных лиц, поэтому 2004 год стал переломным в деятельности компании.

Корпоративный конфликт 

На протяжении этого всего периода времени во всех делах постоянно присутствовал мой знакомый, а по совместительству куратор иностранцев от Управления по борьбе с организованной преступностью. Все были довольны таким сотрудничеством, и ни у кого не вызывала сомнений целесообразность обеспечения безопасности вьетнамцев. Но к 2004 году этот сотрудник вышел на пенсию и захотел «остаться при делах», но уже в нашей компании.

Так как с его помощью решалось много рабочих вопросов, то ему была предложена должность начальника службы безопасности. Однако для этого человека должности было мало, ему хотелось вступить в учредители ООО и иметь свою долю в бизнесе. В начале статьи автор этих строк упомянул о допущенных ошибках, которые сыграли свою роковую роль во всем бизнесе.

Соучредители оказались слабыми и морально неуравновешенными людьми. Сблизившись с одним из учредителей, бывший сотрудник силовых структур стал подбивать его на всякие неблаговидные вещи, пытаясь инициировать корпоративный конфликт. Параллельно с этим, он подверг обработке и второго учредителя. Однако, несмотря на психологическое давление, второй учредитель был против приема в ООО нового участника. Тогда бывшим сотрудником были предприняты иные радикальные меры – инициирование проверок различными службами.

В результате возник нешуточный конфликт. Вначале это были проверки правоохранительных органов и налоговых служб, которые еженедельно осуществляли проверку деятельности предприятия. В таких условиях работать становилось невозможно, о высоких доходах можно было забыть, так как финансово-хозяйственная деятельность компании была парализована. Основным требованием этих инсинуаций был ультиматум – ввести в состав учредителей нового участника ООО.

Естественно, что у юридической компании не может быть двойной бухгалтерии или недоработок по документации, так как вся работа проводится в соответствии с требованиями законодательства. Найти какой-либо компромат или доказательства правонарушений контролирующие органы не могли, поэтому перенесли акцент на проверки деятельности арендодателя и фонда госимущества.

Жесткий прессинг, в том числе блокирование расчетного счета, сделал работу компании практически невозможной. Следовало принимать какое-то решение. В результате, на общем собрании бывший сотрудник силовых структур большинством голосов был введен в состав участников ООО. Из трех учредителей я один проголосовал против.

Печальный конец моего бизнеса

Как и ожидалось, это было только начало рейдерского захвата компании, так как через месяц количество учредителей увеличилось еще на три человека. Причем новые участники ООО были также экс-сотрудниками правоохранительных органов. Я потерял контроль над компанией. Один мой голос против шести – вот такой расклад получился в конце концов. Обжалование в судебном порядке решения общего собрания ни к чему не привело, так как волеизъявление соучредителей было правомерно.

Единственным правильным выходом для меня из создавшейся ситуации был вариант распрощаться со своим детищем и покинуть состав участников ООО. Что мною и было сделано. Сегодня этот бизнес существует, однако заправляют им неизвестные мне люди, о которых я в жизни никогда не слышал.

Как защитить свой бизнес от рейдеров — советы начинающим предпринимателям 

  1. Если вы решили создать свое предприятие в форме ООО, то никогда не вводите в состав учредителей лишних людей. Если вы в состоянии самостоятельно справиться с поставленными задачами, то лучше рассчитывайте на себя, чем на помощь соучредителей. Если даже у вас не хватает денежных средств на организацию бизнеса, лучше их перезанять, чем привлекать ненужных людей к участию в бизнесе.
  2. Тщательно прописывайте уставные документы, не оставляя ни малейшей лазейки для проникновения врага извне. Не допускайте двойного толкования прописанных норм, тогда захватить такое предприятие будет невозможно.
  3. Не подпускайте близко к бизнесу третьих лиц, даже если они являются представителями правоохранительных органов.

Придерживаясь этих трех несложных правил, вы не только организуете и создадите стабильный и надежный бизнес, но и избежите возможности его рейдерского захвата.

iqreview.ru

Арест стал способом «отжать» бизнес

Речь идет, в частности, о введении суда присяжных для бизнесменов, обвиняемых в мошенничестве.

– Вы ежегодно направляете Президенту России доклад о результатах своей работы, содержащий оценку условий осуществления предпринимательской деятельности в Российской Федерации. Условия всегда были не самыми оптимальными. Но в этом году вы решили всерьез заняться изменением законодательства. Почему?

– В этом году будет очередной, уже четвертый доклад Президенту РФ. В докладе, как сказано в законе, должны содержаться предложения о совершенствовании правового положения субъектов предпринимательской деятельности. Мы оценили текущую ситуацию, сделали анализ ряда законов и решили в этом году подготовить отдельный доклад по уголовному преследованию бизнеса.

Очень много бизнесменов сейчас находится за решеткой. Мы пытаемся им помочь в рамках своей компетенции и в соответствии с законом. В прошлом году мы сумели улучшить положение 84 человек. Конечно, этого мало. А проблем остается много. И мы будем решать их системно, что невозможно без изменения уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Сейчас, например, мы начали заниматься 108-й статьей УК, по которой представителей бизнеса вообще не должны сажать в камеры предварительного следствия. А от них валом идут обращения. Жалуются предприниматели, что они сидят по много месяцев, некоторые – больше года.

Я не хочу делать какие-то выводы по существу предъявленных обвинений. Может, они и виноваты в чем-то. Но к некоторым из них за это время ни разу не пришел следователь. Ни разу! Они не вызывались на допрос. Что это значит? Это значит, что их с самого начала вынуждали дать признательные показания. И теперь их держат в СИЗО, чтобы они признались сами. Или кому-то отписали свой бизнес. Тогда им обещают условное наказание.

– Вы готовы взять такие дела под личный контроль?

– У нас все обращения находятся под контролем. Особенно когда обращаются люди, которые оказались в совсем плохой ситуации. В Ростове, например, больше года сидит предприниматель, которому уже за 70, у которого четвертая степень рака. Но его даже под домашний арест не соглашаются выпустить из СИЗО. Такими случаями мы будем заниматься особенно тщательно.

– В чем суть этой работы?

– Как я уже сказал, мы получили огромное количество обращений. Сейчас мы с ними работаем, проводим краткий юридический аудит, формируем соответствующую базу данных. Затем будем обращаться в прокуратуру, чтобы в массовом порядке пересмотреть меру пресечения. Надеемся использовать для этого и наш доклад Президенту.

– Можете назвать хотя бы примерное количество предпринимателей, на обращения которых надо оперативно реагировать?

– Речь идет о десятках, а то и о сотнях людей.

– В ряде публикаций говорится, что одни предприниматели сидят, потому что их «заказали» другие. Или «настучали» на них. Это соответствует истине?

– К сожалению, надо признать, что очень часто корпоративные конфликты являются первопричиной всех этих дел. Чаще всего бизнес начинает о чем-то спорить, но почему-то не идет в арбитражные суды, чтобы разрешить эти споры. Вместо этого обращаются в правоохранительные органы, пытаясь с их помощью повлиять на результат. Или, как говорят в народе, пытаются использовать заключение под стражу предпринимателя, чтобы «отжать» у него бизнес.

– Иногда бизнес «отжимают» сами силовики. Не могу назвать их правоохранителями. А иногда банальные «доносы» пишут как раз те, кто проиграл спор в суде.

– Бывает и так, а бывает и иначе, когда в суд не идут умышленно, предполагая, что там можно проиграть, если позиция не слишком убедительная или если юристы не советуют. Или даже выиграть, но ничего не получить от этого. Некоторые банки вообще предпочитают не ходить по судам и пользуются инструментами досудебного взыскания.

– Но ведь решение суда хорошо тем, что оно обязательно для исполнения. Хотя его тоже порой игнорируют. И этим грешат даже судьи.

– Есть такое понятие – преюдиция. В соответствии со статьей 90 УПК решения арбитражных судов должны иметь преюдиционное значение. То есть уголовные суды должны в своей практике учитывать решения арбитражных судов по этим вопросам. К сожалению, на практике эта норма не соблюдается. Некоторые судьи прямо ссылаются на то, что арбитражные суды были чуть ли не куплены, что они «подыгрывают» определенному бизнесу.

Можно подумать, что у нас уголовные суды кристально чистые.

К тому же сейчас все эти суды подчинены одному – Верховному Суду РФ. Нет уже двух параллельных судебных систем. Но тенденция сохраняется.

Поэтому мы сейчас готовим целый комплекс конкретных предложений, как изменить эту ситуацию.

– Вы имеете в виду те предложения, что вошли в проект доклада Президенту?

– Да. Там, в частности, затрагивается и вопрос преюдиции. Очень непростой вопрос, но мы пытаемся дать на него ответ.

Кроме того, мы ставим вопрос об изменении порядка назначения экспертиз. Это очень большая проблема. Вообще неравенство экспертов в процессе у нас просто уникальное. Одним суды верят на слово, других отвергают напрочь.

Мы также занимаемся вопросами возбуждения уголовных дел, проведения доследственных проверок и оперативно-розыскной деятельности.

Мы считаем, что надо вернуть порядок, который был в Советском Союзе. Санкцию на арест должен давать прокурор.

В послесоветский период нас мотало из стороны в сторону. Дали прокурорам право вести следствие, что было неправильно. Надо развести следствие и надзор над ним. Санкцию на возбуждение уголовного дела, затем на арест дает прокурор, а суд может подтвердить или не подтвердить обоснованность решения прокурора. Сейчас прокурор ни на что не влияет и лишь поддерживает обвинение в суде. А если санкцию на арест будет давать прокурор, то многие дела просто не дойдут до суда, так как прокурор будет против.

– Когда к вам поступает обращение о незаконном заключении под стражу, вы сразу же реагируете?

– Сначала мы должны проверить, насколько обоснованна жалоба. Бывает, что к нам обращаются совсем не те, кто имеет право быть защищенным.

– Защищать надо всех, это аксиома. По крайней мере для адвокатов.

– Я имею в виду, что иногда нами пытаются манипулировать, использовать нас как средство, чтобы улучшить свое положение. А иногда бизнесмены действительно не понимают, что совершили серьезное правонарушение. Поэтому мы обязательно проводим экспертизу. Сегодня больше 60 юридических фирм проводят для нас такие экспертизы pro bono. И если экспертиза показывает, что права человека действительно нарушены, то мы начинаем использовать те полномочия, которые у нас есть. Однако наши полномочия ограниченны, поэтому приходится делать что-то сверх этого. Например, используем наши кадры в рабочей группе при прокуратуре.

– Как часто вам удается действительно повлиять на судьбу того или иного арестанта?

– Примерно в половине случаев, когда мы обращаемся в надзорные органы.

– Расскажите подробнее о некоторых ваших законодательных инициативах. По статье «Мошенничество» вы предлагаете рассматривать дела с участием присяжных заседателей. Это будет серьезной подвижкой в судопроизводстве?

– Подвижкой является прежде всего изменение количества дел, рассматриваемых с участием присяжных. До определенного времени оно снижалось, причем многие юристы считают, что это было правильно, так как организовать суд присяжных непросто, это требует огромного количества материальных и организационных затрат.

Но даже коллегия из профессиональных судей лучше, чем один судья. А с появлением присяжных в районных судах статистика может измениться в другую сторону. И понятно, что присяжные должны участвовать в тех делах, где отмечается больше всего нарушений.

Мы предлагаем, чтобы с участием присяжных рассматривались дела по некоторым составам статьи 159 УК, это самые большие составы статьи «Мошенничество». Эта статья просто «резиновая», ее можно растянуть до необъятных размеров. И сегодня она используется в большинстве случаев, когда предпринимателя хотят привлечь к ответственности. Не выполнил контракт – ты уже мошенник. Нарушил какие-то пункты договора – тоже.

Но слово «мошенник» предполагает, что с самого начала ты затеивал недоброе. Ты заранее знал, что не выполнишь свои обязательства и кого-то обманешь. Этот умысел, который должен присутствовать в делах о мошенничестве, никто сегодня не доказывает. Суды считают, что это делать не обязательно.

Потому-то мы и предлагаем ввести суд присяжных. Задача присяжных – не доказать, что человек совершил преступление, что он прав или не прав. Они, не являясь юристами, но используя свой человеческий опыт, должны признать, что имелся умысел. Обвинение должно доказать, что подсудимый заранее замышлял совершить преступление, думал о том, как это сделать, понимал, что он обманет своего контрагента. И это действие должно было быть не только продуманным, но и взвешенным.

А если это получилось нечаянно, если вдруг изменилась ситуация на рынке или если человек попал в затруднительное положение, то это уже совсем другой вопрос.

– То есть тоже преступление, но другое?

– Или не преступление, а всего лишь административное правонарушение.

– Из ваших слов следует, что сейчас, как правило, задолжавших бизнесменов сажают независимо от умысла.

– Не только сажают, но еще и «пристегивают» статью 210 УК. То есть вначале обвиняют в совершении преступления, а затем «замечают», что преступление совершено группой лиц, которые объединились именно в преступных целях. И такую якобы преступную группу можно усмотреть в любом юридическом лице, где есть, скажем, владелец, исполнительный директор и бухгалтер. Криминальное трио налицо!

Они могут получить вплоть до пожизненного срока, ведь статья 210 принималась специально для борьбы с ОПГ и другими преступными сообществами.

– В каких именно случаях, согласно вашему предложению, при обвинении в мошенничестве можно рассчитывать на суд присяжных?

– В самых сложных.

Но вообще-то мы хотели бы переписать статью 159 УК полностью, изменив ее логику. Сейчас эта статья логически ущербна. Ее латали-перелатали, потом сделали несколько составов, включив предпринимательские. Это была попытка уменьшить для предпринимателей ответственность по экономическим статьям. Но попытка была недостаточно продуманной, поэтому получилось все наоборот. В конце 2014 г. Конституционный Суд признал незаконной статью 159.4, по которой происходило определение наказания предпринимателям за мошенничество, и обязал внести изменения, чтобы бизнесмены отбывали наказание согласно «общей» 159-й статье.

Однако сейчас статья 159 предполагает наибольшую ответственность по основной части. Мы же предлагаем по этой неспецифицированной части установить наименьшую ответственность, максимум до 5 лет. А дальше должны идти другие составы, которые усиливают ответственность в случаях, если обществу нанесен больший ущерб.

Например, если в банке пострадали вкладчики. Ответственность в кредитно-денежной сфере должна быть больше, так как она затрагивает интересы большого числа лиц. Или если строители обманули дольщиков. Тут можно посадить мошенника и на 10 лет. Также можно давать больший срок, когда сумма, присвоенная в результате мошенничества, превышает какую-либо установленную черту. То есть при особо крупном размере мы также согласны с усилением ответственности.

– Кстати, большинство статей УК построены именно по такому принципу.

– Да, практически везде логика нормальная. А почему в 159-й все так запутано? Нам это непонятно.

– Общие составы должны быть ниже. Но это будет касаться только предпринимательской деятельности? Или любого мошенничества?

– Сейчас все построено слишком сложно. Имеется несколько частей статьи 159, есть также ее «дочки», где имеется значок «прим.». Там уже специальные составы, например по мошенничеству в сфере кредитования. Убрали из статьи часть четвертую, но дополнили ее частью седьмой, введя туда «качественные» показатели. При этом она включена в основную статью, если преступление совершено в сфере предпринимательства. Это тоже совершенно нелогично.

Словом, эту статью надо просто переписать.

– А вы будете настаивать на предложении, чтобы продление срока предварительного заключения осуществлялось вышестоящим судом?

– Да. Если в первый раз надо продлить срок содержания под стражей, то это должен делать вышестоящий суд, а в следующий раз это решение может вынести только Верховный Суд.

Мы хотим как-то повлиять на порочную практику, когда один судья принимает решения и о мере пресечения, и по существу вопроса. Одному из наших предпринимателей судья раз 15 выносил постановления о продлении содержания под стражей. В результате человек сидел до суда больше 6 лет. А потом ему, конечно, вынесли обвинительный приговор. Не мог же судья, который столько лет держал его в камере, признать, что это было напрасно. Вот и «влепил» ему 9 лет. Меньше, наверное, просто не мог.

Теперь мы пытаемся в докладе аргументировать свои предложения по изменению такой абсурдной ситуации.

Кроме того, мы выступаем за то, чтобы развести апелляционную и кассационную инстанции. Мосгорсуд рассматривает уголовные дела по первой инстанции, сам же затем рассматривает апелляцию, а затем не дает согласия на рассмотрение кассационной жалобы в Верховном Суде.

Фото: пресс-служба Аппарата Уполномоченного при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Бориса Титова

www.advgazeta.ru


Смотрите также