Идея – ничто. Как Оскар Хартманн строит copycat-бизнес в стране инноваторов. Копикэт бизнес


Что лучше — клонировать западный бизнес или придумать что-то новенькое?. Фото | Технологии

Марина, с места в карьер уточню: проекты Fast Lane Ventures — это только копикэты или есть и уникальные разработки?

Марина Трещова: Я поясню, что такое копикэт и проверенная бизнес-модель в нашем понимании. Запуская бизнес, мы смотрим на лучшие мировые практики, успешные бизнесы, которые коммерчески реализовали себя на разных рынках мира и до сегодняшнего дня не существовали в России. Мы запускаем продукт, основываясь на проверенных моделях, которые доказали свою успешность, но естественно, что в ближайшие 6-12 месяцев бизнесы адаптируются к российскому рынку. Это не является копией, но, естественно, мы перенимаем те инструменты, которые могут эффективно работать, поэтому, заходя на сайт, вы можете найти какие-то элементы, в большей или меньшей степени близкие к проверенному бизнесу. А основной процесс execution и развития бизнеса на рынке является полностью уникальным, основанным на особенностях локального рынка.

— Есть термин «присадка на ментальность». Я его часто использую в своих проектах и слышу от коллег. Вы учитываете это при адаптации бизнеса к местным условиям?

— Идя в потребительский интернет, мы верим, что у русского потребителя, в том числе у женской аудитории, есть много общего с потребителями из других стран. Но в России есть и уникальные бизнес-каноны. В этом случае мы делаем большую адаптацию под российскую действительность.

— В определенных кругах наших с вами коллег существует скепсис по отношению к Fast Lane Ventures. Как думаете, откуда он берется?

— Мне сложно комментировать без конкретного понимания, что имеется в виду. В последнее время сформировалось несколько фондов, которые с большим удовольствием рассматривают проверенные бизнес-модели, потому что они понимают, что в этом случае есть больше возможностей получить ценную компанию в перспективе 3-5 лет. Более ранние фонды традиционно рассматривали инвестиции в разработку тяжеловесного решения. Мне кажется, это ближе к IT, чем к интернету. В России, которая в среднем на 10 лет отстает от американского рынка, на 5-7 лет — от европейского рынка, говорить об уникальности вообще, а особенно в сфере потребительского интернета, нет смысла. В Европе и Америке уже второе поколение электронной коммерции, у нас в определенных сегментах нет первого уровня бизнесов, нет лидеров рынка.

— Справедливости ради скажу, что какие-то лидеры есть. Есть довольно сильный Ozon.

— Только один Ozon есть.

— KupiVIP сейчас довольно заметен.

— В Америке и Европе в одном сегменте у вас будет 3-4 крупнейшие компании. Например, в сегменте обуви у каждого обороты в полмиллиарда и выше. Запуская Sapato, мы были первыми. Сильного игрока после Sapato до сих пор нет.

— У нас и рынок поменьше, поэтому у нас пока такие обороты невозможны.

— Число пользователей в России больше, чем в Германии и в Европе в целом.

— Я сравниваю с Америкой.

— Тогда да, спору нет. На текущий момент пользователей значительно меньше. Если смотреть на русскоязычный рынок, включая бывшие страны Советского Союза, то это близко к 300 млн, и это соизмеримо с американским рынком.

— Вы несколько лет жили в США, получили западное образование. Чем отличается построение западной компании от построения российской компании? Я зашел на ваш сайт и обратил внимание, что в вакансиях нередко указывается, что необходим опыт работы в западных компаниях.

— Я могу говорить про американские компании, потому что опыта работы в европейских бизнесах у меня не было. Там значительно больше прагматизма, ориентации на конкретный результат и оценки качества менеджеров. Я считаю, что за последние десятилетия в России появилось много бизнесов, которые построены по международным стандартам. Тем не менее многие русские компании все равно грешат тем, что есть большой объем задач, которые делаются без понятного результата как для сотрудников, так и для руководства. Профессионализм в понимании американских компаний — это то, что мы пытаемся использовать и активно применять в нашей компании.

— Профессионализм или трудоголизм?

— Профессионализм.

— Поговаривают о том, что у вас управленческая часть состоит сплошь из трудоголиков, по большей части женского пола.

— Женщин в команде много. Мы считаем, что женщины в России — это сильные личности, которые могут много отдавать бизнесу и работают эффективно. Мы действительно любим женщин. В стартапе и предпринимательстве работать с 9 до 6 — это утопия.

— Сколько длится ваш рабочий день?

— В среднем это 12 часов.

— С момента входа в офис до выхода из него?

— Да. Я живу рядом с офисом и не трачу время на дорогу.

— А как же семья?

— Семья активно использует Skype, она знает, что это такое. Моему ребенку 2,5 года, он активно им пользуется. Общение с мамой проходит с использование современных технологий.

— Когда вашему ребенку было полгода, вы и затеяли всю эту историю с Fast Lane Ventures?

— Идея родилась весной 2009 года. Мое активное погружение на ежедневной основе началось тогда, когда ребенку было полгода. У меня двое детей — Fast Lane Ventures и мой собственный сын.

— Муж не возражает против того, что вы много времени проводите на работе?

— Нет, он очень любит интернет и информационные технологии. Он работает в бизнесе, который не связан с интернетом, но разделяет мою большую уверенность в будущем российского интернета.

— До входа в Fast Lane Ventures вы не занимались интернетом напрямую. Как вы оказались в нем?

— До прихода в Fast Lane Ventures я проработала 10 лет вместе с Паскалем Клеманом в портфельных компаниях Direct Group. И там был большой опыт с OZON. Мы его приобрели в 2001 году как совсем маленькую компанию. Она была только сформирована. В 2006 году, сделав крупный бизнес с большими операциями, логистическим центром в Твери, построением более прозрачного международного бизнеса, мы продали его фонду Baring Vostok Capital Partners. В рамках совместного предприятия с Otto Group, которое мы вели с 2006-го по 2009 год, электронная коммерция и развитие интернета было стратегическим направлением. Вместе с классической каталожной торговлей мы развивали интернет. Это не 100% времени, но это было достаточно большой частью опыта на более ранних этапах российского интернета.

— Как вы в те годы соприкасались с интернетом? Вы занимали довольно высокую должность и, наверное, не вдавались в подробности.

— За последние 2,5 года появилось понимание ключевых показателей эффективности бизнеса, знание финансовых результатов, погружение в разные модели интернета, понимание, на чем строится успех того или иного бизнеса. В электронной коммерции у нас достаточно большой опыт, также у нас был опыт в advertising business model. Отвечая за управление и операции компании, вы близко соприкасаетесь со всем бизнесом.

— Хорошо. Тогда задам другой вопрос. Если у вас был опыт руководства компаниями электронной коммерции, откуда такая смелость в феерическом наборе разных бизнес-моделей в Fast Lane Ventures? Почему было не пойти в создание только электронных магазинов? Это было бы более предсказуемо и понятно.

— Развитие только электронной коммерции — это очень затратный бизнес. Финансирование, которое требуют эти бизнес-модели, достаточно серьезное. Мы считаем, что на текущий момент примерно две компании в электронной коммерции в год это правильный объем бизнесов для Fast Lane Ventures. Открыть маленький интернет-магазин не проблема, но наша задача заключается в том, чтобы в очень короткий промежуток времени построить крупный бизнес. Мы решили просмотреть сервисные модели, которые генерят достаточно большой трафик, объем пользователей. У них очень много синергии, что немаловажно. На сегодняшний день у нас есть эффективные коммерческие партнерства между портфельными компаниями, это тоже помогает развитию бизнеса.

— Как происходит набор в инкубатор, акселератор? Как возникает проект от идеи до ее реализации?

— У нас есть инвестиционный комитет, в него входят основатели бизнеса и ключевые топ-менеджеры группы, которые на регулярной основе отсматривают огромное количество идей. Это могут быть идеи, проанализированные нашей командой и предложенные на рассмотрение, это могут быть идеи, которые приходят с рынка, то есть приходят предприниматели, отправляют свои предложения, мы с ними встречаемся и рассматриваем их идеи. Также мы работаем с большим количеством стратегических крупных западных бизнесов, с которыми мы рассматриваем варианты совместных бизнесов в России. Эти идеи рассматриваются на инвестиционном комитете. Если мы решаем, что идея стоит того, чтобы пойти с ней дальше, со следующего дня ключевая команда Fast Lane Ventures включается в проработку плана по запуску бизнеса, параллельно с этим мы либо привлекаем лидера бизнеса, co-founder, или если к нам пришел кто-то из предпринимателей и хочет вместе с нами запустить этот бизнес, то он вместе с нами запускает компанию. Мы помогаем лидеру, который есть в компании, в очень многих аспектах построения проекта. В первые 6-9 месяцев эксперты Fast Lane Ventures операционно очень сильно вовлечены в развитие бизнеса. Это сделано для того, чтобы сэкономить время, передать экспертизу и обойти возможные ошибки и острые углы, которые возникают на ранних этапах.

— Называют цифру: 50 дней на запуск проекта. Это какой-то критерий?

— Усредненно на сегодняшний день это скорость, с которой мы считаем оптимальным запуск проектов. Почему так быстро? Мы верим в то, что самым важным является именно проверка бизнеса в реалиях рынка, динамичной среде. Вы запускаете первую версию платформы, начинаете тестировать различные каналы маркетинга. Практика лучше, чем подготовка продукта за полгода — восемь месяцев, он за это время может устареть, особенно если мы говорим о сфере интернета. Улучшение продукта идет вместе с тестированием его в реальных условиях.

— Судя по тому, что вы сказали, руководитель проекта, co-founder, получает долю.

— Да, конечно.

— Это стандартный процент?

— Если пришел предприниматель со своей идеей, ключевой командой и мы вместе хотим развивать этот сегмент, то будет больший процент. Усреднено: от 25% до 50% и более. Больше 50% — если это сформированный бизнес и мы хотим развивать его вместе.

— Образуется отдельное юридическое лицо?

— Да, конечно. Каждый бизнес — это отдельное юридическое лицо, отдельные компании и отдельные акционеры.

— Российская компания или зарубежная?

— Вся компания российская, но у российской компании есть иностранный собственник, для того чтобы можно было более эффективно структурировать акционерное соглашение. Весь бизнес, все инвестиции и все доходы приходят в Россию, просто есть юридический инструмент, который позволяет сделать это более эффективно.

— Pinme, Sapato и прочие — это отдельные российские ООО?

— Отдельные российские юрлица.

— Насколько самостоятельны эти компании в своих действиях? Чем вы помогаете помимо того, что посылаете опытных специалистов, консультантов, тренеров? Есть ли какие-то задачи, которые аутсорсятся управляющей компанией? Например, бухгалтерия.

— Это не формат инкубатора, в котором вы даете определенные услуги и берете за них часть оплаты. Экспертизу мы даем бесплатно, веря в то, что это поможет сделать бизнес успешным. Пилот самолета — это генеральный директор, лидер и co-founder бизнеса. Он или она принимает решения по всем основным вопросам управления компанией. Когда у вас на ранней стадии есть тысяча вопросов, которые нужно решить, у вас есть проверенная экспертиза, которая реализована в 15 компаниях до вас, и вам говорят, как лучше сделать. Большая часть лидеров с удовольствием будет использовать это решение, но если человек верит в то, что логистический склад нужно иметь не в регионе, а в Москве, потому что для его продуктов это более эффективно, и он верит в то, что так лучше для бизнеса, это будет его решение. Какие-то стратегические вопросы решает совет директоров. На первой стадии в него входит один акционер Fast Lane Ventures, а когда заходят другие внешние инвесторы, есть представители других инвесторов. Это классическое корпоративное управление бизнесом.

— Административные функции выполняются управляющей компанией?

— До этапа запуска компании много помощи предоставляется Fast Lane Ventures, но так как это отдельное юридическое лицо, в нем есть все административные функции, которые требуются нормальному юридическому лицу в России. Они не аутсорсятся, это задача каждой компании. Там, где есть помощь в формировании IT-инфраструктуры, рекрутинга, Fast Lane Ventures с радостью предоставляет их на ранней стадии без оплаты, помогая бизнесу.

— Я понимаю, что это как с детьми. Чем взрослее дети, тем дальше они от родителей и тем более самостоятельные.

— Да, именно так. В среднем месяца через три бизнес переезжает в свой собственный офис, и почти все вопросы решаются автономно.

— Вы остаетесь просто акционерами?

— Мы остаемся активным операционным партнером и акционером. Может быть, мы не будем давать какой-то помощи на регулярной основе, но мы будем по необходимости предоставлять экспертизу, активно участвовать в операционных совещаниях бизнеса для того, чтобы помочь в каких-то насущных проблемах, или по запросу мы будем давать совет, который нужен бизнесу. Например, будем рекомендовать, как эффективно можно работать с партнерами, с другими компаниями внутри Fast Lane Ventures, когда мы в холдинге видим, как можно построить эффективное взаимодействие. Сами по себе компании все решения принимают самостоятельно.

— Я сейчас смотрю на страницу с подборкой компаний на вашем корпоративном сайте, там красивой плиточкой выложены логотипы компаний, которые вы поддерживаете или поддерживали. Всего их 18, из двух (Sapato и Shopping Live) вы вышли. Sapato, как я понимаю, вы рассматриваете как бизнес-успех?

— Оба выхода очень удачны для нас.

— Из компаний, которые находятся у вас, о каких-то сервисах я слышал, хотя и не пользовался ими, но большинство мне неизвестны. Можете выстроить какой-то условный рейтинг? Кто из них уже сегодня достаточно созрел, чтобы самостоятельно зарабатывать на пропитание, может быть, готовиться к сделке?

— Большая часть компаний, которые есть в портфеле, запущены в прошлом году, за исключением пары бизнесов, которые были запущены в самом конце 2010 года. Бизнесам не более полутора лет. Конечно, за этот период времени ожидать безубыточности бизнесов, у которых основная цель и стратегия — это занять серьезную лидерскую позицию в своем сегменте на российском рынке, не стоит. Сейчас многие находятся, можно сказать, в «инкубационной» стадии. В нашей стратегии на второй-третий год существования бизнес должен выходить на безубыточность и прибыль. Все компании находятся на этапе активного развития, на разных стадиях привлекаются инвестиции от внешних венчурных фондов как российских, так и западных. Электронная коммерция всегда отличается тем, что с первого дня есть продажи, понятна бизнес-модель монетизации. Через год после Sapato был запущен Heverest — это компания, в которой продаются спортивные товары и товары для активного образа жизни, в перспективе появятся товары для охоты. Этот бизнес развивается точно так же, как и бизнес Sapato. На сегодняшний день объем отгрузок в месяц больше миллиона долларов. У многих бизнесов задача на первый год — это заработать определенную базу, у них на данном этапе нет ожиданий по монетизации.

— Иными словами, все они находятся под вашим крылом и являются финансовой обузой?

— Ну, это правила игры. Fast Lane Ventures финансирует бизнес только на посевной стадии, когда мы запускаем компанию. Начиная с первого раунда внешнего финансирования всегда заходит новый инвестор. Большая часть компаний имеет как минимум одного финансового инвестора, который профинансировал бизнес. Если они на текущий момент не дошли до безубыточности, то они продолжают развиваться, в том числе за счет привлечения финансирования от венчурных фондов.

— Вы на входе вложили деньги и больше не даете?

— В большинстве случаев нет, это стратегия Fast Lane Ventures. То, что мы дальше даем бизнесу — это качественный и большой объем операционной поддержки. В этом наше отличие от классического венчурного фонда.

— У вас указано 18 компаний, классические показатели стартапов, которые выстреливают, — 1:10 в лучшем случае. У вас есть неудачи, которые не представлены на странице?

—Это компания Giftery с непроверенной бизнес-моделью. Через месяц после запуска, тестируя каналы, тестируя продукт, мы поняли, что ни один из операционных показателей бизнеса не соответствует нашему бизнес-плану. Нормально, когда нет соответствия, но когда это тотально, становится понятно, что бизнес будет требовать большого количества инвестиций, нет проверенной модели, на которую можно было бы сослаться и понять, насколько правильно развивается текущий бизнес, поэтому мы приняли решение закрыть его. Мы продали его людям, которые сегодня продолжают его развивать. Это не успех в том виде, в котором мы его ожидали, но в то же время я считаю: очень правильно, что мы очень быстро смогли принять решение и найти возможность быстро вывести его из портфеля.

— Было всего 19 компаний, и только одна оказалась недостаточно успешной?

— Да, правильно. Мы верим, что соотношение для Fast Lane Ventures должно быть другим по двум причинам. Во-первых, это проверенные бизнес-модели, это бизнесы с капитализацией больше миллиарда долларов на западных рынках либо это прибыльные компании. У них основания не работать в России минимальные, это будет зависеть от того, насколько эффективен лидер бизнеса, насколько быстро и правильно он может развивать компанию. Я думаю, что показатели успеха должны быть выше. Во-вторых, мы сами активно участвуем в бизнесе, помогаем и поддерживаем его. У нас есть порядка 50 человек, и все мы хотим иметь максимальный шанс успеха для каждого нашего бизнеса.

— Давайте поговорим о структуре компании. Как устроен Fast Lane Ventures как акселератор? Какие есть подразделения? Кто и за что отвечает?

— У нас есть экспертиза во всех основных областях ведения бизнеса интернет-компании. Это сильная команда аналитиков, которая ищет правильные бизнес-модели. У нас есть серьезная команда онлайн-маркетинга, это редкая экспертиза, которая на сегодняшний день довольно слабо развита в России. У нас в команде много российских и иностранных экспертов. У нас есть крупный блок «Корпоративные финансы», это департамент, который помогает портфельным бизнесам привлекать финансирование. Этот опыт мало у кого есть на сегодняшний день. Венчурное финансирование было слабо развито в России, оно только начинает появляться в последние пару лет. У нас есть HR — правильный поиск людей, помощь в выстраивании правильных структур. У нас есть внутренняя школа обучения различным тематикам в интернете для команд наших портфельных компаний, это большая ценность, которой в России ни в каких группах нет. У нас есть финансы, юридическая служба, коммуникации и IT.

— Цифра 800 человек, которую я слышал по поводу штата Fast Lane Ventures, включает портфельные компании?

— Да, конечно, это консолидированное количество сотрудников. В самом Fast Lane Ventures работает 50 человек.

— В начале интервью я говорил о скепсисе по отношению к вашей компании внутри отрасли. Не находится ли бизнес Fast Lane Ventures под угрозой, оттого что вы много вкладываете и на горизонте пока не видно, что начнете серьезно зарабатывать?

— Опять-таки мне сложно говорить о том, что я не слышала конкретно. Наш бизнес развивается по задуманной стратегии. Уже сегодня мы ведем с несколькими стратегами активный диалог, и это реализуемая задача. Мы к ней успешно подходим. Как я уже говорила, наш изначальный горизонт по достижению оптимальных показателей прибыльности и продаже бизнеса — 3-5 лет. К концу следующего года те компании, которые были запущены в конце 2010 года, могут рассматривать варианты продажи и выхода из портфеля Fast Lane Ventures. На текущий момент мы не видим никаких проблем, развитие идет именно так, как планировалось 2,5 года назад.

— Холдинг существует в рамках бизнес-плана или он его недовыполняет?

— В рамках бизнес-плана, в некоторых случаях даже лучше. Изначально мы планировали запустить максимум 5-6 компаний.

— Момент истины наступит в следующем году, когда должны состояться выходы?

— Да, первые выходы.

— Первым был Sapato.

— Это был незапланированный выход. Когда есть возможность, нельзя ее упускать. Были очень интересные предложения, от которых было сложно отказаться, поэтому мы приняли решение более раннего выхода, но с хорошими результатами для акционеров. Для нас горизонт — 3-5 лет.

— Время интервью подошло к концу. Если есть что добавить в финале, то вы можете это сделать сейчас, и мы будем завершать выпуск.

— Мы начинали беседу с того, что такое копикэт и какое будущее у этой модели. Я считаю, что лучше дать возможность получить качественные товары и услуги российскому пользователю сегодня с бизнесами, которые уже проверены, нежели в течение многих лет тратить серьезные деньги и реализовывать, казалось бы, уникальные идеи, которые в любом случае будут в той или иной степени основаны на проверенных бизнес-моделях и лучших практиках и с большой вероятностью не смогут принести понятной выгоды потребителям и инвесторам ни в краткосрочной, ни в долгосрочной перспективе.

www.forbes.ru

Стратегия копирования для стартапов: когда отставание на пользу. Фото | Технологии

Почему инвесторы вкладывают в копикэты, а не стремятся в первую очередь поддерживать оригинальные идеи? Ответ прост. Каждый стартап – в своей основе рисковый для инвестора проект. И амбициозная заявка стартапера создать уникальную компанию уровня Google, Facebook или Apple, скорее, оттолкнет опытного стратега. Проверенные мировые модели дают большие гарантии успешности.

Отставание российского технологического рынка по оценкам разных экспертов варьируется от 5 до 10 лет, от европейского – на 5-7. Согласитесь, довольно сложно говорить о появлении в России уникальных в мировом масштабе проектов. Однако именно отсталость той или иной отрасли в стране играет местным предпринимателям на руку: появляется возможность перескочить в развитии некоторые «ненужные» фазы развития индустрии. Так получилось с российским рынком подержанных автомобилей: в развитых странах много десятков лет существовали аукционы подержанных машин, на которых автодилеры обменивались автопарками, обычно без возможности участия физических лиц. Для этого они свозили сотни машин на аукционную площадку и после торгов разъезжались по местам дальнейшей их перепродажи. И в определённый момент кто-то запустил онлайн-аналог традиционного аукциона, который позволил торговаться за машину, не перемещая её физически, а выставляя только её карточку.

Компания CarPrice как раз была создана как аналог этих успешных онлайн-аукционов в мире: немецкого Wirkaufendeinauto и дубайского Sellanycar. Один из основателей Оскар Хартманн двумя годами ранее инвестировал в Wirkaufendeinauto, менее чем за год выручка компании превысила 1 миллион долларов. И поэтому мы взяли за основу зарубежную бизнес-модель покупки автомобиля у физического лица и продажи его автодилеру через онлайн-аукцион. У российских участников авторынка эта модель вызывала много сомнений. Привычные способы продажи подержанной машины «от частника частнику» и трейд-ин многим казались незыблемыми. Но основатели CarPrice ясно увидели недостатки этих двух форматов и решили создать новый проект. И, как показало время, он оказался рабочим.

Глобальный vs региональный

Копикэты могут быть двух типов: по тем проектам, которых еще нет в стране, или по тем, которые уже существуют. Какие могут быть риски в первом и во втором случае?

В первом случае можно не продумать все локальные различия. Например, просчитаться в моделировании: если окажется, что маржа ниже, а доставка дороже, то вся бизнес-модель распадется. Во втором случае может оказаться, что рынок, например, может удержать только одного или двух крупных игроков. И последующим проектам придется делить малую часть рынка. Или более успешным может оказаться тот, у кого больше «карман», – он дольше может позволить себе работать в убыток. И если копикэт рассчитывает моментально зарабатывать прибыль, у него это не получится, потому что конкурент будет намеренно генерировать убытки, чтобы его утопить, рассчитывая на захват доли рынка в будущем.

Ни один копикэт в принципе не может быть полным клоном существующей компании. Почему? Начнем с простого. В процессе развития проекта на ежедневных совещаниях команда не может работать в режиме «давайте посмотрим, что на сегодня сделал наш прототип». Обычно информация закрыта и максимум, что возможно, – это иногда сверяться с курсом развития по внешним проявлениям. Поэтому в ежедневном рутинном режиме каждая компания живёт своими ежеминутными задачами, руководствуясь собственной стратегией. В итоге пути бизнесов естественным образом расходятся. Одинаковым продукт получается только в том случае, если компания сама открывает филиал и полностью диктует направление развития, но это уже не копикэт.

Конечно, нельзя забывать о противостоянии глобализации и сохраняющейся специфике рынков. Что лучше: Amazon или Ozon? Соревнование среди конкурентов идёт по типовому набору преимуществ: цена, скорость, ассортимент, надежность, удобство. По ассортименту и ценам локальным поставщикам сложно конкурировать с международными, поэтому Amazon и Aliexpress по этому параметру побеждают. А вот скорость у российских интернет-ритейлеров естественно выше. Карта плюсов и минусов для каждого проекта вырисовывается своя, и нельзя впрямую сравнивать Ozon с Amazon. Поэтому адаптация модели продиктована рынком и его условиями.

А был ли копикэт?

Скопировать полностью зарубежные проекты чаще всего невозможно: требуется глубокая адаптация. Поэтому зачастую российские клоны уходят далеко от зарубежных проектов. И когда проект адаптируется под локальный рынок – можно ли назвать его копикэтом?

Копикэт может не только уйти от прототипа, но и попытаться сместить его с рынка. Возьмем пример Китая, имеющего репутацию страны копикэтов. Ма Хуатен, председатель совета директоров и главный исполнительный директор телекоммуникационной компании Tencent, известен тем, что мастерски переносит мировые идеи на китайский рынок. Tencent сегодня владеет сильными копикэтами онлайн-сервисов: Tencent Weibo (аналог Twitter), мессенджерами WeChat и QQ, крупнейшей в Китае и третьей в мире социальной сетью Qzone, платежной системой TenPay (аналог PayPal). Компания придерживается стратегии выжидания: после выхода на рынок передовой технологии, Tencent копирует идею, улучшая решение, становится лидером в Китае. И на этом не останавливается. Так, аналог Uber и лидер на своем рынке компания Didi Kuaidi, в которую инвестировала Tencent, планирует международную экспансию.

Что должны предпринимать компании, если конкуренты копируют их? Скажу на своем опыте. После того, как мы вышли на рынок в 2014 году, у нас самих появились копикэты – схожие по бизнес-модели онлайн-аукционы. Как мы к ним относимся? Положительно. Мы понимаем, что на рынке должна быть конкуренция. Это дает уникальную возможность: взглянуть на своей бизнес со стороны. Сейчас наш основной конкурент – это привычка людей продавать из рук в руки и чрезмерная самоуверенность автовладельцев, которые почему-то не боятся реальной угрозы быть обманутыми при попытке частной сделки. Наша задача на сегодня – повышение престижа онлайн-аукционов и рост доверия к нашему бренду. И эта задача сильно отличается от рынков Германии или Великобритании, где лишь 7-10% продаж проходят «из рук в руки», что лишний раз доказывает, что полный копикэт невозможен.

Каждый проект уникален, как бы он ни пытался следовать за своим прототипом. Бизнес развивается, ищет свои уникальные преимущества и пути развития и наступает уже на собственные, а не чужие грабли. Идеи витают в воздухе, их надо брать и перекладывать на свой рынок. Если бы предприниматели из ложной скромности не брали чужие идеи за основу просто потому, что они уже существуют, экономика развивалась бы гораздо медленнее. Это общий вопрос глобализации – границы открыты как информационно, так и физически, и поэтому идеи перетекают также, как и товары. Делайте копикэты, друзья, не стесняйтесь!

www.forbes.ru

Идея – ничто. Как Оскар Хартманн строит copycat-бизнес в стране инноваторов

Ближе к полуночи в центральном офисе холдинга KupiVIP сквозь мерное жужжание техники прорывается громкий стук. Он доносится из кабинета основателя и гендиректора компании Оскара Хартманна. После очередного тяжелого дня 31-летний бизнесмен, засучив рукава сорочки, берется за молоток и зубило, чтобы поработать над упрямой глыбой мрамора. В прошлом году Хартманн выполнил личный норматив по рисованию, создав десяток графических абстракций. В планах на этот – скульптура. Камень еще далек от формы, которую надеется ему придать Оскар. Скульптура задумана в виде лестницы, ведущей к вершине. Придется терпеливо высекать каждую чертову ступень. Почти как в проекте, запущенном полуночным скульптором более пяти лет назад: энергично бьешь в одну точку и постепенно приближаешь реальность к авторскому замыслу.

Авторский замысел? В отношении Оскара Хартманна это, возможно, звучит немного двусмысленно. В России едва ли вы найдете более стойкого и последовательного приверженца идеологии copycat – или бизнес-трансфера, как предпочитает выражаться сам Хартманн.

– Если 140 млн человек верят, что иностранная практика в России не работает, что ж, пусть будет один человек, который считает иначе, – заявляет мне 31-летний предприниматель.

Хартманн когда-то считал пределом мечтаний ежемесячный заработок $10 тысяч. Теперь, возглавляя группу, продажи которой за прошлый год перевалили за $350 млн, он устало улыбается былой скромности. Шопинг-клубы KupiVIP.ru и KupiLUXE.ru, интернет-магазин ShopTime.ru и другие проекты Хартманна нравились и продолжают нравиться инвесторам, за несколько раундов вложившим в компанию предпринимателя свыше $140 млн. От запланированного через пару лет выхода на Нью-Йоркскую фондовую биржу Оскар ожидает оценки бизнеса в диапазоне $700 млн – 1 млрд. Миллиардный оборот тоже дело времени. В прошлом году предприниматель делился прогнозами, по которым это должно случиться через четыре года.

Визуализация

Как и для большинства людей, миллиард для меня – просто цифра с неприличным количеством нулей. В сущности, абстракция. Хартманн же видит в ней промежуточную цель своих усилий. Это почти осязаемый плод его мыслей. Доверять своим сокровенным желаниям его еще подростком научил Арнольд Шварценеггер, от книг и видеокурсов которого Оскар был без ума. Наряду с позитивным мышлением и защитой от любого отрицательного влияния визуализация будущего была одним из трех принципов, на которых покоилась теория жизненного успеха Арни.

«Всегда представляйте свои цели так, как будто все это происходит с вами прямо сейчас. В своем сознании сделайте это реальностью. Создавайте детальные образы. Войдите в роль и мысленно играйте ее. Мысленно представляйте свою цель не менее одного раза в день, не пропуская ни дня». Подобные слова действовали на Оскара словно гипноз. Даже плавая в бассейне, он представлял себя чемпионом, стоящим на подиуме.

Но для начала юноша мечтал вырваться из привычного окружения. Хотелось новых друзей, впечатлений и свободы, которой угрожала неумолимо надвигавшаяся свадьба с девушкой Оскара, семья горячо желала выдать ее замуж. Без пяти минут жениху повезло. Гуляя по вечернему Фрайбургу, городу на юго-западе Германии, где он в то время жил, Хартманн случайно увидел оборванный плакат, рекламирующий ученический обмен между немцами и американцами. Набор был завершен, но Оскар так страстно желал уехать, что постарался запрыгнуть в последний вагон уходящего поезда. Администрацию программы удалось уговорить, а семья успела собрать немалый депозит 20 тысяч марок, требуемый по условиям участия. Вскоре Хартманн оказался в штате Огайо.

Об Америке Оскар рассказывает так, как будто побывал в раю. Путешествия по стране в студенческом автобусе, работа на лодочной заправке живописного озера Атвуд – все это было незабываемо. У американцев талант пробуждать в людях предприимчивость. Даже снеговиков Оскар научился лепить за деньги – $50 за штуку. А еще он увидел там товары и услуги, которых не было в Германии. Трудно сказать, что именно повернуло тумблер. Возможно, продававшиеся через интернет спортивные добавки для бодибилдинга, которым тогда увлекался Оскар (позже на родине он запустил profitnessshop.de, одну из первых своих компаний), или что-то еще.

Впрочем, это и не важно. Главное, что Хартманн уяснил для себя: ничто не способно так быстро построить успешный бизнес, как перенос ценности из одного места в другое. Это определило взгляд юноши на мир. Можно взять идею, эффективность которой доказана отважными первопроходцами, а неизрасходованную предпринимательскую энергию пустить в дело: в выстраивание операционного бизнеса, персонал, закупки, логистику – в утомительное высекание ступеней ведущей наверх лестницы.

Братья по оружию

В своих интервью Хартманн почти не упоминает о Дамиане Доберштейне, друге и партнере, с которым познакомился во время прохождения годовой альтернативной службы в Москве. Оба были медбратьями (Хартманн ухаживал за онкобольными, а Доберштейн – за детьми, страдающими аутизмом) и смотрели открытыми немецкими глазами на беспорядочную, но полную возможностей московскую жизнь. Позже приятели вернулись в Германию для учебы в бизнес-школе WHU близ Кобленца. Дамиан рассказывал западным журналистам, как вместе с Хартманном придумал построить крупнейший в России онлайн-проект в фэшн-индустрии. Оскар подтверждает, что активно советовался по поводу бизнеса с Доберштейном, находившимся тогда в Германии.

Так кому же из них пришла идея KupiVIP? Хартманн раздражается: какая разница?

republic.ru

Когда ваш сайт скопировали: 6 советов потерпевшему

Вот уже 2 года мы разрабатываем сайт, аналогов которого до этого момента не было. MEDIGO, глобальная платформа по поиску и организации лечения по всему миру, развивается  за счет уникальной идеи, дизайна, контента и, конечно, большой любви к нашим пользователям. Но с тех пор, как медицина и здоровье стали популярными темами в сфере стартапов, все больше компаний пытаются скопировать чужую бизнес-модель. Мы задались вопросом: «Как правильно взаимодействовать с сайтами, которые не брезгуют тем, чтобы взять чужую идею?». В итоге пришли к 6 выводам, которые могут помочь стартапам бороться с незаконным копированием.

1. Убедитесь, действительно ли ваш сайт кем-то скопирован

В мире существует много вещей, которые не являются нашей собственностью. Хорошие идеи – это как раз такой случай. Стиль, web-элементы и содержание сайта – вот основные проблемные объекты, копирование которых очень сложно отследить, сложно доказать право на владение ими, сложно сравнивать их с изображениями и содержанием на собственном сайте.

Самый простой путь узнать, украден ли ваш контент – поискать уникальную копию в Google и проверить точные совпадения. Вы можете использовать такие инструменты, как поиск Google по изображениям или же TinEye Reverse Image Search, который поможет выявить даже сильно отредактированные версии ваших изображений. Если вы нашли в итоге сайт-«подражатель», то обязательно задокументируйте найденное (соберите максимальное количество информации, сделайте скриншоты с указанием даты, сохраните логи страниц).

2. Не паникуйте!

Копирование сайтов происходит с завидной регулярностью. Google знает о плагиате и будет наказывать подражателей индексированием продублированного контента более поздней датой. Многие «дубли» на первый взгляд абсолютно безвредны, однако всегда есть риск того, что пользователь, который пришел на сайт-подражатель, поверит, что этот сайт и есть настоящий. Разумеется, это может повредить имиджу вашего бренда. Мы советуем постоянно анализировать уровень угрозы, исходящей от подражателей, и принимать меры в случае необходимости.

3. Выясните, кто и почему копирует вас

В основном копикэты подразделяются на 2 группы – «авантюристов» и «обычных негодяев».

Команда авантюристов состоит обычно из 1-2 человек, которые даже не имеют представления о том, во что ввязались. Они не исследуют рынок, делают копию вашего сайта и ждут, что пользователи сами найдут их. Как правило, авантюристы создают видимость весьма внушительного MVP в поисках финансирования, но при этом им не хватает навыков, партнерской сети и опыта, чтобы сделать что-либо действительно серьезное.

У любого инновационного сайта (хороший пример – сайт Airbnb) есть сотни «авантюрных» копий.

«Обычных негодяев» меньше, но, тем не менее, это наиболее опасная группа «подражателей». У такой группы есть тенденция к тому, чтобы прорабатывать свою стратегию, детально анализировать разные стартапы, проводить оценку рыночной стоимости и даже порой собирать инсайдерскую информацию прежде, чем принять решение о копировании того или иного стартапа.

Печальная и довольно распространенная ситуация – в компании стартапа есть менеджер- инсайдер, который анализирует пользовательские воронки и отправляет информацию сторонней компании. Она, в свою очередь, делает копикэт стартапа на основе полученной информации. Конечный продукт может визуально отличаться, однако вы сразу распознаете свои идеи, определенные элементы и сервисы.

Такие сторонние компании, как правило, уже имеют договоренности о посевных инвестициях и имеют все шансы получить финансирование в раунде А.

4. Попробуйте наладить контакт

Мы советуем попытаться наладить контакт с сайтом-копикэтом и тактично попросить убрать принадлежащий вам контент. В некоторых случаях такие сайты извиняются или делают вид, что они не знают, как это получилось. Один владелец подобного сайта, с которым мы связывались, начал винить своего разработчика в краже контента. Однако разработчик рассказал нам, что он в принципе был не в курсе того, что на сайте планируется размещать какой-либо контент!

Если владельцы сайтов не отвечают, то вы можете связаться с хостингом этих сайтов и попросить удалить их. Проблема все еще не решена? Вы можете написать жалобу в DMCA (Digital Millenium Copyright Act) или в EUCD (European Union Copyright Directive). Обычно такой метод используют большие компании в случае с незаконным распространением и скачиванием авторского контента, но это может сработать и в вашем случае.

5. Веселитесь вместе со скраперамиiScraper – программа, которая копирует посты из других источников и публикует их на собственном сайте без разрешения автора, автоматически или вручную.

Если вы боитесь, что контент вашего стартапа станет жертвой скрапера, вы можете найти софт, который поможет своевременно смягчить угрозу и обеспечить защиту проекта. Например, такой софт есть у компании Cloudflare’s Scrape Shield, но также есть и другие разработчики, которые предлагают не только похожие софты, но и различные технические инструменты для защиты от ботов-скраперов.

6. Работайте на опережение

Изучите, есть ли у ваших «подражателей» конкурентные преимущества и убедитесь в том, что находитесь на несколько шагов впереди.

Мы рекомендуем в обязательном порядке мониторить ваш стартап в случае аномального всплеска трафика: скраперы используют прокси и режимы «инкогнито», чтобы заполучить контент. Вы всегда можете держать руку на пульсе при помощи Google Analytics: отслеживать трафик страниц, повышенную активность по запросам и логи. При желании вы даже сможете узнать с высокой точностью, кто именно скрапит ваш сайт, если изучите, где зарегистрированы IP-адреса посетителей (некоторые скраперы удивительно недальновидны).

Также можно отдать прерогативу отслеживания копикэтов на аутсорс: например, компания Copyscape предлагает сервис под названием Copysentry, который ежедневно сканирует интернет на предмет скопированного контента.

Для отслеживания тех новых копикэтов, которые крадут вашу концепцию и стиль (прежде всего – изображения и контент), можно установить оповещения Google Alerts по топу ваших ключевых слов.

Наконец, необходимо помнить, что любая компания – больше, чем просто сайт. Ваша команда, отношения с пользователями, ваша партнерская сеть и те уроки, которые вы вынесли на пути создания необычного и уникального стартапа, – это бесценно. Элементы, которые кто-то может скопировать – это всего лишь верхушка айсберга, а без «подводного» течения, без команды, без поддержки и структуры, без должного опыта такие копикэты, скорее всего, быстро исчезнут.

Материалы по теме:

Давайте копировать идеи!

18 фатальных ошибок для стартапа

Какие выводы я сделал за 7 лет в бизнесе

Как американский технологический стартап соперничал с китайскими фабриками живописи

CarPrice: «Пусть конкуренты приходят к нам — может, проинвестируем»

Зашифровать смартфон и ноутбук: пошаговая инструкция

Видео по теме:

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

rb.ru

"Копикэты" и уникальные проекты: рациональное и эмоциональное в предпринимательстве

В Рунете много проектов, которые построены по образцу западных. Мне часто приходиться слышать то, что засилие “вторичных” проектов на российском рынке угрожает статусу страны как инновационной державы… На мой взгляд, нашим стартапам нужно признать, что опора на чужой опыт при создании инновационного продукта необходима всегда. А значит, стартапы-«клоны» – это не так плохо, как привыкли считать большинство из тех, кто ратует за прогресс.

По моему ощущению, в России проектов с уникальной бизнес-моделью пока больше, чем стартапов-«копикэтов». Хорошо однажды сказал писатель Дмитрий Быков: «Россия – страна смыслов». Я имею в виду, что каждый житель нашей страны хочет делать то, в ценности чего ни больше ни меньше, как для всего человечества он будет уверен. Создатели стартапов у нас в большинстве своём – молодые люди (до 30 лет), которым просто не дают спать ночами различные инновационные мысли. Естественно, эти талантливые ребята хотят попробовать дерзнуть и построить «убийцу» Facebook.

Однако люди постарше хорошо понимают, насколько абсурдна в своей амбициозности попытка стартапа достичь уровня Apple или Google. Они готовы к тому, что индустрия hi-tech полна жестоких сражений между конкурентами. Так вот, «взрослые» стартаперы, равно как и инвесторы, предпочитают громким уникальным проектам те бизнес-модели, которые уже имеют некий «success record» на западном рынке.

На самом деле проекты-клоны различаются стратегией не меньше, чем уникальные проекты

Для инвесторов абсолютно понятной является история, когда компания поднимает инвестиции лишь для того, чтобы адаптировать апробированную бизнес-модель под специфику локального рынка, масштабировать бизнес и затем позволить инвестору сделать выход через продажу «стратегу». Такой путь, например, прошёл в России Darberry, уже купленный «Групон»; активно развиваются такие копикэты, как Altergeo (клон Foursquare) или, например, RuTube. И венчурные фонды за приверженность подобной стратегии винить нельзя – они отлично понимают, что из ста проектов на интернет-рынке становится успешным лишь один, так что вкладываться в проверенные модели куда безопаснее. Если же мы говорим о клонах, то здесь соотношение «выстреливших» проектам к провалившимся будет равняться примерно 1:10. То есть риск инвестора снижается примерно в десять раз. Это, согласитесь, существенно.

Предприниматели, создающие «абсолютно уникальный бизнес» и «копирующие бизнес модели», – это, если так можно выразиться, олицетворение эмоционального и рационального подходов к ведению бизнеса. Конечно, можно понять и тех, кто хочет своим изобретением изменить мир, воплотить в жизнь то, на что раньше никто не решался, но всё-таки разум должен постоянно напоминать стартаперу, что идея проекта – лишь часть целого процесса: создания прибыльной компании. Мир запоминает имена только тех, кто доводит идеи до результата. Так вот, если вам удастся соединить в стартапе и инновационную идею, и детально проработать механизм её воплощения, тогда вы сможете рассчитывать на грандиозный успех своего проекта. Крен в сторону идеи (подход «прожектёров») опасен для проекта; крен в сторону реализации (да, он зачастую наблюдается у копикэтов) делает проект не настолько прорывным. Стартапы – бизнес для амбициозных и креативных, не поспоришь.

Безусловно, успешные бизнес-модели позволяют компаниям – их создателям крепко закрепиться на определённых рынках. И на одном рынке (в одной стране) с «предком» стартапу-клону конкурировать будет сложно. Но ведь любой копикэт может быть более успешным, чем свой предшественник, если только он не имитирует полностью концепцию уже существующего продукта. То есть команда стартапа вносит в идею «выстрелившего» проекта свои улучшения, и, если они будут сделаны в верном ключе, сервис может не ограничиваться локальным рынком, а штурмовать новые. Впрочем, не стоит забывать о «чёрных ящиках» мировой интернет-индустрии – мало кому понятных рынках Китая или, например, Индии. Да, в этом случае вам придётся серьёзно поломать голову над тем, как адаптировать сервис под клиента с восточным стилем мышления, но в случае успеха и возврат на вложенные средства будет выше.

www.computerra.ru

Стратегия копирования для стартапов: когда отставание на пользу

В мире существует около 50 клонов Instagram и более 40 – Uber. Пока предприниматели думают, адаптировать зарубежные идеи или ждать вдохновения на собственную уникальную, копикэты двигают экономику.

Когда отставание – на руку

Пожалуй, первая и самая крупная на сегодня компания по созданию копикэтов успешных проектов – бизнес-инкубатор Rocket Internet. Основана в Германии в 2007 году и за 10 лет инвестировала в 75 стартапов-клонов в более чем 50 странах. Основатели выбрали стратегию копирования успешных американских бизнес-моделей и их адаптации на немецком рынке. Первой крупной сделкой стала продажа Alando своему же прототипу eBay за $50 млн всего через 100 дней после старта проекта. За ней последовала CityDeal – покупка стоила Groupon $170 млн. 

Почему инвесторы вкладывают в копикэты, а не стремятся в первую очередь поддерживать оригинальные идеи? Ответ прост.  Каждый стартап – в своей основе рисковый для инвестора проект. И амбициозная заявка стартапера создать уникальную компанию уровня Google, Facebook или Apple, скорее, оттолкнет опытного стратега. Проверенные мировые модели дают большие гарантии успешности.

Отставание российского технологического рынка по оценкам разных экспертов варьируется от 5 до 10 лет, от европейского – на 5-7. Согласитесь, довольно сложно говорить о появлении в России уникальных в мировом масштабе проектов. Однако именно отсталость той или иной отрасли в стране играет местным предпринимателям на руку: появляется возможность перескочить в развитии некоторые «ненужные» фазы развития индустрии. Так получилось с российским рынком подержанных автомобилей: в развитых странах много десятков лет существовали аукционы подержанных машин, на которых автодилеры обменивались автопарками, обычно без возможности участия физических лиц. Для этого они свозили сотни машин на аукционную площадку и после торгов разъезжались по местам дальнейшей их перепродажи. И в определённый момент кто-то запустил онлайн-аналог традиционного аукциона, который позволил торговаться за машину, не перемещая её физически, а выставляя только её карточку.

Компания CarPrice как раз была создана как аналог этих успешных онлайн-аукционов в мире: немецкого Wirkaufendeinauto и дубайского Sellanycar. Один из основателей Оскар Хартманн двумя годами ранее инвестировал в Wirkaufendeinauto, менее чем за год выручка компании превысила 1 миллион долларов. И поэтому мы взяли за основу зарубежную бизнес-модель покупки автомобиля у физического лица и продажи его автодилеру через онлайн-аукцион. У российских участников авторынка эта модель вызывала много сомнений. Привычные способы продажи подержанной машины «от частника частнику» и трейд-ин многим казались незыблемыми. Но основатели CarPrice ясно увидели недостатки этих двух форматов и решили создать новый проект. И, как показало время, он оказался рабочим.

Глобальный vs региональный

Копикэты могут быть двух типов: по тем проектам, которых еще нет в стране, или по тем, которые уже существуют. Какие могут быть риски в первом и во втором случае?

В первом случае можно не продумать все локальные различия. Например, просчитаться в моделировании: если окажется, что маржа ниже, а доставка дороже, то вся бизнес-модель распадется. Во втором случае может оказаться, что рынок, например, может удержать только одного или двух крупных игроков. И последующим проектам придется делить малую часть рынка. Или более успешным может оказаться тот, у кого больше «карман», – он дольше может позволить себе работать в убыток. И если копикэт рассчитывает моментально зарабатывать прибыль, у него это не получится, потому что конкурент будет намеренно генерировать убытки, чтобы его утопить, рассчитывая на захват доли рынка в будущем.

Ни один копикэт в принципе не может быть полным клоном существующей компании. Почему? Начнем с простого. В процессе развития проекта на ежедневных совещаниях команда не может работать в режиме «давайте посмотрим, что на сегодня сделал наш прототип». Обычно информация закрыта и максимум, что возможно, – это иногда сверяться с курсом развития по внешним проявлениям. Поэтому в ежедневном рутинном режиме каждая компания живёт своими ежеминутными задачами, руководствуясь собственной стратегией. В итоге пути бизнесов естественным образом расходятся. Одинаковым продукт получается только в том случае, если компания сама открывает филиал и полностью диктует направление развития, но это уже не копикэт.

Конечно, нельзя забывать о противостоянии глобализации и сохраняющейся специфике рынков. Что лучше: Amazon или Ozon? Соревнование среди конкурентов идёт по типовому набору преимуществ: цена, скорость, ассортимент, надежность, удобство. По ассортименту и ценам локальным поставщикам сложно конкурировать с международными, поэтому Amazon и Aliexpress по этому параметру побеждают. А вот скорость у российских интернет-ритейлеров естественно выше. Карта плюсов и минусов для каждого проекта вырисовывается своя, и нельзя впрямую сравнивать Ozon с Amazon. Поэтому адаптация модели продиктована рынком и его условиями.

А был ли копикэт?

Скопировать полностью зарубежные проекты чаще всего невозможно: требуется глубокая адаптация. Поэтому зачастую российские клоны уходят далеко от зарубежных проектов. И когда проект адаптируется под локальный рынок – можно ли назвать его копикэтом? 

Копикэт может не только уйти от прототипа, но и попытаться сместить его с рынка. Возьмем пример Китая, имеющего репутацию страны копикэтов. Ма Хуатен, председатель совета директоров и главный исполнительный директор телекоммуникационной компании Tencent, известен тем, что мастерски переносит мировые идеи на китайский рынок. Tencent сегодня владеет сильными копикэтами онлайн-сервисов: Tencent Weibo (аналог Twitter), мессенджерами WeChat и QQ, крупнейшей в Китае и третьей в мире социальной сетью Qzone, платежной системой TenPay (аналог PayPal). Компания придерживается стратегии выжидания: после выхода на рынок передовой технологии, Tencent копирует идею, улучшая решение, становится лидером в Китае. И на этом не останавливается. Так, аналог Uber и лидер на своем рынке компания Didi Kuaidi, в которую инвестировала Tencent, планирует международную экспансию.

 Что должны предпринимать компании, если конкуренты копируют их? Скажу на своем опыте. После того, как мы вышли на рынок в 2014 году, у нас самих появились копикэты – схожие по бизнес-модели онлайн-аукционы. Как мы к ним относимся? Положительно. Мы понимаем, что на рынке должна быть конкуренция. Это дает уникальную возможность: взглянуть на своей бизнес со стороны. Сейчас наш основной конкурент – это привычка людей продавать из рук в руки и чрезмерная самоуверенность автовладельцев, которые почему-то не боятся реальной угрозы быть обманутыми при попытке частной сделки. Наша задача на сегодня – повышение престижа онлайн-аукционов и рост доверия к нашему бренду. И эта задача сильно отличается от рынков Германии или Великобритании, где лишь 7-10% продаж проходят «из рук в руки», что лишний раз доказывает, что полный копикэт невозможен.

Каждый проект уникален, как бы он ни пытался следовать за своим прототипом. Бизнес развивается, ищет свои уникальные преимущества и пути развития и наступает уже на собственные, а не чужие грабли. Идеи витают в воздухе, их надо брать и перекладывать на свой рынок. Если бы предприниматели из ложной скромности не брали чужие идеи за основу просто потому, что они уже существуют, экономика развивалась бы гораздо медленнее. Это общий вопрос глобализации – границы открыты как информационно, так и физически, и поэтому идеи перетекают также, как и товары. Делайте копикэты, друзья, не стесняйтесь!

Источник: http://www.forbes.ru/tehnologii/346165-strategiya-kopirovaniya-dlya-startapov-kogda-otstavanie-na-polzu

hr-tv.ru

Стратегия копирования для стартапов: когда отставание на пользу

Проверенные мировые модели дают большие гарантии успешности — как для предпринимателей, так и для инвесторов.

Почему инвесторы вкладывают в копикэты, а не стремятся в первую очередь поддерживать оригинальные идеи? Ответ прост.  Каждый стартап – в своей основе рисковый для инвестора проект. И амбициозная заявка стартапера создать уникальную компанию уровня Google, Facebook или Apple, скорее, оттолкнет опытного стратега. Проверенные мировые модели дают большие гарантии успешности.

Отставание российского технологического рынка по оценкам разных экспертов варьируется от 5 до 10 лет, от европейского – на 5-7. Согласитесь, довольно сложно говорить о появлении в России уникальных в мировом масштабе проектов. Однако именно отсталость той или иной отрасли в стране играет местным предпринимателям на руку: появляется возможность перескочить в развитии некоторые «ненужные» фазы развития индустрии. Так получилось с российским рынком подержанных автомобилей: в развитых странах много десятков лет существовали аукционы подержанных машин, на которых автодилеры обменивались автопарками, обычно без возможности участия физических лиц. Для этого они свозили сотни машин на аукционную площадку и после торгов разъезжались по местам дальнейшей их перепродажи. И в определённый момент кто-то запустил онлайн-аналог традиционного аукциона, который позволил торговаться за машину, не перемещая её физически, а выставляя только её карточку.

Компания CarPrice как раз была создана как аналог этих успешных онлайн-аукционов в мире: немецкого Wirkaufendeinauto и дубайского Sellanycar. Один из основателей Оскар Хартманн двумя годами ранее инвестировал в Wirkaufendeinauto, менее чем за год выручка компании превысила 1 миллион долларов. И поэтому мы взяли за основу зарубежную бизнес-модель покупки автомобиля у физического лица и продажи его автодилеру через онлайн-аукцион. У российских участников авторынка эта модель вызывала много сомнений. Привычные способы продажи подержанной машины «от частника частнику» и трейд-ин многим казались незыблемыми. Но основатели CarPrice ясно увидели недостатки этих двух форматов и решили создать новый проект. И, как показало время, он оказался рабочим.

Глобальный vs региональный

Копикэты могут быть двух типов: по тем проектам, которых еще нет в стране, или по тем, которые уже существуют. Какие могут быть риски в первом и во втором случае?

В первом случае можно не продумать все локальные различия. Например, просчитаться в моделировании: если окажется, что маржа ниже, а доставка дороже, то вся бизнес-модель распадется. Во втором случае может оказаться, что рынок, например, может удержать только одного или двух крупных игроков. И последующим проектам придется делить малую часть рынка. Или более успешным может оказаться тот, у кого больше «карман», – он дольше может позволить себе работать в убыток. И если копикэт рассчитывает моментально зарабатывать прибыль, у него это не получится, потому что конкурент будет намеренно генерировать убытки, чтобы его утопить, рассчитывая на захват доли рынка в будущем.

Ни один копикэт в принципе не может быть полным клоном существующей компании. Почему? Начнем с простого. В процессе развития проекта на ежедневных совещаниях команда не может работать в режиме «давайте посмотрим, что на сегодня сделал наш прототип». Обычно информация закрыта и максимум, что возможно, – это иногда сверяться с курсом развития по внешним проявлениям. Поэтому в ежедневном рутинном режиме каждая компания живёт своими ежеминутными задачами, руководствуясь собственной стратегией. В итоге пути бизнесов естественным образом расходятся. Одинаковым продукт получается только в том случае, если компания сама открывает филиал и полностью диктует направление развития, но это уже не копикэт.

Конечно, нельзя забывать о противостоянии глобализации и сохраняющейся специфике рынков. Что лучше: Amazon или Ozon? Соревнование среди конкурентов идёт по типовому набору преимуществ: цена, скорость, ассортимент, надежность, удобство. По ассортименту и ценам локальным поставщикам сложно конкурировать с международными, поэтому Amazon и Aliexpress по этому параметру побеждают. А вот скорость у российских интернет-ритейлеров естественно выше. Карта плюсов и минусов для каждого проекта вырисовывается своя, и нельзя впрямую сравнивать Ozon с Amazon. Поэтому адаптация модели продиктована рынком и его условиями.

А был ли копикэт?

Скопировать полностью зарубежные проекты чаще всего невозможно: требуется глубокая адаптация. Поэтому зачастую российские клоны уходят далеко от зарубежных проектов. И когда проект адаптируется под локальный рынок – можно ли назвать его копикэтом? 

Копикэт может не только уйти от прототипа, но и попытаться сместить его с рынка. Возьмем пример Китая, имеющего репутацию страны копикэтов. Ма Хуатен, председатель совета директоров и главный исполнительный директор телекоммуникационной компании Tencent, известен тем, что мастерски переносит мировые идеи на китайский рынок. Tencent сегодня владеет сильными копикэтами онлайн-сервисов: Tencent Weibo (аналог Twitter), мессенджерами WeChat и QQ, крупнейшей в Китае и третьей в мире социальной сетью Qzone, платежной системой TenPay (аналог PayPal). Компания придерживается стратегии выжидания: после выхода на рынок передовой технологии, Tencent копирует идею, улучшая решение, становится лидером в Китае. И на этом не останавливается. Так, аналог Uber и лидер на своем рынке компания Didi Kuaidi, в которую инвестировала Tencent, планирует международную экспансию.

 Что должны предпринимать компании, если конкуренты копируют их? Скажу на своем опыте. После того, как мы вышли на рынок в 2014 году, у нас самих появились копикэты – схожие по бизнес-модели онлайн-аукционы. Как мы к ним относимся? Положительно. Мы понимаем, что на рынке должна быть конкуренция. Это дает уникальную возможность: взглянуть на своей бизнес со стороны. Сейчас наш основной конкурент – это привычка людей продавать из рук в руки и чрезмерная самоуверенность автовладельцев, которые почему-то не боятся реальной угрозы быть обманутыми при попытке частной сделки. Наша задача на сегодня – повышение престижа онлайн-аукционов и рост доверия к нашему бренду. И эта задача сильно отличается от рынков Германии или Великобритании, где лишь 7-10% продаж проходят «из рук в руки», что лишний раз доказывает, что полный копикэт невозможен.

Каждый проект уникален, как бы он ни пытался следовать за своим прототипом. Бизнес развивается, ищет свои уникальные преимущества и пути развития и наступает уже на собственные, а не чужие грабли. Идеи витают в воздухе, их надо брать и перекладывать на свой рынок. Если бы предприниматели из ложной скромности не брали чужие идеи за основу просто потому, что они уже существуют, экономика развивалась бы гораздо медленнее. Это общий вопрос глобализации – границы открыты как информационно, так и физически, и поэтому идеи перетекают также, как и товары. Делайте копикэты, друзья, не стесняйтесь!

Читать далее на источнике...

Теги: Нет

marpeople.com