Торговцы рассказывают о самых худших веществах, которыми они разбавляют наркотики. Наркотики бизнес


США – это наркомафия планеты

США – это наркомафия планеты

Наркотики - это очень крупный преступный бизнес, управляемый и защищаемый крайне влиятельными людьми, работающими в крупнейших банковских организациях по обе стороны Атлантики, членами правительств, главами крупных корпораций...

 ЦРУ, Уолл-стрит и героин

 Почему силы НАТО ведут бессмысленную войну в Афганистане?

Согласно последним опросам общественного мнения, канадцы начинают разочаровываться в действиях своей страны в Афганистане. Канадское правительство, похоже, твёрдо укрепилось в мысли, что Канада - участник кампании по восстановлению Афганистана и установлению демократии в этой многострадальной стране на краю света.

В 2006 году Jack Layton выступил с речью, посвящённой роли Канады в Афганистане, открыто спрашивая членов правительства, не является ли единственной причиной в дальнейшем пребывании там их личная заинтересованность? В своём выступлении он поднимал весьма обоснованные вопросы: каковы цели и задачи этой миссии, и насколько они отвечают целям внешней политики Канады? Каково определение успеха миссии Канады в Афганистане? И есть ли у них стратегия по завершению операции?

Layton, тем не менее, оставил без внимания самый важный вопрос, связанный с Афганистаном - о роли бесчестного бизнеса наркоторговли, который может оказаться важнее всех задач кампании, вместе взятых. Афганистан - это наркотики, а наркотики - это Афганистан. Те, кто верят, что восстановление страны важнее торговли наркотиками, живут в выдуманной параллельной вселенной. Первоочередную значимость для Афганистана представляют именно наркотики. В этой статье я хотел бы раз и навсегда развенчать ошибочные представления людей о собственных правительствах и о правде.

Афганский героиновый рекорд

Так почему же контингент Канады всё ещё в Афганистане? Как пишет в своей статье Matthew Lee для "Associated Press", в 2007 году в Афганистане собран рекордный урожай мака, который укрепил статус этой страны, как, практически, единственного мирового поставщика героина. "Ожидается, что согласно подсчётам ООН, которые будут опубликованы в сентябре, производство мака в Афганистане увеличится на 15%. Таким образом, доля урожая афганского мака составит 95% от общемирового, что на 3% больше, чем в прошлом году", - заявляют чиновники, ознакомившиеся с предварительными данными.

В 2006 году в Афганистане производилось 92% всего опиума в мире - сравните эти цифры с 70% в 2000 году, и 52% десятью годами ранее. Богатый урожай афганского мака в 2006 году вывел мировое производство на рекордную отметку в 7,286 тонн, что на 43% больше чем в 2005 году. Согласно докладу главного инспектора Госдепартамента США, цена афганского урожая мака на чёрном рынке оценивается в 38 миллиардов долларов.

Торговля наркотиками - это основный источник дохода террористов. Связь движения "Taliban" с международной торговлей наркотиками - безоговорочный факт. В 2001 году в докладе комитета экспертов ООН об исполнении "Резолюции 1333" недвусмысленно указывалось: "Средства, полученные от производства и продажи опиума и героина, используются талибами для покупки оружия и боеприпасов, для финансирования лагерей подготовки террористов и для поддержки операций экстремистских организаций в соседних странах".

Тем не менее, торговля наркотиками не ограничивается исключительно движением "Taliban". В 2004 году журнал Time писал о том, что торговля героином - это также основной источник финансирования движения "Al-Qaeda". В статье говорилось, что Al-Qaeda организовала сеть контрабанды героина, по которой он поступает к покупателям по всему Ближнему Востоку, Азии и Европе. Доходы от этой торговли, в свою очередь, используются для покупки оружия и взрывчатки.

Представители организаций по борьбе с наркотиками, утверждают, что единственный способ уничтожить источники финансирования движения - это уничтожить сами маковые фермы. Это, однако, напрямую противоречит высшим интересам американского правительства и большинства финансовых учреждений Америки.

Вы удивлены? Позвольте мне объяснить, в чём дело.

Торговля наркотиками спасает мировой финансовый "мыльный пузырь"

Начать следует с того, что денежные средства, полученные от продажи наркотиков, - это важная часть американской экономики. Я понимаю, что это может вызвать у вас резкое отрицание, но дайте мне время на объяснение. Если проследить путь мировых денежных потоков, то вы будете ошеломлены тем, что ежегодно торговля наркотиками приносит до 700 миллиардов долларов прибыли в необлагаемых налогами деньгах.

На самом деле, деньги, вырученные от продажи наркотиков, "являются неотъемлемой и очень важной частью мировой банковской и финансовой систем, так как обеспечивают экономику ликвидными наличными деньгами, необходимыми для совершения огромных „ежемесячных выплат“ по производным ценным бумагам и вливаний в инвестиционные „мыльные пузыри“ в США и Великобритании", - пишет Michael C. Ruppert в своём бестселлере "Crossing the Rubicon" ("Переходя Рубикон").

Catherine Austin Fitts, помощник министра жилищного строительства США и бывший управляющий банка Dillon Read, указывает, что умноженное воздействие на прибыль (с шестикратным коэффициентом) от 700 миллиардов "отмытых" денег позволяет ежегодно получать до 4,2 триллионов долларов, участвующих в трансакциях с деньгами, полученными от торговли наркотиками.

Все компании, торгующие на рынке ценных бумаг, имеют рыночную стоимость, базирующуюся на чистой ежегодной прибыли. Акции этих компаний представляют собой равные доли собственности этих компаний. Известный также как "соотношение цены к заработку", эффект умноженного воздействия на прибыль зачастую достигает коэффициента равного тридцати пунктам. Большинство финансовых аналитиков считают, что нормальное соотношение цены к заработку составляет примерно пятнадцать пунктов, имея максимум в тридцать пунктов к одному. Следовательно, если воспользоваться этой закономерностью как строгим математическим выражением, то, прибавляя лишь один доллар к чистой прибыли компании, подсчитываемой в конце каждого года, рыночная стоимость этой компании к концу года увеличится на 30 долларов.

30/1=60/2

Что это означает в реальном мире?

Что, если бы такие компании, как Chase Manhattan Bank, Citibank, General Electric или Brown Brothers Harriman получили лишние 10 миллионов долларов чистой прибыли при помощи денег, полученных от торговли наркотиками, то это вызвало бы увеличение их рыночной стоимости на 300 миллионов долларов. Но до того, как они могут включить эти деньги в свою ежегодную прибыль, необходимо что-то сделать с наличными деньгами, полученными незаконным путём.

Сверхприбыли от торговли наркотиков - незаконны. Это ещё одна вещь, которую зачастую не замечают люди, пытающиеся понять схему работы наркобизнеса. Перед тем, как использовать эти деньги легально, необходимо скрыть их на некоторое время, а затем "отмыть". Michael C. Ruppert в своей книге "Crossing the Rubicon" пишет об этом так: "Деньги движутся так быстро, что если только вы не управляете компьютерами или программным обеспечением, обрабатывающими транзакции - отследить эти деньги будет невозможно".

Другими словами, наркотики - это большой бизнес, контролируемый и защищаемый крайне могущественными людьми, работающими в крупных банковских организациях по обе стороны Атлантики, членами различных правительств и главами крупных компаний, чьи акции занимают лидирующее положение на многих финансовых биржах.

Кроме того, эти корпорации могут зарабатывать огромные деньги, принимая эти незаконные деньги от торговцев и стран-производителей наркотиков в качестве вкладов под очень низкие проценты, и получая с их помощью (после "отмывания") астрономические прибыли.

Когда 100 миллиардов долларов нелегальных наличных денег, которые не могут быть использованы, получает в качестве ссуды со ставкой 5% крупная компания, деньги становятся легальными и ликвидными. Ruppert, бывший работник полиции Лос-Анджелеса, пишет:

"Торговцы наркотиками обладают такой властью, потому что вырученные от продажи наркотиков деньги являются залогом инвестиций крупнейших компаний мира. Они являются кредиторами политиков. Они держат на крючке тех гринго с Wall Street, чьи дети порой умирают от этих наркотиков. Дельцы с Wall Street не могут допустить уничтожения наркобаронов. Конгресс не может допустить уничтожения наркобаронов. Президенты и те, кто финансируют их избирательные компании, не могут допустить уничтожения наркобаронов.

Почему? Потому что наша иерархическая экономика, контролируемая одним процентом общества, не может допустить конкуренции (не важно политической или экономической) в использовании денег, вырученных от торговли наркотиками. И с каждым увеличением продаж на миллион долларов или увеличением доходов после приобретения очередного контрольного пакета акций, рыночная стоимость активов этого одного процента общества увеличивается в двадцать, а то и в тридцать раз".

В апреле 2000 года Christian de Brie и Jean de Maillard в своей замечательной статье "Преступность - крупнейшее из бесплатных развлечений мира" для Lе Monde Diplomatique описывают действующую сейчас "операционную систему" денежных потоков, участвующих в международной торговле наркотиками. De Brie пишет:

"Позволив этим денежным средствам свободно перемещаться из одного конца света в другой, глобализация и отказ от территориального суверенитета стимулировали взрывоподобный рост этого подпольного финансового рынка. Эта сбалансированная система тесно связана с расширением современного капитализма и базируется на интересах трёх групп: правительств, транснациональных корпораций и мафии. Бизнес есть бизнес, и экономические преступления - это, прежде всего рынок, процветающий и чётко структурированный, а потому управляемый теми же законами спроса и предложения.

Чрезвычайная сложность крупных бизнесов и невмешательство со стороны политиков - это единственный способ, которым может воспользоваться организованная преступность для „отмывания“ и использования этих денег для других целей. Транснациональным корпорациям требуется поддержка правительства и нейтралитет со стороны регулирующих органов, для того чтобы укреплять свои позиции, увеличивать прибыли, противостоять конкурентам, совершать „сделки века“ и финансировать свои противозаконные операции.

Политики оказываются напрямую вовлечёнными в этот бизнес, так как их способность оказывать влияние на что-либо зависит от поддержки извне и от финансирования, которое позволяет им удержаться у власти. Такое столкновение интересов - это важная часть современной экономики, смазка, которая позволяет вращаться колёсам капитализма..."

ЦРУ: 50 лет "дружбы" с наркотиками

То, что я собираюсь рассказать вам, может сначала показаться одним из самых шокирующих разоблачений из тех, что вам приходилось слышать, но я постараюсь доказать вам свою правоту. Как я упоминал ранее, ежегодная прибыль от торговли наркотиками достигает внушительной цифры в 700 миллиардов долларов в не облагаемых налогами наличных деньгах.

700 миллиардов долларов в чулке не спрятать. Необходимы огромный опыт и квалификация, чтобы скрытно перемещать такие огромные средства. Следовательно, политика неведения в вопросе "отмывания" гигантских сумм денег - не самая разумная позиция. И, тем не менее, за те 50 лет, что работают механизмы "отмывания" денег, полученных от торговли наркотиками, лишь немногие люди знают об этой неприятной действительности.

Почему? Кто защищает эти деньги, действуя от лица важнейших компаний, чьи акционеры постоянно требуют воплощения несбыточной мечты о бесконечных прибылях?

На самом деле, это никто иной, как ЦРУ (Центральное Разведывательное Управление). Целью вовлечения ЦРУ в торговлю наркотиками было создание нелегальных денежных средств, легко перемещаемого ликвидного капитала, дающего нечестное преимущество на рынке тому, кто сможет его контролировать. И это отнюдь не новое явление.

ЦРУ было связано с наркотиками на протяжении всех 50 лет своего существования. Позвольте привести пару примеров. В 1979 году, незадолго до войны Контрас в Никарагуа, годовое потребление кокаина в США составляло 50 тонн в год. Всего 5 лет спустя, эта цифра подскочила до 600 тонн.

Joseph McNamara, ранее возглавлявший Hoover Institute в Стэнфордском Университете в Сан-Хосе, опубликовал доклад, который позволил оценить перспективы происходящего. В 1972 году, когда Richard Nixon объявил войну наркотикам, статья расходов федерального бюджета на борьбу с наркотиками составляла 110 миллионов долларов в год. В 2000 году, 28 лет спустя, эта статья бюджета составила 17 миллиардов долларов, хотя количество наркотиков в стране только увеличилось. Они стали более сильнодействующими и значительно подешевели, по сравнению с 1972 годом.

Похоже, что у правительства существуют какие-то тайные планы. Но кому это выгодно? Просто следите за тем, куда стекаются денежные потоки. Если ежегодно 700 миллиардов долларов "грязных" денег, вырученных от продажи наркотиков, "отмываются" и вращаются в экономической системе США, это выгодно людям с Wall Street. Вот в чём смысл запрещённой торговли наркотиками, которой ЦРУ успешно управляет ради их выгоды. Вот почему я смеюсь, когда слышу слова наивных активистов, настаивающих на легализации наркотиков.

ЦРУ - это Wall Street, а Wall Street - это ЦРУ. Большинство ключевых фигур в истории ЦРУ были тесно связаны с финансовым аппаратом Америки.

Clark Clifford: юрист и банкир с Wall Street. Служил министром обороны при Линдоне Джонсоне (Lyndon B. Johnson). Обвинялся в совершении уголовных преступлений, будучи председателем First American Bank Shares - банка, тайно контролируемого ЦРУ, путём воздействия через другой, замешанный в наркоторговле банк - BCCI (Bank of Credit and Commerce International - Международный банк кредитования и коммерции). ЦРУ заработало 6 миллионов долларов чистой прибыли при покупке акций банка при помощи необеспеченного займа, выданного BCCI.

Richard Helms: Директор ЦРУ. Ему было предъявлено официальное обвинение и выдвинут иск за ложь под присягой в Конгрессе в 1976 году. Его адвокатом выступал Clark Clifford.

Allen Dulles: "Создал" ЦРУ для Клиффорда. Даллес был главой OSS (Office of Strategic Services - Управление Стратегических Служб Америки), предшественника ЦРУ. Работал шпионом в Швейцарии, часто встречался с лидерами нацистов и следил за американскими инвестициями в Германии (т.е. за инвестициями Рокфеллера). Работал управляющим в Standard Oil (корпорация, принадлежащая Рокфеллеру). Директор ЦРУ во времена правления Эйзенхауэра (Dwight Eisenhower). Профессия: партнёр в одной из наиболее могущественных юридических компаний на Wall Street - "Sullivan&Cromwell". Он был человеком, ответственным за то, что в 1960-х годах ЛСД наводнило США.

Bill Casey: Директор ЦРУ при Рейгане (Ronald Reagan) и ветеран OSS. При Никсоне служил председателем Комиссии по ценным бумагам. Профессия: юрист на Wall Street и биржевой маклер. Участвовал в связанных с ЦРУ тайных операциях по торговле наркотиками под кодовым названием "Amadeus". Операции заключались в, проводимом под защитой ЦРУ, "отмывании" денег, полученных от торговли наркотиками, путём проведения их через множество банков по всему миру. За 5 месяцев до своей смерти, будучи неизлечимо больным, имея раковую опухоль мозга, подтвердил участие ЦРУ в торговле наркотиками. Оставил на этот счёт удостоверенные нотариусом письменные показания, данные под присягой; в качестве свидетеля выступал Ричард Никсон.

Согласно данным парижской газеты "Observatoire Geopolitique des Dorgues" (Geopolitical Observatory of Drugs), стоимость наркотиков, созданных за последний год в Афганистане, оценивается примерно в 40 миллиардов долларов. Это означает, что героин на сумму 40 миллиардов долларов появится на улицах.

Вы, правда, считаете, что эти примитивные, неумытые и неграмотные седобородые военачальники, завёрнутые в простыни, носящие пляжные тапочки, и опирающиеся на вырезанные вручную из дерева палки сами продумывают все операции? Что они - тот мозговой центр, который планирует транспортировку, химическую обработку, распространение и, в особенности, невероятно сложные механизмы "отмывания" доходов наркобизнеса в крупнейших финансовых учреждениях Америки? Доходов в размере 40 миллиардов долларов!

Кто же является "мозговым центром"?

И если не эти военачальники являются мозговым центром всех операций, то кто же является настоящим организатором и руководителем всего бизнеса? И здесь вступает в игру международная демократическая коалиция. Пусть вас не удивляет, что именно при присутствии вооружённых сил НАТО в Афганистане, урожай героина этой страны достиг своего исторического максимума. Последние, впрочем, работают не в одиночку.

Так, например, американское правительство, давно знает, что Турция является одним из важнейших источников финансирования "Al Qaeda". Турецкая мафия играет важную роль в этой системе. Она покупают опиум в Афганистане, расплачиваясь с членами племён килограммовыми золотыми слитками (слитками в 4/10 величины), отчеканенными в Credit Suisse.

Эти маленькие слитки используются только для расчётов с членами племён, полновесные же слитки используются на гонконгском рынке - крупными покупателями необработанного или частично обработанного опиума. Затем мафия переправляет его через турецко-говорящие страны (Азербайджан, Таджикистан, Туркмению и Киргизию) в Турцию, где производится окончательная обработка опиума.

И вновь я вынужден повторить, что наркотики - это очень крупный бизнес, управляемый и защищаемый крайне влиятельными людьми, работающими в крупнейших банковских организациях по обе стороны Атлантики, членами правительств и главами крупных корпораций, чьи акции продаются на многих финансовых биржах мира.

www.dal.by

Торговцы рассказывают о самых худших веществах, которыми они разбавляют наркотики

Я был в караоке-баре в Чайнатуане, как вдруг увидел вспышки из квадратного окошка на нашей двери. Заинтересовавшись, я вышел и увидел, что какой-то корейский студент, приехавший по обмену, переборщил с испорченными капсулами МД [МДМА]. Уже вызвали скорую.

Как человек, знававший на своём веку не одного наркоторговца, я знаю, откуда берутся испорченные капсулы МД. Они появляются потому, что независимо от того, покупают их у верхушки картеля или волка-одиночки на углу улицы, самое главное в игре с наркотиками – довести до максимума прибыль и снизить расходы. Это – основа проблемы. Кроме того, все наркоторговцы вылеплены из сходного социально-экономического теста. Они безжалостны и жестоки, и если они видят возможность схалтурить, то не будут не спать ночами, если какой-то клиент из-за этого окажется в больнице. И в этом смысле все наркоторговцы одинаковы, в то время как их товар постоянно меняется.

Пообщавшись с несколькими наркоманами, я выяснил, что большинству людей спокойнее покупать себе наркотики у анонимных источников в даркнете, где системы оценивания обеспечивают качество и сводят к минимуму опасность. С учётом этого уличные торговцы как будто бы лишаются бизнеса, поэтому мне стало любопытно поговорить с несколькими из них и узнать их мнение. Почему состояние уличной торговли до сих пор настолько прискорбно? И каково самое худшее вещество для разбавления, которым они воспользовались? И какого рожна они им воспользовались?

Янни, 29 летТорговец кокаином

Расскажи нам о самом худшем из того, что ты подмешивал в свой кокаин.

Раньше я размалывал спид в очень мелкий порошок и засыпал совсем немного в пакетик на унцию. Но хотите – верьте, а хотите – нет, но, когда я перестал добавлять спид, некоторые люди начали жаловаться, поэтому я заменил его парой граммов кофеина на унцию, и они побежали ко мне, роняя тапки. Кайф от кокаина их тогда совершенно не впечатлял. Поэтому я добавил его для пущего эффекта. После того, как начинаешь заниматься разбавляющими веществами, попросту становится всё хуже и хуже. Появляется жадность, потому что никто, как правило, не жалуется. В Австралии всем начхать, что человек пихает в нос, если только вы надёжны.

Ты когда-нибудь пользовался разбавляющими веществами, о которых сожалеешь?

Однажды кто-то сказал мне, что покупает только пакетики, от которых пахнет настоящим бензином, потому что, судя по всему, так определяют, чистый ли наркотик. Поэтому я потёр пакетик полотенцем, которое слегка макнули в бензин. От пакетика, блин, просто воняло. В другом случае эти румыны сказали мне, что хотят только кристаллов, поэтому я выложил кокаин на тарелочку, обрызгал его лаком для волос и смешал его. Он слипся, но распался достаточно легко. Я сказал им, что именно это показывает, что он чистый, потому что кристаллы, распадаясь, сильно слоятся. Блин, ну и ересь же я нёс.

Почему ты перестал разбавлять свой товар?

Я вообще перестал разбавлять свою фигню, потому что заметил, что молодое поколение подсаживается на мет и ГГБ. Я продолжал думать, что это, наверное, из-за того, что такие гады, как я, всегда разбавляют свой кокаин настолько, что очень многие из этой молодёжи думает, будто у кокаина нет «реального» эффекта. Они покупают пакетики, в которых кокаина процентов 20, и поэтому переходят к более дешёвой альтернативе, которая плющит их гораздо больше. Я однажды видел, как одна девушка заработала себе передозировку ГГБ. Она была очень юной, и мне показалось, что она умерла.

Повлияли ли на твои дела такие сайты даркнета, как Silk Road?

Да. В Интернете берут гораздо лучший товар по гораздо лучшим ценам. Я потерял очень многих своих клиентов, которые покупали не только у меня, людей, которые обращались ко мне раз в месяц. Теперь они просто заказывают четвертушку или что-то в этом роде в компании друзей, так для них получается гораздо дешевле и чище. Мне с этим не конкурировать. Поэтому я полагаюсь на тех, с кем имею дело уже давно, и на тех, кто готов немного доплатить за удобство. С другой стороны, я достаточно зарабатываю на основной работе.

Марк, 37 летТорговец метом

**Добрый день, Марк, расскажи нам о самых худших веществах, которыми ты разбавлял наркотики? **

Ну, хуже всего было после того, как меня подставили бывшая девушка и бывший лучший друг. Они сказали мне, что встретили парня, желающего купить унцию за наличные. Я немного нервничал, так как не мог себе позволить выложить достаточно денег, чтобы купить унцию. Но они были убедительны, и конечно, я больше никогда их, блин, не видел. Ко мне направлялись ребята, чтобы забрать унцию. Это были регулярные клиенты, и я бы попух, если бы не дал им чего-то.

У меня не было ни мета, ни денег. Поэтому я сбегал в магазин и взял несколько коробочек эпсомской соли. Когда они зашли, я дал им травки из личного запаса; потом отвесил ровно одну восьмую унции эпсомской соли. В ту ночь я, кажется, получил от них около тысячи СМС; трубка почернела, как только они попробовали её зажечь. Эти ушлёпки продолжали пытаться это курить, и меня всю ночь мучила паранойя: а вдруг один из них умрёт или испортит себе лёгкое? Но это была всего лишь эпсомская соль. Если человек курит достаточно сигарет, то насколько хуже может быть немного эпсомской соли? Но они реально рассердились, поэтому я какое-то время пожил у тётки. Из жертвы ограбления я превратился в мишень, блин, западных пригородов. Не лучшее было время.

Итак, пользуешься ли ты до сих пор чем-то для разбавления?

Разбавляющими веществами пользуются все, кто торгует метом или спидом. У нас в Австралии мет бодяжат кристаллизованным МСМ. Обычно мы из одной восьмой унции делаем унцию, и из этого мы получаем всю дополнительную прибыль. Впрочем, я слышал и кое о чём гораздо худшем. Из-за некоторых разбавляющих веществ люди и вовсе попадают в больницу. Один мой знакомый месяцев шесть кашлял кровью, но курить не бросил.

Повлиял ли даркнет на твой бизнес?

Если честно, никто из тех, кого я знаю, не покупает мет на этих сайтах. Возможно, потому что половина из нас не знает, как с этой хренью работать. Те, кто сидит на мете, не будут ждать свои наркотики две недели, они и лишнего часа ждать не любят без скандала. Как правило, они знают, что наркотик разбавлен или преобразован, но им плевать – лишь бы кайф был.

Тран, 24Травка

Добрый день, Тран , я понятия не имел, что травку вообще можно чем-то разбавить

Да, когда мне было 17, парни, которые научили меня её выращивать, добавляли всякое-разное, увеличивая вес своей травки. Чем больше она весит, тем больше платят. В основном мы пользовались кремнием, но я слышал, что некоторые люди находили в своих окурках железные опилки и стекло. Я выучил несколько приёмов у однокашников из старшей школы. Никт

blog.darkach.net

Наркомодель

Недавно увидело свет русское издание книги «Narconomics. How to run a drug cartel», которая в 2016 году была названа покупателями Amazon лучшей книгой по экономике. Работа редактора британского издания The Economist Тома Уэйнрайта — настоящее исследование, сообщающее о криминальном и экономическом аспектах торговли наркотиками, а также о том, как современные бизнес-веяния (аутсорсинг, офшоринг, диджитализация) сказываются на подпольной индустрии. О книге рассказывает Сергей Шикарев.

Том Уэйнрайт. Narconomics. Преступный синдикат как успешная бизнес модель. СПб.: Пальмира, 2018. Перевод Г. Михайлова.

В «Траффике» Стивена Содерберга есть сцена, в которой новый глава Управления по контролю за распространением наркотиков, чтобы найти дочь-наркоманку, оказывается в городских трущобах. Его проводник, юноша из хорошей семьи, объясняет появление на улицах наркоторговцев-пушеров законами рынка. Есть спрос — будет и предложение.

Выпускники бизнес-школ, магистры делового администрирования согласятся с этим утверждением. И хотя традиционно смысловой акцент при обсуждении наркобизнеса делается на «нарко-» и криминальной его составляющей, сам «-бизнес» остается без должного внимания.

Между тем торговля наркотиками — это огромное предприятие с отлаженными бизнес-процессами разработки, производства, дистрибуции и продажи товара, вполне сопоставимое с транснациональными корпорациями. По подсчетам дотошных экономистов этот бизнес характеризуют клиентская база более чем в 250 миллионов потребителей и годовая выручка, превышающая 300 миллиардов долларов. Такие показатели помещают наркоторговлю на один уровень с сорока наиболее крупными экономиками мира.

Книга британского журналиста, редактора The Economist Тома Уэйнрайта «Narconomics» проводит любопытные параллели между действиями легальных компаний и преступных сообществ. И оказывается, что и те и другие сталкиваются с одинаковыми проблемами. Пресловутые «законы рынка» работают и при продаже фастфуда, и при продаже наркотиков.

Уэйнрайт даже замечает с сарказмом, что главы наркокартелей, с наводящими страх прозвищами (например, «Эль Комениньос» — «пожиратель детей»), при личном знакомстве своими жалобами или хвастовством напоминают обыкновенных топ-менеджеров крупных компаний.

И все же, вопреки подзаголовку — оригинальное How to run a drug cartel («Как управлять наркокартелем») в переводе сменилось на более безобидное «Преступный синдикат как успешная бизнес-модель», — книга далека от таких пособий, как «Менеджер мафии» или сатирические, но действенные «Законы Паркинсона», в которых традиционные практики управления рассматриваются с нетрадиционной точки зрения.

Хорошо вооруженный современными экономическими исследованиями, Уэйнрайт посетил различные регионы планеты: от Мексики, где картели ведут настоящую войну за приграничные хабы, до Новой Зеландии, где законодательные инициативы помогают бороться с синтетическими наркотиками. А затем создал доскональное описание различных аспектов наркоторговли.

Повествование берет свое начало там же, где и цепочка создания добавленной стоимости в наркобизнесе, а именно в Боливии — где фермеры выращивают кусты коки. Выясняется, что при закупке у них сырья, необходимого для производства кокаина, картели следует модели, успешно используемой сетью магазинов Walmart: устанавливают низкие закупочные цены, пользуясь положением единственного контрагента — «монопсониста» (по аналогии с монополией экономисты называют ситуацию единственного или доминирующего покупателя «монопсонией»).

Сменяют друга друга географические локации, а вместе с ними и бизнес-проблемы, о которых рассказывает Уэйнрайт. Война на уничтожение, которую ведут между собой мексиканские картели, рассматривается им как криминальный случай конкурентной борьбы. А заключение перемирия между сальвадорскими бандами — как заключение стратегического альянса (картельного сговора!) по разделу территории и сфер влияния.

Автор даже приводит пример корпоративного управления — существование в одной из тюремных банд «конституции», определяющей порядок управления в банде, распределение полномочий и другие важные аспекты функционирования криминального сообщества. Вот уж действительно хорошо организованная преступность.

Впрочем, есть и практики, которые не используются в бизнес-среде (возможно, до поры до времени). Так, в качестве радикальной меры для борьбы с текучестью кадров банды делают своим членам «корпоративные татуировки», с которыми сменить сторону уже невозможно.

В книге с лихвой хватает и любопытных фактов, зачастую идущих вразрез с обывательскими представлениями о наркобизнесе. Например, торговцы наркотиками стараются воздерживаться от кровавых разборок. Из 33 крупных (в ряде случаев более тонны наркотиков) провалившихся сделок без насилия обошлось в двух третях случаев. А вот еще из примечательного: в рамках борьбы с наркотиками голландская полиция прослушивает как минимум один из тысячи сотовых телефонов.

«Narconomics» — прекрасная журналистская работа, которая демонстрирует, что теневой бизнес следит и следует за глобальными веяниями: франчайзинг и диджитализация, производственные инновации и управление цепочками поставок. Сказываются на наркоторговле и глобальные экономические изменения, такие как образование таможенных союзов и заключение соглашений о свободной торговле.

Однако автор не ограничивается живописанием сходства (и немногих различий) между картелями и корпорациями. Уэйнрайт критикует государственную политику по борьбе с наркотиками и делает это весьма убедительно, также опираясь на экономические исследования.

Война с наркотиками, объявленная в 1971 году президентом Ричардом Никсоном, оказалась делом весьма дорогостоящим, но с практической точки зрения малоэффективным. Уэйнрайт указывает на то, что согласно законам экономики куда полезнее воздействовать на конечных потребителей. Антинаркотическая пропаганда и лечение наркозависимых способны значительно сократить спрос на наркотики, а значит, нанести по наркобизнесу удар более сильный, чем военные операции и рейды или финансовая поддержка других государств.

Однако не стоит спешить и сравнивать с носорогом близорукую и неповоротливую бюрократическую машину. В бизнес-логике, на применении которой и основана книга Уэйнрайта, государственную «войну с наркотиками» вполне можно рассматривать как продолжение конкурентной борьбы иными средствами.

Речь, разумеется, не идет о переделе рынка сбыта наркотиков (хотя их легализация с определенной точки зрения именно таким переделом и является), а о том, что мафия часто «оказывает услуги» в тех случаях, когда государство не в состоянии вмешаться или не в силах справиться — будь это ситуация незаконного ценового сговора или разрешение частных конфликтов. Стоит вспомнить начало «Крестного отца» Копполы, в котором добропорядочный гражданин просит дона Корлеоне покарать насильников его дочери.

На профессиональном экономическом жаргоне это означает, что криминальные структуры заполняют «институциональные дыры». Наиболее циничные из экономистов даже замечают, что конкуренция между криминалитетом и властями улучшает качество обслуживания населения.

Так что борьба с наркокартелями в ее теперешнем варианте продиктована не только заботой о здоровье и благополучии граждан, но и стремлением устранить опасного и вооруженного конкурента и сохранить монополию государства на применение насилия.

В финале книги описан опыт легализации марихуаны в нескольких американских штатах, Уэйнрайт приводит свидетельства того, что первые планы на производство конопляных сигарет табачные компании стали строить еще в семидесятых годах прошлого века. И хотя сейчас на рынке легальной марихуаны и производных продуктов работают небольшие компании и стартапы, стоит только крупному бизнесу с его производственными и финансовыми мощностями вступить в игру, ее исход будет предрешен.

Пока картели присматривались к бизнес-практике компаний и корпораций, те в свою очередь изучали теневой рынок торговли наркотиками и готовили вторжение. Обмен опытом можно считать успешно состоявшимся.

___________________________________

Содержание:

gorky.media

Парадоксы борьбы с наркобизнесом. — Эффективное лечение зависимостей

Предисловие.

Наркобизнес претендует на полную и безоговорочную власть над всем обществом. Наркотики дают капитал и власть тем, кто контролирует их производство и продажу. Дают власть не только над жертвами наркомании, но и над всем обществом в целом, над каждым из нас.

Вероятно, существует система порочных представлений о том, что есть наркобизнес и как с ним бороться. Природа наркобизнеса оценивается ошибочно. И все чаще звучат голоса о том, что миллиарды наркобизнесу приносят не только производство и поставка товара, но и запрет на их производство и поставку. В одном можно быть уверенным: наркобизнес никогда не поднимет вопрос об отмене запретов на производство и продажу наркотиков.

А между тем, правоохранительным органам всего мира удается перехватить не более четверти всех предназначенных к продаже наркотиков. В обозримой будущем ни одно правительство в мире не способно создать для своих граждан гарантированную защиту от активности наркобизнеса. До сих пор в идеологии борьбы с наркоманией в большинстве стран мира преобладает идеология чрезвычайных мер, которая оказывается неэффективной.

В настоящей подборке материалов представлена одна из точек зрения борьбы с наркоманией – действующая система мер борьбы с  наркотиками неэффективна, и для того, чтобы победить наркобизнес, государство должно само взять контроль над продажей наркотиков.

Парадоксы борьбы с наркобизнесом.

Легализовать продажу наркотиков, и тем самым подрубить корни наркобизнеса, устранить опасность авантюрной политики чрезвычайных мер сегодня невозможно. Никто не знает, к каким последствиям может привести свободная продажа марихуаны, героина, синтетических галлюциногенов. Подобных задач человечеству решать еще не приходилось.

А вместе с тем, у человечества вообще никакой альтернативы легализации наркотиков нет.

Общества многих стран мира все более и более попадают в зависимость от наркотиков. В Украине, например, число наркоманов подбирается к полумиллиону человек. Смерть от наркотической передозировки,  СПИДа явление привычное в медицинской практике.

Hа молодежных дискотеках - хоть и в самом глухом уголке страны - купить наркотики так же просто, как бутылку кока-колы. Hе менее пяти процентов старших школьников периодически употребляют наркотики. Наркотики стали неотъемлемой частью жизни общества. К ним привыкли. Один наркоман привлекает к наркотизации двух-трех товарищей, и мы бессильно смотрим, как у нас на глазах один за другим погибают дети. Они умирают долго, мучительно, день за днем, месяц за месяцем теряя человеческий облик.

Как бы не была страшна наркомания как медицинская проблема, не менее страшны экономический, а также политический и нравственный аспекты этой проблемы. Как болезнь наркотики – тяжелейшее заболевание наподобие СПИДА. Как экономическое явление - это всегда организованный бизнес, а с точки зрения морали и права, - всегда организованное убийство.

Решение о производстве наркотиков, их контроле и продаже принимают люди. И наркотики дают капитал и власть над всем обществом, над каждым индивидуумом в целом.

Чтобы понять степень опасности, нависшей над обществом, необходимо разобраться в сложном и весьма парадоксальном экономическом и политическом механизме наркобизнеса, используя который, убийца получает и деньги, и власть. Думается, что именно парадоксальный характер этого механизма и мешает понять принцип его действия.

 

Парадокс первый:  запреты на продажу наркотиков создают богатство наркобизнесу.

Успехи борьбы с наркоманией и наркобизнесом принято исчислять в килограммах изъятых наркотиков.

Как сюжет телевизионных новостей борьба такого рода выглядит весьма эффектно, однако результативность ее довольно сомнительна. Неэффективность такого рода борьбы  становится  очевидной, если принять во внимание, что годовой объем сбыта наркотиков в мире составляет не менее трехсот тысяч тонн. Только в Европе годовой оборот наркобизнеса составляет около130 миллиарда долларов. Hа этом фоне разговоры о конфискованных сотнях килограммов или даже тоннах наркотиков не вызывают прилив энтузиазма. Видимо, есть какой-то порок в самой системе представлений о борьбе с наркобизнесом.

Если приглядеться к экономическому механизму наркобизнеса то дело несколько проясняется.

Наркотики - отнюдь не дефицитный товар. Удовлетворить спрос на наркотики не представляет особой сложности. Производство этого товара технологически довольно просто и обходится весьма дешево. Рыночная цена его была бы не выше табака или аспирина. И доходы производителей и поставщиков (за вычетом налогов) не превышали бы доходы производителей табака и алкоголя или аптекарей.

 

Hо огромные доходы наркобизнеса имеют иную природу. Их приносит не производство и не поставка товара, но, скорее, запрет на их производство и поставку. Очевидно, что рынок наркотиков является самым прибыльным прежде всего потому, что - самый запретный. Самым доходным делом в этом бизнесе является преодоление запрета. Наркобизнес или находит ловкие способы обойти запрет, или покупает "разрешение" у представителей власти. Но так или иначе он превращает запрет в "пропуск" и, в конце концов, перепродает его, расфасовывая вместе с каждой порцией наркотиков.

Эффективность запрета любого товара, имеющего рыночный спрос, всегда сомнительна. Экономический механизм наркобизнеса лишь подтверждает общее правило экономики: административные и юридические запреты не отменяют рыночного спроса, они лишь выталкивают их в сферу черного рынка с теневыми законами поведения и порядка. При любых условиях стремление к экономической выгоде здесь важнее юридического закона. И юридический закон, подчиняясь законам экономическим, становится товаром и перепродается теми, кто должен бы его защищать.

Средства, инвестированные на преодоление запрета и минимизацию риска, наркобизнес перекладывает все расходы на потребителя-наркомана, поднимая цену на товар. Поскольку наркотики для наркомана - товар первой необходимости, всегда находится возможность платить любую высокую цену.

Таким образом, первый и главный парадокс экономического механизма распространения наркотиков заключается в том, что наркоман создает богатство наркомафии в силу того, что существует закон, запрещающий производство, продажу и распространение наркотиков.

Деятельность наркобизнеса главным образом проходится на сферу права и политики. Это форма политики, форма власти - власть, которая стремится стать превалирующей. И здесь мы наталкиваемся на второй парадокс наркобизнеса.

 

Парадокс второй: наркобизнесу выгодно все, кроме легализации наркотиков.

Деньги наркобизнеса обеспечивают безграничную власть в теневой сфере. По данным ООH, наркотики дают 70% всех прибылей криминальных организаций... Однако деньги дают власть и в привычной для нас жизни. Для того чтобы возможность денег наркобизнеса могли быть реализованы в полной мере, им нужно придать вид легально заработанных. Хорошо понимая это, органы правопорядка всех стран, ученые-финансисты прилагают усилия, чтобы помешать отмыванию криминальных денег. Иногда это удается, а если нет то миллиарды, добытые в наркобизнесе, инвестируются во все сферы жизни: в экономику, политику, культуру,  в борьбу с наркоманией. Отмытые средства могут идти не только на приобретение производственных объектов и недвижимости, не только на лоббирование определенных законов и на создание политических партий, но и на содержание клиник, поддержку театров, симфонических оркестров, финансирование детских домов и т.д... За благотворительностью такого рода опять-таки тонкий расчет: душой оставаясь в теневой сфере, конкретные наркодельцы покупают доброе имя и влияние в обществе и широкие возможности лоббировать свои интересы. И тут не будет удивительным, если мы узнаем, что наркомафия финансирует исследования системы борьбы с наркобизнесом. Это выгодно. Но в одном можно быть всегда и полностью увереным: наркобизнес никогда не поднимет вопроса об отмене запретов на производство и продажу наркотиков. Такая легализация не только отняла бы у них баснословные прибыли, но и предельно сузила бы неподвластную закону теневую сферу, котрую они полностью контролируют... Здесь интересы наркомафии неожиданно смыкаются с интересами тех, кто призван бороться с наркоманией и наркобизнесом. И в этом заключается третий парадокс.

Парадокс третий: чрезвычайные меры против наркобизнеса так же опасны, как и сам наркобизнес.

Если наркобизнес - явление экономическое, то нельзя ли и задушить его экономическими методами? Как-никак, а производство, транспортировка, организация системы сбыта наркотиков стоят денег. А главное - колоссальные издержки на преодоление запретов. Очевидно, что уровень этих последних издержек зависит от эффективности государственной системы борьбы с наркоманией, с наркобизнесом. Чем эффективнее такая система, тем больше денег надо потратить, чтобы ее взломать (или купить). Так нельзя ли предположить, что государства решатся создать настолько эффективные барьеры, что их преодоление вообще будет не по карману наркобизнесу?

По данным ООН, правоохранительным органам всего мира удается перехватить не более четверти всех предназначенных к продаже наркотиков. Считается, что если создать охранную систему, которая изымала бы три четверти наркотиков (при наивном условии, что наркомафия не увеличит их производство и соответственно - предложение), то наркобизнес стал бы убыточным. Но вообразить, сколько должна стоить такая система, очень трудно. Вероятно, затраты на нее должны приблизиться к доходам от наркобизнеса, которые, по самым скромным меркам, исчисляются сотнями миллиардов долларов.

Идея чрезвычайных мер весьма популярна в некоторой части общества. Объявление войны представляется универсальным способом решения проблемы в связи с угрозой распространения организованной преступности вообще и наркомании. Но кто выиграет эту войну? Кто пострадает в этой войне? Войну выигрывают деньги, а денег у наркомафии много.

Парадокс четвертый: наркоманию можно обуздать, только если государство само станет наркодельцом.

Одним из парадоксов комплекса мер борьбы с наркобизнесом, должно было бы стать действие, направленное на то, чтобы с наркотиков сняли ярлык "товара". Иными словами, наркотики должны быть свободно доступны всем без исключения, в каком угодно количестве и бесплатно или, по крайней мере, за минимальную цену (например, как цена на билеты на общественном транспорте).

Однако, легализовать продажу наркотиков, и тем самым подрубить корни наркобизнеса и организованной преступности, а вместе и устранить опасность авантюрной политической борьбы сегодня невозможно. Hет информации о том, к каким катастрофическим последствиям может привести свободная продажа марихуаны, героина, синтетических наркотиков. По крайней мере, в России. В отношении наркотиков в обществе нет тех обычаев, традиций которые в течение веков естественно регулируют и отчасти ограничивают потребление алкоголя. Недостаточно развита система наркологической помощи. Да и общественное мнение не готово обсуждать проблемы такого рода.

Однако, если посмотреть на дело с экономической и политической точек зрения, то в исторической перспективе у человечества вообще никакой альтернативы легализации наркотиков нет. По крайней мере, сегодня это кажется единственной возможностью покончить с безграничным развитием и укреплением теневого общественного порядка, который уже теперь ставит под сомнение эффективность традиционных европейских форм государственной власти. Даже в странах наиболее благополучных, таких как США или Германия, потребление наркотиков (а значит и теневая власть наркомафии) продолжает неуклонно увеличиваться, несмотря на все запретительные и конфискационные меры.

Конечно, легализация не есть синоним либерализации производства и продажи. Даже если запреты на распространение наркотиков будут сняты, вся цепочка их движения от производителя к потребителю, видимо, должна быть под полным контролем государства и общества. Все доходы от продажи наркотиков должны поступать в государственную казну, и из этих денег должен оплачиваться широкий комплекс мер по преодолению недуга наркомании: научные исследования, лечение, реабилитация спасенных и т.д.

Понятно, что подобные меры возможны только при высоком уровне общественного развития и политической стабильности. Понятно, что они потребуют соответствующих международных договоренностей и сотрудничества.

Проблема наркомании - социальная, политическая, научная - абсолютно нетрадиционна по своему характеру. Подобных задач человечеству решать еще не приходилось. А потому здесь требуются нетрадиционные подходы, сильная политическая воля и высокое интеллектуальное мужество.

 

Материал составил Андрей Коршун

по материалам сайта http://religion.rsuh.ru/, статей Льва Тимофеева, заведующего лабораторией по изучению теневых систем, Российского Государственного гуманитарного университета.

Понравилось? Поделись интересным материалом с друзьями!

alcodope.com.ua

Адвокат: рынок сбыта наркотиков бизнес преступника  

  Что такое незаконные рынки сбыта наркотиков и почему они постоянно изменяются и проявляют свою живучесть? Ответ прост: наркоторговцы быстро и умело приспосабливаются к своему «рынку», а полиция отстает от их адаптации или тихо плетется позади. Анализ борьбы с наркотиками показывает, если в каком-то районе серьезно активизировалась борьба с «настоящими» наркоторговцами, то они съезжают в район, где можно «подкупить» полицейского и продолжать свое «черное» дело.

Доказано, что торговля наркотиков занимает доминирующее положение там, где  

организованные группы успешно внедряются в систему контроля. Продумывая подкуп сотрудников, осуществляющих «борьбу» с наркотиками и планомерное запугивание население им удается добиться контроля над ситуацией на рынке сбыта наркоты и подмять по себя конкурентов. Особенно это проявляется в крупных населенных пунктах, где можно быстро «замести» следы и «выдавая» конкурентов по сбыту наркотиков своей «крыше», хорошо развивать этот вид бизнеса. 

Оказывая помощь подзащитному вовлеченному в сбыт наркотиков, адвокату удалось установить, что преступные группы, которые систематически занимаются сбытом запрещенных наркотиков не могут существовать без «крыши» полицейских. Это взаимосвязанный бизнес властных структур и преступности. Большие начальники в полиции всегда в курсе, что делают их подчиненные. Потому как в ряде случаев они просто передают свои дела и наркотические «ямы», передвигаясь по служебной лестнице наверх.   

        Подпольный сбыт наркотиков приносит им огромную прибыль, а полученные деньги необходимо вкладывать – процесс постоянный. Деньги – наркотики, наркотики – деньги. Конечно, нужно постоянно быть на «чеку» поскольку такой бизнес как наркотики не позволят крепко спать по ночам. Всегда ждешь пули в лоб, то от полицейского, то от своего конкурента. 

        Слишком активная и не согласованная работа по сбыту, может привести к разоблачению и на скамью подсудимых, для чего наркоторговцы  используют часть своего дохода для подкупа сотрудников правоохранительных и даже судебных органов. По ходу своей преступной деятельности это вид бизнеса подминает под себя любого должностного лица, который будет либо мешать этому бизнесу, либо его возможности нужны для его процветания. 

        Подкуп сотрудников полиции сбытчикам наркотиков так же необходим для «овладения» авторитета среди конкурентов. Серьезное положение на рынке сбыта наркоты, имение «солидной» крыши, дает возможность наркобаронам на свою сторону постоянно привлекать крупных поставщиков запрещенных наркотиков. 

       Хорошо налаженный бизнес по распространению наркотиков в среде молодежи, особенно студентов, можно контролировать при помощи завербованных сбытчиков, которых привлекают из числа лиц постоянно употребляющих наркотики. За определенную плату в натуре, студенты с удовольствием участвуют в их распространении, зная, что в «месте» сбыта наркотиков есть полицейская «крыша» и его никто там не тронет.  Со временем образуется «рассадник», который беспощадно поглощает и убивает молодую «поросль». Уходят одни, на их место приходят другие.    

       В МВД имеются сведения, указывающие, что преступныt группы, особенно молодежные, занимающиеся незаконным сбытом наркотиков, более склонны к убийствам и разбойным нападениям. С целью достать очередную «дозу» наркотиков, эта молодежь пойдет на любое преступление. Борьба в месте сбыта наркоты достигает насилия, не знающего «сравнениz» в других криминальных сообществах. Битва конкурентов создает опасность для проживания по соседству населения, потому как между группами происходят вооруженные конфликты, в том числе и с полицией. 

        Страшные конфликтные ситуации происходят на фоне бизнеса распространения наркотиков. Желание получить большие «барыши» от наркоторговли толкает сбытчиков и распространителей на любые преступления против людей. Не секрет, что полиция, контролирующая этот вид бизнеса, сама организовывает «бойню» среди наркобаронов. В итоге с победителем как одним игроком в этой сфере, легче договориться, чем со многими раздробленными группировками. 

        Четко налаженный бизнес по распространению наркотиков не возможен без коррупции, ну, невозможно вести бесперебойные поставки наркотиков на глазах всего населения и не попасть за решетку. Ни для кого не секрет, что криминальные структуры и наркобароны могут обрести даже самостоятельное политическое влияние. В мире подобные примеры есть. В нашей стране они упорно замалчиваются. 

        В известных странах Центральной Америки, коррупция прямо связанна с наркоторговлей. Среди задержанных есть высокопоставленные должностные лица, в том числе это крупные руководители правоохранительных органов. А ведь известно, что все эти крупные «чины» постоянно общаются внутри системы друг с другом и выходят на мировую арену, а наркотики эту дружбу связывают по крови лиц, любой страны и гражданства. По сути все то, что продается – это «бизнес», а и он по схеме прост, деньги – товар – деньги. 

www.vodopiynov.ru

Торговля наркотиками, опиумом. Наркоторговля героином кокаином |

Торговля наркотиками.Торговля наркотиками, контролируемая Комитетом 300, представляет собой преступление против человечности, но обработанные и расслабленные годами беспрерывных бомбардировок, осуществляемых Тавистокским Институтом, мы более или менее приняли нашу измененную окружающую среду, считая торговлю наркотиками "слишком большой" проблемой, чтобы с ней справиться. Это не так. Если мы смогли мобилизовать целую нацию, снарядить и послать в Европу миллионы американских солдат, чтобы сражаться в войне, в которую мы не должны были вмешиваться, если мы смогли нанести поражение крупной державе, значит мы можем уничтожить и торговлю наркотиками, используя тактику Второй Мировой Войны.

Проблемы снабжения и инфраструктуры, которые необходимо было решить, вступая во Вторую Мировую Войну, даже и сегодня поражают воображение.

И все-таки мы успешно разрешили все проблемы. Почему же тогда невозможно победить точно известного врага, гораздо меньшего и более слабого, чем Германия, имея гораздо более совершенное оружие и технику? Истинная причина процветания наркоторговли заключается в том, что она контролируется самыми высокопоставленными семьями в мире как часть гигантской скоординированной машины, с помощью которой делаются деньги.В 1930 году британский капитал, вложенный в Южную Америку, превысил капиталовложения в британские "доминионы". Грэхэм, видный специалист по британским инвестициям за рубежом, утверждал, что британские вложения в Южной Америке "превысили один триллион фунтов стерлингов". Вспомните, это был 1930 год, и один триллион фунтов тогда было потрясающей суммой. Какова причина таких громадных инвестиций в Южную Америку? Если сказать одним словом – наркотики.

Плутократия, контролирующая британские банки, держала в руках денежные вожжи и тогда, как и теперь, организовывала надежнейшее прикрытие для своего грязного бизнеса. Никто никогда не мог схватить их за их грязные руки. Они всегда имели и имеют людей, принимающих на себя вину, если дело идет неправильно. И тогда, и теперь связи с торговлей наркотиками были скрытыми. Никто никогда не мог бросить даже легкую тень на "благородные" семьи Британии, члены которых состоят в Комитете 300.

Большое значение имеет то, что только 15 членов Парламента контролировали эту огромную империю; из них самыми выдающимися были семьи сэра Чарльза Барри и Чемберлена. Эти финансовые суперлорды вели операции в таких местах, как Аргентина, Ямайка и Тринидад, которые стали для них бездонными источниками денег благодаря торговле наркотиками. В этих странах британские плутократы держали "туземцев", как они их презрительно называли, на скудном содержании, едва выше рабского. На наркоторговле в странах карибского бассейна были сколочены огромные состояния.

Плутократы прятались за такими фасадными компаниями, как Trinidad Leaseholds Limited, но их РЕАЛЬНОЙ ЦЕЛЬЮ всегда были и остаются наркотики. Мы видим это и сейчас, хотя бы на примере того, что валовой национальный продукт (ВНП) Ямайки почти полностью составляет продажа ганджи – очень сильного вида марихуаны. Механизм управления торговлей ганджой был создан Давидом Рокфеллером и Генри Киссинджером под названием "Инициатива Карибского бассейна".

До недавнего времени истинная история торговли опиумом в Китае была совершенно неизвестна, она всегда находилась под покрывалом секретности, насколько это было возможно. Многие мои бывшие студенты обычно спрашивали меня, почему китайцы так любят курить опиум? На основании доступных противоречивых источников они совершенно не могли разобраться в том, что же на самом деле произошло в Китае. Большинство из них думали, что китайские рабочие просто покупали опиум на рынке и курили его или шли в какой-нибудь из тысяч опиумных притонов и забывали на время о своем ужасном существовании.

Правда состоит в том, что Британия обладала монополией на поставки опиума в Китай. Это была ОФИЦИАЛЬНАЯ монополия британского правительства и официальная британская политика. Индо-британская торговля опиумом в Китае была одним из самых строгих секретов, вокруг которого выросли пустые легенды и сказки о "сокровищах Индии", о беззаветной храбрости британской армии во славу "Империи", так хорошо описанные Редьярдом Киплингом, а также сказки о "чайных клипперах", мчащихся через океаны с грузом китайского чая для гостиных высшего общества викторианской Англии. В действительности же история британской оккупации Индии и "Опиумные войны" Британии в Китае являются одними из самых черных страниц в истории западной цивилизации.

Почти 13% доходов Индии при британском господстве давала продажа высококачественного бенгальского опиума распространителям опиума в Китае, действовавших под британским контролем. Подобно современным "Битлз", "Китайская внутренняя миссия" выполнила гигантскую работу в деле распространения употребления опиума среди бедных китайских рабочих (кули, как они их называли). Эти наркоманы не появились сами собой из воздуха, равно как и наркоманы-подростки в США. ЗАПОМНИТЕ: И ТЕХ, И ДРУГИХ ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННО ВОСПИТЫВАЛИ. В Китае рынок опиума был сначала создан, а потом заполнен опиумом из Бенгалии. Таким же образом рынок для марихуаны и ЛСД в США был сначала создан с использованием вышеописанных методов, а затем заполнен британскими плутократами и их американскими родственниками с помощью суперлордов британского банковского истэблишмента.

Прибыльная торговля наркотиками – один из самых худших примеров делания денег на несчастьях людей; другой пример – легальная торговля наркотиками, проводимая фармацевтическими фирмами, принадлежащими Рокфеллеру, главным образом в США, но основные компании действуют в Швейцарии, Франции и Британии и полностью поддерживаются "Американской медицинской ассоциацией" (АМА). Грязные сделки с допингами и наркотиками и деньги, которые они дают, текут через лондонский Сити, а также Гонконг, Дубаи и с недавнего времени Ливан, благодаря вторжению Израиля в эту страну.

Найдутся такие, кто поставит все это под сомнение. "Взгляните на деловые статьи в "Файненшл тамс", – скажут они, – "и не говорите, что все это имеет отношение к наркоденьгам”. КОНЕЧНО ИМЕЕТ, но не думайте, что благородные лорды и леди Англии собираются рекламировать этот факт. Помните "Британскую ост-индскую компанию"? Официально весь ее бизнес составляла торговля чаем!

Лондонская "Таймс" никогда не отваживалась сказать британской публике, что на торговле чаем невозможно сделать ГРОМАДНУЮ ПРИБЫЛЬ, как не могла эта блестящая газета даже намекнуть на торговлю опиумом, усердно ведущуюся теми, кто проводил время в фешенебельных лондонских клубах или поигрывал в поло в "Королевском виндзорском клубе", или на то, что офицеры-джентльмены, отправляющиеся в Индию послужить Империи, получали жалование ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО из огромных доходов, наживаемых на бедствиях миллионов китайских кули, приученных к опиуму.

Торговля проводилась знаменитой "Британской ост-индской компанией" (далее "БОИК"), чье назойливое вмешательство в политические, религиозные и экономические дела США за более чем 200 лет дорого стоило нам. Триста членов правления Компании стояли на ступень выше всего остального человечества. Их могущество было столь велико, что лорд Бертран Рассел как-то заметил: "Они могли бы давать советы Богу, когда у него возникают проблемы на небесах". Не стоит полагать, что за прошедшие годы что-то изменилось. Члены Комитета 300 занимают сегодня ТОЧНО ТАКУЮ ЖЕ ПОЗИЦИЮ, вот почему они часто называют себя "олимпийцами".

Позднее к торговым делам "Британской ост-индской компании" присоединилась британская корона, т.е. королевская семья, которая использовала Компанию для производства опиума в Бенгалии и других местах Индии, контролируя его экспорт посредством так называемых "провозных пошлин", то есть, корона взимала налоги со всех производителей и поставщиков опиума в Китай, зарегистрированных должным образом государственными органами.

До 1896 года, когда торговля была еще "нелегальной" – это слово использовалось для того, чтобы сдирать больше денег с производителей опиума, – не предпринималось ни малейшей попытки остановить торговлю; колоссальные количества опиума были вывезены из Индии на "чайных клиперах" – парусниках, о которых сочинены легенды и предания, будто бы они перевозили чай из Индии и Китая на лондонские биржи.

Лорды и леди Компании обнаглели до того, что во время Гражданской войны в США они пытались продавать это смертельное вещество армиям Союза и Конфедерации в виде болеутоляющего средства. Нетрудно представить, что произошло бы, если бы их план удался! Сотни тысяч солдат оставили бы поля сражений, предавшись дурману опиума. Позднее "Битлз" более преуспели в превращении миллионов подростков и молодых людей в наркоманов.

Бенгальские торговцы и их британские контролеры и банкиры разжирели и обнаглели из-за громадных сумм денег, льющихся в сейфы "Британской ост-индской компании" от продажи опиума несчастным китайским кули. Доходы БОИК даже в те годы намного превосходили суммарные годовые доходы компаний "Дженерал Моторс", "Форд" и "Крайслер" в период их расцвета. Извлечение огромных доходов из производства наркотиков было продолжено в 1960-е годы такими "легальными" торговцами наркотической смертью, как фирма "Сандос" (Sandoz), производитель ЛСД, и "Хоффман ла рош" (Hoffman la Roche), производитель валиума. Стоимость сырья и производства валиума для компании "Хоффман ла рош" составляет 3 доллара на килограмм. Она продает его дистрибьюторам по 20 000 долларов за килограмм. Когда валиум доходит до конечного потребителя, его стоимость возрастает до 50 000 долларов за килограмм. Валиум в огромных количествах потребляется в Европе и США. Возможно, он является самым распространенным в мире наркотиком подобного вида.

"Хоффман ла рош" делает то же самое и с витамином С, затраты на производство которого составляют менее одного цента на килограмм. Он продается с прибылью в 10 000%. Когда мой друг забил тревогу по поводу этой преступной компании, которая вошла в монопольное соглашение с другими производителями в нарушение законов Европейского экономического сообщества, он был арестован на швейцарско-итальянской границе и заключен в тюрьму. Швейцарская полиция угрозами довела его жену до самоубийства. Как британский подданный он был спасен британским консулом в Берне, как только была получена информация о его положении; его освободили из тюрьмы и выслали из страны. Он потерял свою жену и свою пенсию, потому что осмелился раскрыть секреты фирмы "Хоффман ла рош". Швейцарцы очень строго соблюдают свой закон о промышленном шпионаже.

Помните об этом, когда в ярких рекламных проспектах вы увидите швейцарские лыжные склоны, красивую стражу, девственные горы и часы с кукушкой. Настоящая Швейцария не в этом. Настоящая Швейцария – это отмывание многих миллиардов грязных долларов, которое осуществляется крупнейшими швейцарскими банками, это "легальное" производство наркотиков под эгидой Комитета 300. Швейцария – это главное "убежище" для их денег и тел во времена глобальных катастроф.

Предупреждаю вас: можно нарваться на крупные неприятности с швейцарскими властями за раскрытие любой информации об этой гнусной деятельности. Швейцария рассматривает это как "промышленный шпионаж", за который полагается пятилетний срок в тюрьме. Безопаснее сделать вид, что Швейцария – красивая чистая страна, чем пытаться заглянуть в ее грязную банковскую кухню.

В 1931 году управляющие директора так называемой "большой пятерки" британских компаний были удостоены звания пэров Англии за их деятельность в отмывании наркоденег. Кто вынес это решение и оказал им такую честь? Сама королева Англии оказала почести лицам, занимающих ключевые позиции в мировой наркоторговле. Список британских банков, участвующих в этом ужасном бизнесе слишком велик, чтобы полностью приводить его, но несколько самых главных следует назвать:

The British Bank of the Middle East ("Бритиш банк оф зе Миддл Ист" – "Британский банк ближнего востока").

Midland Bank ("Мидланд банк").

National Westminster Bank ("Нэшнл вестминстер банк" – "Национальный вестминстерский банк").

Barclays Bank ("Барклайз банк").

Royal Bank of Canada ("Роял банк оф Канада" – "Королевский банк Канады").

Hong Kong and Shanghai Banking Corporation (HSBC) ("Гонконгская и шанхайская банковская корпорация").

Baring Brothers Bank ("Бэринг бразерс банк" – "Банк братьев Бэринг").

Многие коммерческие банки по уши замараны грязными доходами от наркоторговли, например, банк Hambros ("Хамброз"), руководимый сэром Джоселином Хамбро (Jocelyn Hambro). Для действительно интересного и обстоятельного изучения опиумной торговли в Китае необходимо получить доступ в "Индийский офис" в Лондоне. Мне удалось попасть туда благодаря моей службе в разведке и получить большую помощь от доверенного хранителя документов, покойного профессора Фредерика Уэллса Уильямсона, предоставившего мне много информации по опиумной торговле, которую вела "Британская ост-индская компания" в Индии и Китае в XVIII и XIX веках. Если бы эти документы можно было бы опубликовать, какая буря разразилась бы над головами коронованных гадюк Европы.

Сейчас наркоторговля несколько изменилась в том плане, что значительная часть североамериканского рынка занята не столь дорогим кокаином. В шестидесятые годы героиновый поток из Гонконга, Ливана и Дубаи угрожал затопить США и Западную Европу. Когда спрос превысил предложение, было решено переключиться на кокаин. Но сейчас в конце 1991 года наблюдается обратная тенденция; сегодня на первом месте вновь героин, хотя среди менее обеспеченных слоев кокаин продолжает пользоваться бешенной популярностью.

Как говорят, героин более удовлетворяет наркоманов; его действие сильнее и продолжается дольше, чем у кокаина, и к производителям героина международное внимание не столь велико, как к колумбийскими кокаиновым картелям. Также маловероятно, что США предпримут реальные усилия для прекращения производства опиума в "золотом треугольнике", который находится под контролем китайской армии; разразится серьезная война, если какая-нибудь страна попытается воспрепятствовать торговле опиумом. Серьезная атака на торговлю опиумом повлекла бы военное вмешательство Китая.

Британцы знают это; они никогда не ссорятся с Китаем, за исключением случайных перебранок о том, кто получит большую долю "пирога". Британия уже более двух веков участвует в китайской опиумной торговле. Никто не будет так глуп, чтобы раскачивать лодку, когда миллионы и миллионы долларов текут на счета британских олигархов, и на рынке Гонконга золота продается больше, чем на лондонском и нью-йоркском рынках вместе взятых.

Те люди, которые искренне полагают, что они могут прийти к какому-то соглашению с каким-нибудь мелким китайским или бирманским наркобароном в холмах "золотого треугольника", по-видимому совершенно не представляют себе, что за всем этим стоит. Если бы они знали это, они бы даже не заикались о прекращении торговли опиумом. Разговоры на эту тему демонстрируют лишь незнание масштабов и сложного характера китайской опиумной торговли.

Британские плутократы, русский КГБ, ЦРУ и банкиры США – все работают рука об руку с Китаем. Может ли один человек остановить или хотя бы нанести малый ущерб этой торговле? Было бы абсурдно вообразить это. Что такое героин и почему его сегодня предпочитают кокаину? Согласно известному авторитету в этом вопросе профессору Галену, героин – производное опиума, наркотик, который притупляет чувства и вызывает длительный сон. Это и любят большинство наркоманов, это называется "быть в объятиях Морфея". Опиум вызывает наибольшее привыкание из всех наркотиков, известных человеку. Многие фармацевтические средства содержат опиум в различных степенях, и считается, что бумага, используемая в производстве сигарет, сначала пропитывается опиумом, вот почему курильщики так сильно привержены своей привычке.

Маковое семя, из которого получают опиум, давным-давно было известно Моголам Индии, которые смешивали его с чаем и предлагали трудным собеседникам. Он также употреблялся как обезболивающее средство, которое широко заменяло хлороформ и другие анестетики прошлых лет. Опиум был популярен во всех фешенебельных клубах викторианского Лондона и не секрет, что братья Хаксли интенсивно его употребляли. Члены орфически-дионисийских культов Эллады и культов Озириса-Гора птолемеевского Египта, которые входили в викторианское общество, все курили опиум, поскольку "так было принято".

Так же поступали и те, кто встретились в отеле св. Эрмина в 1903 году, чтобы решить, в каком мире мы должны жить. Потомков тех, кто участвовал в сборище в отеле св. Эрмина сегодня можно найти в Комитете 300. Именно эти так называемые лидеры вызвали такие изменения в окружающей среде, которые привели к распространению наркотиков до такой степени, когда их уже не остановить с помощью обычных методов правоохранительных и силовых органов. Это особенно верно для больших городов, где при большом населении легко скрыть то, что происходит.

Многие в королевских кругах регулярно употребляли опиум. Одним из их фаворитов был писатель Куденхоув-Калерги (Coudenhove-Kalergi), написавший в 1932 году книгу "РЕВОЛЮЦИЯ ЧЕРЕЗ ТЕХНОЛОГИЮ", которая представляла собой программу возвращения к миру средневекового общества. Эта книга фактически стала рабочим материалом для планов Комитета 300 по всемирной деиндустриализации, начиная с США. Утверждая, что перенаселение является серьезной проблемой, Калерги советует вернуться к тому, что он назвал "открытые пространства". Не звучит ли это наподобие того, что провозглашали "красные кхмеры" и Пол Пот? Вот несколько отрывков из этой книги.

"Своей инфраструктурой город будущего будет напоминать город Средних Веков…, и тот, кто не обречен жить в городе из-за своей профессии, переедет жить в сельскую местность. Наша цивилизация – это культура большого города; поэтому она представляет собой "болото", порожденное дегенеративными, болезненными и упадочными людьми, которые вольно или невольно оказались в этом тупике жизни”. Не перекликается ли это с тем, что дал нам "Анкарват" (AnkarWat) как "его" обоснование для сокращения населения Пном Пеня?

Первые партии опиума были завезены в Англию из Бенгалии в 1683 году на "чайных клиперах" "Британской ост-индской компании". Опиум завезли в Англию для пробы, для эксперимента, чтобы посмотреть, можно ли пристрастить к этому наркотику простой народ – крестьян и низшие классы. Сегодня это называется "пробным маркетингом" нового продукта. Но английские крестьяне и так называемые "низшие классы" оказались крепкими орешками, и эксперимент с пробным маркетингом закончился полным провалом. "Низшие классы" британского общества решительно отвергли курение опиума.

Плутократы и олигархи высшего общества Лондона стали искать рынок сбыта, который был бы более податливым и восприимчивым. Такой рынок они нашли в Китае. В документах, которые я изучал в "Индийском офисе" в разделе "Прочие старые записи", я нашел все подтверждения того, что опиумная торговля в Китае началась с создания "Китайской внутренней миссии", финансируемой "Британской ост-индской компанией". Миссия эта внешне представляла собой общество христианских миссионеров, но на деле это были "рекламные агенты", занимавшиеся продвижением нового продукта, т. е. ОПИУМА, на рынке.

Позже это еще раз подтвердилось, когда я получил доступ к документам сэра Джорджа Бердвуда в "Индийском офисе". Вскоре после того, как миссионеры из "Китайской внутренней миссии" начали раздавать пробные пакетики и показывать кули, как надо курить опиум, в Китай стали прибывать огромные партии этого наркотика. Даже "Битлз" не справились бы с этой задачей лучше. (В обоих случаях наркоторговля производилась с санкции британской королевской семьи, которая открыто поддерживала "Битлз".) Хотя планы "Британской ост-индской компании" в Англии провалились, они увенчались полным успехом в Китае, где миллионы бедняков находили в курении опиума средство, чтобы на время убежать от жалкой безысходности.

Опиумные притоны стали расти по всему Китаю как грибы, и в больших городах, таких как Шанхай или Кантон, для сотен тысяч бедных китайцев жизнь после трубки опиума начинала казаться более сносной. "Британская ост-индская компания" более 100 лет имела полную свободу действий, пока китайское правительство не начало понимать, что происходит. Только в 1729 году были приняты первые законы против курения опиума. Триста членов правления БОИК были от этого не в восторге, и вскоре Компания начала открытую конфронтацию с китайским правительством.

Компания вывела сорта мака, дававшие опиум высшего качества, которые выращивались на маковых плантациях в Бенаресе и Бихаре в бассейне Ганга в полностью контролируемой британцами Индии. Этот опиум продавался по самой высокой цене, в то время как опиум более низкого качества из других областей Индии стоил дешевле. Пытаясь сохранить этот сверхприбыльный рынок, британская корона начала военные действия против китайских войск и нанесла им поражение. Аналогично американское правительство якобы ведет непрерывную войну против современных наркобаронов и, как китайцы, постоянно терпит поражение. Здесь есть, однако, существенное различие: китайское правительство боролось с целью одержать победу, в то время как правительство США совершенно не желает победы. Становится понятным, почему в Агентстве по борьбе с наркотиками такая высокая текучесть кадров.

Впоследствии опиум высокой степени очистки стал прибывать из Пакистана через Макру на безлюдные берега страны, откуда корабли перевозили груз в Дубаи, где его обменивали на золото. Это частично объясняет тот факт, что сейчас героин более популярен, чем кокаин. Торговля героином – это более "приличный" бизнес, здесь не убивают высших государственных деятелей, что стало почти рядовым событием в Колумбии. Пакистанский опиум продается гораздо дешевле, чем опиум из "золотого треугольника" или "золотого полумесяца" (Иран). В результате этого резко возросли производство и продажа героина, который начал вытеснять кокаин с лидирующих позиций.

О грязной торговле опиумом в высших кругах британского общества в течение многих лет говорили, как о "позоре империи". Сказки о мужестве солдат на перевале Хибер оттесняли на задний план широкомасштабную опиумную торговлю. Части британской армии были размещены на перевале Хибер для защиты караванов с сырым опиумом от набегов местных горных племен. Знала ли об этом британская королевская семья? Наверняка знала, иначе что могло бы заставить корону держать армию в этом регионе, который не мог дать ничего, кроме сверхприбыльной опиумной торговли. Содержать армию в далекой стране было очень дорого. Её величество королева наверняка спрашивала, зачем туда были направлены войска? Конечно же не затем, чтобы играть там в поло или бильярд.

"Британская ост-индская компания" весьма ревниво оберегала свою монополию на опиум. Расправа с потенциальными конкурентами была короткой. На одном примечательном судебном процессе 1791 года некоему Уоррену Хастингсу было предъявлено обвинение в том, что он помог своему другу заняться опиумной торговлей в ущерб Компании. Подлинный текст приговора, который я нашел в материалах дела, хранящегося в "Индийском офисе", дает некоторое представление о гигантских масштабах опиумной торговли: "Обвинение состоит в том, что Хастингс заключил контракт на поставку опиума на четыре года со Стивеном Сулливаном, не объявив об этом открыто, на условиях явно очевидных и беспричинно щедрых с целью НЕМЕДЛЕННОГО И БЫСТРОГО ОБОГАЩЕНИЯ указанного Стивена Сулливана" (выделено автором).

Поскольку "Британская ост-индская компания" вместе с британским правительством обладали монополией на опиумную торговлю, то сколачивать состояния в мгновение ока было позволено только "знати", "аристократам" – плутократам и олигархическим семьям Англии, многие потомки которых являются членами Комитета 300, так же как их предки заседали в Совете Трехсот, который управлял "Британской ост-индской компанией". Случайные люди, как г-н Сулливан, вскоре входили в конфликт с интересами короны, если они осмеливались войти в опиумный бизнес, приносивший многие миллиарды фунтов стерлингов.

Почтенные господа из совета БОИК, который насчитывал 300 человек, являлись членами всех известных джентльменских клубов Лондона, а также в большинстве своем являлись членами парламента, в то время как другие как в Индии, так и в Англии занимали судейские и магистратские должности. Для прибытия в Китай требовались паспорта Компании. Когда в Китай прибыло несколько настырных господ для расследования участия британской короны в сверхприбыльной торговле, подконтрольные БОИК магистраты немедленно аннулировали их паспорта, и те так и не смогли въехать в Китай.

Трения с китайскими властями были обычным делом. В 1729 году китайцы приняли закон "Указ Юнг Чинь", запрещающий импорт опиума, и тем не менее Компании удавалось сохранять опиумную позицию в китайских таможенных реестрах до 1753 года, причем пошлина составляла три таэля за стандартный ящик опиума (обычно 108 фунтов). Британская специальная секретная служба ("агенты 007" того времени) следила за тем, чтобы неудобные китайские чиновники были подкуплены, а если это не удавалось, их попросту убивали.

Каждый британской монарх с 1729 года получал огромные выгоды от наркоторговли, и это также справедливо в отношении правящей ныне коронованной особы. Их министры следили за тем, чтобы богатство рекой текло в их фамильные сокровищницы. Одним из таких министров королевы Виктории был лорд Пальмерстон. Он жестко придерживался того мнения, что не следует допускать ни малейшей возможности прекращения британской опиумной торговли в Китае. План Пальмерстона состоял в том, чтобы поставлять китайским правящим кругам столько опиума, чтобы отдельные члены китайского правительства стали лично заинтересованы в расширении торговли. Затем предполагалось прекратить поставки, а когда китайское правительство будет поставлено на колени, их следовало возобновить, но уже по значительно более высокой цене, сохраняя таким образом монополию при помощи самого же правительства, но план этот провалился.

Китайское правительство ответило тем, что уничтожило крупные партии опиума на складах Компании, а от английских торговцев потребовали подписать ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ договора о прекращении поставок опиума в Кантон (Гонконг). "Британская ост-индская компания" в ответ поставила на рейде в Макао целый флот доверху нагруженных опиумом кораблей. Затем этот опиум начали продавать подконтрольные БОИК компании, а не индивидуальные торговцы. Китайский уполномоченный комиссар Лин заявил: "Огромные количества опиума скопились на борту английских кораблей на рейде в Макао, и этот опиум уже не будет возвращен туда, откуда он прибыл. Я не удивлюсь, если начнется его контрабанда в Китай под американским флагом". Пророчество Лина оказалось на удивление точным.

Целью "Опиумных войн" против Китая было по выражению лорда Пальмерстона "поставить китайцев на место", и британская армия сделала это. Совершенно невозможно было остановить широкомасштабную сверхприбыльную торговлю, которая приносила британским олигархическим феодальным лордам неслыханные миллиарды, в то время как в Китае множилось число опиумных наркоманов. В последующие годы Китай обращался к Британии за помощью в решении своих гигантских проблем и получил ее. После этого китайские правительства осознали выгоду сотрудничества с Британией вместо борьбы с ней – и эта тенденция сохранялась также во времена кровавого правления Мао Цзе Дуна – так что сегодня, как я уже говорил, если и возникают между ними какие-то разногласия, то они касаются только размера доли каждой стороны в опиумной торговле.

На современном этапе китайско-британское партнерство было укреплено гонконгским соглашением, которое установило равное партнерство в опиумной торговле. Осуществление его проходит гладко лишь с незначительными инцидентами, в то время как колумбийская кокаиновая торговля отмечена насилием и смертью, грабежами и убийствами; подобные низости не допускались в героиновой торговле, которая, как я указал ранее, приобрела к концу 1991 года широчайший размах.

Главная проблема китайско-британских отношений за последние 60 лет заключалась в том, что Китай потребовал себе большую долю опиумно-героинового пирога. Вопрос был урегулирован, когда Британия согласилась передать Гонконг под полный контроль китайского правительства, что должно осуществиться в 1997 году. В остальном партнеры сохраняли равные доли в прибыльной опиумной торговле, центром которой является Гонконг.

Британские олигархические семьи из Комитета 300, которые в свое время укрепились в Кантоне в период расцвета опиумной торговли, передали свои позиции наследникам. Посмотрите на список известных британских граждан, живущих в Китае, и вы увидите среди них имена членов Комитета 300. То же самое относится и к Гонконгу. Эти плутократы феодальной эпохи, в которую они стремятся вернуть весь мир, контролируют торговлю золотом и опиумом, ЦЕНТРОМ которой является Гонконг. Бирманские и китайские производители опиумного мака получают плату золотом; они не доверяют 100 долларовым бумажкам США. Это объясняет огромные объемы торговли золотом на бирже Гонконга.

"Золотой треугольник" более не является самым крупным производителем опиума. С 1987 года этот сомнительный титул с ним делят "золотой полумесяц" (Иран), Пакистан и Ливан. Это главные производители опиума, хотя меньшие партии этого наркотика время от времени появляются из Афганистана и Турции. Торговля наркотиками, в особенности опиумная торговля, не могла бы существовать без помощи банков, что мы и продемонстрируем в ходе дальнейшего изложения.

Каким образом банки с их респектабельной репутацией оказываются втянутыми в торговлю наркотиками со всей сопутствующей грязью? Это очень долгая и сложная история, которая могла бы быть предметом отдельной книги. Одним из способов участия банков является финансирование компаний, импортирующих химикаты, необходимые для переработки опиума в героин. "Гонконг энд Шанхай банкинг корпорейшн" (The Hong Kong and Shanghai Banking Corporation (HSBC) с филиалом в Лондоне находится как раз в центре такой торговли через посредство компании, называющейся TEJAPAIBUL, которая является клиентом этого банка. Чем эта компания занимается? Она импортирует в Гонконг большую часть химических препаратов, необходимых в процессе очистки героина.

Она является главным поставщиком уксусного ангидрида для "золотого полумесяца" и "золотого треугольника", Пакистана, Турции и Ливана. Фактическое финансирование этой торговли поручено Bangkok Metropolitan Bank ("Бангкок метрополитэн банк"). Таким образом, побочная деятельность, связанная с производством опиума, не относящаяся непосредственно к опиумной торговле, тем не менее дает банкам существенную прибыль. Но главная прибыль The Hong Kong and Shanghai Banking Corporation, как и всех остальных банков, делается на финансировании непосредственно опиумной торговли.

Я провел обширные исследования для того, чтобы установить связь между ценами на золото и ценами на опиум. Я обычно говорил тем, кто желал меня слушать: "Если вы хотите узнать цену на золото, узнайте, какова цена одного фунта или килограмма опиума в Гонконге”. Моим критикам я отвечал: "Посмотрите, что произошло в 1977 году – критическом году для цен на золото". "Банк Китая" поверг в шок "пандитов"[6] золотого рынка и тех мудрых прогнозистов, которых в несметных количествах можно найти в Америке, внезапно и без предупреждения выбросив на рынок 80 тонн золота по демпинговым ценам.

В результате этого цена на золото резко упала. Эксперты могли сказать лишь следующее: "Мы не знали, что Китай имеет столько золота; откуда оно взялось?" Это было золото, заплаченное Китаю на гонконгском рынке золота за крупные партии опиума. Сегодня политика китайского правительства по отношению к Англии остается той же, что и в XVIII и XIX веках. Китайская экономика, связанная с Гонконгом – я не имею в виду телевизоры, текстиль, радиотовары, часы, пиратские аудио и видеокассеты – я имею в виду опиум и героин – подверглась бы жесточайшим ударам, если бы она не была основана на опиумной торговле, которую Китай делит с Британией. БОИК прекратила свое существование, но потомки тех, кто заседал в "Совете 300", сегодня являются членами Комитета 300.

Старейшие олигархические британские семьи, которые были лидерами в торговле опиумом последние 200 лет, остались в ней и сегодня. Возьмите, например, Матесонов (Mathesons). Эта "благородная" семья – один из столпов опиумной торговли. Когда несколько лет тому назад положение Китая было шатким, Матесоны вмешались и дали Китаю заем в 300 миллионов долларов для инвестиций в недвижимость. Фактически это было оформлено как "совместное предприятие Китайской Народной Республики и Matheson Bank". Когда я исследовал документы "Индийского офиса" 1700-х годов, мне попадалось имя Матесон – оно всплывало повсюду – Лондон, Пекин, Дубаи, Гонконг – везде, где шла торговля опиумом.

Проблема наркоторговли заключается в том, что она становится угрозой национальному суверенитету. Вот что сказал об этой всемирной угрозе посол Венесуэлы при ООН:

"Проблема наркотиков уже перестала быть просто проблемой здоровья общества или социальной проблемой. Она превратилась в гораздо более серьезный феномен с далеко идущими последствиями, который угрожает нашему национальному суверенитету. Она превратилась в проблему национальной безопасности, потому что она разрушает независимость нации. Наркотики во всех их проявлениях – будь то производство, продажа или потребление – вызывают наше перерождение, разлагая нашу этическую, религиозную и политическую жизнь, наши исторические, экономические и республиканские ценности”.

Именно в этом ключе действуют "Банк международных расчетов" (БМР) (Bank of International Settlements) и МВФ. Позвольте мне сказать без колебаний, что оба эти учреждения – не что иное, как клиринговые палаты, обслуживающие торговлю наркотиками. БМР может по указанию МВФ подорвать экономику любой страны, искусственно создав условия и средства для быстрого оттока "летучих" капиталов. БМР не признает и не проводит никаких различий между тем, что является "летучими" капиталами, и между тем, что является отмытыми наркоденьгами

    

voodoopipl.ru

Бизнес изнутри: фасовщик наркотиков – Telegraph

DarkOn

Молодой человек, работавший фасовщиком наркотиков, согласился на анонимную беседу с журналистом. Он рассказал о Пермском сегменте даркнета, об опасностях, с которыми он столкнулся, и о том, как его жена отреагировала на эту работу.

– Как вы попали в этот бизнес?

— Я никогда не собирался попадть в этот бизнес, хотя любой может это сделать. Однажды в разговоре с моим виртуальным другом, я сказал, что ищу работу. Он предложил мне помочь заняться этой незнакомой деятельностью. Я был заинтересован и связался с моим будущим нанимателем.

Я думаю, что все, кроме «кухонных химиков-экспериментаторов», мотивированы финансово. Но наркоманы не могут долго оставаться в данном бизнесе. Трудно представить, что упаковка наркотиков или их размещение в тайниках может быть чьим-то призванием. Хотя моментами работа очень интересна и захватывает дух, вдобавок хорошо оплачивается.

— В чем заключалась ваша работа?

— Прежде всего фасовщик заранее информируется, когда партия для фасовки, будет готова. С этого момента вы должны быть постоянно на связи (онлайн), чтобы быстро получить координаты (адрес, текстовое описание ориентиров и фотография). Как правило, клад находится в труднодоступном месте на окраине города.

Получение партии — это очень ответственное дело. Во-первых, вы можете даже не найти клад, потому что очень долго добирались до адреса, плохо искали, клад уже был найдена кем-то другим или вообще его не было и мы были обмануты. Во-вторых, такие места привлекают внимание заинтересованных граждан и полицейских. Таким образом, любая неточность или двусмысленность в описании может быть решающим фактором: очень нервничаешь, когда поднимаешь один край журнала и ничего там не находишь, но если вы находите товар под другим краем, то это сравнимо с выигрышем в лотерею.

Я упаковывал только «скорость» и «соли». Взвешиваю товар, а затем помещаю его в компактную и герметичную упаковку (ЗИП-лок, фольга, соломка). Эта должность считается выше чем простой закладчик, но не самой «привлекательной», так как вы работаете с крупными партиями. Поскольку магазин только недавно открылся, я раздавал около 0,5 кг скорости в месяц.

— Кто является получателем товара?

— Наркоманы — это разные люди, не только бандиты и дегенераты, но и творческие личности в поисках вдохновения. Клиентам обычно не нравятся те, кто работает в сфере наркобизнеса. И это взаимно — я не был взволнован, когда они подавали жалобы на мою работу боссу. Однажды я был оштрафован, когда клиент утверждал, что пакет пуст. Штраф составил стоимость этой покупки. Довольно часто покупатели сообщали, что товар был не найден, но это меня не касалось — я его просто упаковывал.

Как я уже говорил, все наркотики разные. Но они содержат одни и те же препараты — синтетические каннабиноиды (спайсы) или стимуляторы (соли, скорость). Разумный человек их не станет употреблять. Но тем, кто не употреблял наркотики до появления синтетики, это в основном люди до 30 лет, они жрут все подряд.

«Скорость» популярна среди студентов и водителей. Я не уверен, что такой наркотик употребляется в клубах и домашних вечеринках. В настоящее время каждый наркоман является одиночкой, все боятся быть пойманными. Тем не менее каждый сам может торговать, имея при этом нормальную работу или учиться в колледже для прикрытия. Но у таких людей должен быть ясный ментальный набор — никогда не употреблять наркотики, иначе их бизнес быстро рухнет.

— Знает ли кто-нибудь из ваших родственников о вашей работе в данной сфере?

— Моя жена. Вначале я не мог позволить себе арендовать место для работы, позже мне уже было нечего скрывать. Она даже помогала мне, но только с фасовкой. Конечно, я никому не расскажу о своей работе, и речь идет не только о ее законности, но и о справедливой предъяве к наркоторговцам.

— Есть ли способы обмануть клиентов?

— Нет. Товар не бодяжется, потому что, если вы это сделаете, раствор для инъекций будет мутным, а в случае курения появится посторонний запах.

— Какие особенности Пермского даркнет рынка вы можете назвать?

— Рынок в Перми такой же, как и в любом другом российском городе, кроме Москвы и Санкт-Петербурга. Более дорогие «классические» наркотики редко продаются, поэтому выбор довольно ограничен. Объем значителен, я думаю, что центровые магазины, охватывающие все регионы города, имеют оборот в 2500 долларов в день. Многие считают, что мы отравлены китайцами, но это неправда. Наркотики производятся на местном уровне.

— Каковы были ваши ожидания от работы?

— У меня их не было, я понятия не имел сколько получают другие фасовщики. Теперь я понимаю, что за эту работу я мог заработать больше, но для того, чтобы получить лучшие условия оплаты, нужно внести деньги, переехать в дальний регион или раскрыть личную информацию. Оператор магазина может потребовать от заявителя подтвердить личность, например сфотографироваться с паспортом.

— Какова себестоимость товара?

— Себестоимость зависит от количества партии и региона. Возьмем например стандартные обстоятельства: даркнет-магазин, работающий в большом городе, стабильный спрос и персонал. Для упаковки они обычно покупают партию скорости в 500 гр по цене примерно $ 5000, а в этом случае себестоимость 1 грамма составляет $5. Обычная розничная цена за 0.5 гр составляет не менее $ 20. Нетрудно подсчитать, что стоимость 1 кг в розницу составляет более 40000$.

— Какие меры безопасности вы предпринимали?

– Все делается анонимно. Связь через начальника, доставка товара методом закладок. Рекомендуется не оставлять отпечатков пальцев, есть разные способы — перчатки или клей. Я использовал полиэтиленовый пакет во время работы на адресе.

– Легко ли выйти из бизнеса?

– Да, конечно. Глупо относиться к такой работе как к источнику постоянного дохода. Когда кризис миновал, я больше не хотел рисковать. Я не представлял угрозы своему работодателю, так как мне не была раскрыта конфиденциальная информация. Ошибочно думать, что выхода из наркобизнеса нет

Оригинал

telegra.ph